География Антарктиды

Антарктида — это самый южный континент на планете. Географически в Антарктике расположен Южный полюс. Континент окружен Южным океаном. Антарктида имеет площадь равную 14 200 000 квадратных километров, что вдвое больше Австралии.

98% суши Антарктиды покрыто льдом, толщина которого в некоторых местах достигает 4,7 километров, — таким образом корка покрывает практически все регионы, кроме самых северных. Ледяные пустыни Антарктиды отличаются чрезвычайно низкими температурами, сильной солнечной радиацией и невероятной сухостью.

Практически все осадки выпадают в виде снега и ограничиваются лишь небольшой территорией, примерно 300 километров от побережья. В некоторых регионах может выпадать всего 50 мм осадков в год.

Самая низкая температура, которая когда-либо была зарегистрирована на Земле, как раз была зафиксирована в Антарктиде на антарктической станции Восток, расположенной на Полярном плато, — -89,4°C. Даже в таких суровых условиях есть жизнь, но возможна она лишь для экстремофилов.


Антарктида - география
Антарктида – география

Температура в районах Южного океана не сильно меняется в течение года — она постоянно находится в пределах 1-2°C. В летние периоды лед покрывает 4 000 000 квадратных километров океана. Континентальный шельф Антарктиды простирается на 60 километров в длину и на 240 километров в ширину. Глубина в этих районах в среднем равняется 500 метров. Дно же представляет из себя смесь песка, грязи и гравия.

Климат основной части Антарктиды очень сухой, но западная часть континента и субантарктические острова более пригодны для жизни, поэтому именно там фауна цветет и развивается. Эти районы могут получать до 900 мм осадков ежегодно — там же иногда идут дожди. Северный полуостров является единственным местом в Антарктиде, где летом температура может подниматься выше 0°C. Именно из-за влажности и температуры субантарктические острова становятся домом для большого разнообразия уникальных животных.

Фауна Антарктиды


Фауна Антарктиды
Фауна Антарктиды

Основными представителями антарктической фауны являются экстромофилы, которым приходится приспосабливаться к экстремальной сухости и чрезвычайно низким температурам. Климатическая суровость основной части континента сильно контрастирует с мягкостью, которой отличается Антарктический полуостров и субантарктические острова — они имеют теплые температуры и относительно высокую влажность. Воды Южного океана, которые омывают Антарктиду, по большей своей части покрыты льдом. Морские просторы являются более устойчивой средой для жизни, как в толще воды, так и на дне.

Антарктическая фауна не отличается особо большим разнообразием относительно других континентов. Жизнь на суши сосредоточена в основном в районах побережья. Птицы гнездятся на наиболее климатически благоприятных частях Антарктического полуострова и субантарктических островов. Воды океана являются домом для 10 видов китообразных. Наземные позвоночные хоть и не отличаются своим разнообразием, берут своим количеством. Большая плотность представителей позвоночных видов проживает и в океане.

В Антарктиде обнаружено не менее 235 морских видов животных, размеры которых варьируются от китов и птиц до мелких морских улиток, морских огурцов и обитающих в грязи червей. Антарктические животные приспособились сокращать потери тепла, часто имея естественные теплые ветрозащитные покрытия и большие слои жира.


Холодные пустыни Антарктиды имеют одну из наименее разнообразных фаун в мире. Ареал обитания наземных позвоночных ограничены субантарктическими островами, и даже в этом случае их количество невелико. Антарктида, включая субантарктические острова, не имеет полностью наземных млекопитающих, рептилий или земноводных.

Человеческая деятельность, однако, привела к появлению в некоторых районах чужеродных видов, таких как крысы, мыши, цыплята, кролики, кошки, свиньи, овцы, крупный рогатый скот, северные олени и различные рыбы. Некоторые виды насекомых также обитают здесь.

Жизнь на дне океана в отличие от суши разнообразна и густа — на 1 квадратный метр могут проживать до 155 000 различных организмов. Климатические условия под водой несильно отличаются в различных частях Южного океана, поэтому одни и те же виды можно найти повсеместно. Среда обитания приводит к глубоководному гигантизму, поэтому беспозвоночные тут значительно больше по размерам, нежели их родственники в других частях мира. Считается, что гигантизм проявляется благодаря низким температурам воды и ее насыщенностью кислородом, в сочетании с низкими темпами метаболизма.

Человеческая деятельность и попытки освоиться в Антарктиде имеют негативный эффект на нормальное функционирование дикой жизни, нарушая ее естественны процессы. Добыча рыбных ресурсов ставит под угрозу и сокращает численность многих крупных видов, ищущих пропитание именно в морских просторах. Загрязнение, уничтожение естественной среды обитания и изменение климата несут огромные риски для антарктического природного царства.

iv>

Беспозвоночные

Большая часть наземных беспозвоночных обитает на субантарктических островах. Хоть число видов не сильно большое, плотность же представителей этих видов высока. В самых засушливых районах может обитать всего пара-тройка видов нематодов, из которых один всегда является хищным.

Нематоды
Нематоды

Большая часть беспозвоночных способны выживать при отрицательных температурах, а особи, обитающие на территории материка, могут оставаться в живых и после заморозки.

Клещи и коллемболы (ногохвостки) являются самыми многочисленными представителями членистоногих, хотя здесь можно найти и различных пауков, жуков и мух. На одном квадратном метре субантарктических островов можно найти до 1 000 особей клещей и коллембол. Насекомые играют важнейшую роль в переработке мертвого растительного материала.


На материке же практически невозможно найти макро-членистоногих, а микро-членистоногие в основном обитают в районах, где есть растительность и жидкая вода, обеспечивающая присутствие и позвоночных животных. Belgica antarctica, бескрылая мошка, является единственным представителем насекомых, которого можно найти на материке.

Антарктида также стала домом для большого количества дождевых червей, моллюсков и микро-беспозвоночных, таких как нематоды, тихоходки и коловратки.

Насекомые

Единственным насекомым, которое можно найти только в Антарктиде, является Belgica antarctica.
Belgica antarctica.

Belgica antarctica
Belgica antarctica

Belgica antarctica — это антарктическая мошка, размеры которой варьируются от 2 до 6 мм. Она является эндемическим видом для Антарктиды. Бескрылость насекомого скорее всего является естественной защитой, благодаря которой ветер не заносит ее в более суровые районы материка.

Хоть температуры в местах обитания мошки могут достигать -40°C, она не может пережить и -15°C, поэтому проживают они примерно на глубине в 1 метр, где температуры стабильны на протяжение всего года и варьируются от 0-2°C. Belgica antarctica способна накапливать в организме трегалозу, глюкозу и эритритол, которые позволяют переживать низкие температуры, а также выживать после заморозки.

>

Членистоногие

Пять видов эуфазидов проживает в водах Южного океана, самый многочисленный из которых — антарктический криль. Большая часть ракообразных Антарктиды использует несезонный вид размножения. Бокоплавы распространены в изобилие, питаясь разнообразной пищей — от водорослей, заканчивая другими животными.

Отряд Бокоплавы (Amphipoda)
Отряд Бокоплавы (Amphipoda)

Крабы традиционно никогда не признавались частью фауны, хотя новейшие исследования доказали наличие трех видов в глубоководных районах. Изначально учение посчитали, что крабы оказались в этих местах из-за массовой миграции, вызванной глобальным потеплением, и являются серьезной угрозой для местной экосистемы. Но дальнейшее исследование доказало, что они обитали в водах Южного океан всегда, просто до этого упускались из виду.


Интересно заметить, что большинство видов членистоногих неспособно пережить изменения температуры, так как они уязвимы даже к небольшому ее повышению.

Часто можно встретить медленно дрейфующих морских пауков, иногда достигающих размеров 35 сантиметров. Именно антарктические морские пауки составляют примерно 20% своего семейства в мире.

Антарктический криль

Антарктический криль
Антарктический криль

Антарктический криль — это один из самых массовых видов живых существ, обитающих на Земле. Общая биологическая масса всех особей составляет около 5 000 000 тонн при размере каждой до 6 сантиметров и весе 1 грамм. Они формируют целые колонии, которые простираются на много километров и окрашивают воду в красный цвет.

Криль обычно остается на глубине в течение дня и поднимается на поверхность в ночное время. Многие крупные животные региона сильно зависят от него. Во время зимнего периода, когда у криля нахватает пищи, он может начать поедать свое тело, вгоняя в себя в более ранние стадии развития (омолаживая себя), тем самым спасая свою жизнь.


Распространение криля
Распространение криля

Glyptonotus antarcticus

Glyptonotus antarcticus
Glyptonotus antarcticus

Glyptonotus antarcticus — чрезвычайно крупный представитель изоподов, обитающих в морском дне. Это один из примеров антарктического гигантизма. Взрослые особи достигают 20 сантиметров и весят 70 грамм. Имеют две пары глаз — одна пара на верхней части тела, тогда как вторая — на нижней, что позволяет животному видеть в процессе плавания (перемещаются вверх ногами). За исключением глаз и рта, все тело покрыто кутикулярными наростами, которые не поваляют паразитам прикрепляться.

Моллюски

Прибрежные воды континента переполнены моллюсками, некоторые из которых обитают ближе ко дну, а другие проживают в норах. В Южном океане насчитывает до 70 видов головоногих, крупнейшим из которых является колоссальный кальмар, способный вырастать в длину до 14 метров, являясь одним из самых крупных беспозвоночных на планете.

Антарктический гигантский кальмар


Антарктический гигантский кальмар
Антарктический гигантский кальмар

Антарктический гигантский кальмар, часто в литературе называемый “колоссальный кальмар” — это вид глубоководного кальмара, который является единственный представителем рода Mesonychoteuthis. Особи могут вырастать до 14 метров и весить до 750 килограмм.

Этот вид мало изучен из-за чрезвычайной сложности любых исследований на большой глубине. Впервые гигантский кальмар был обнаружен в 1925 году, когда моряки заметили два огромных щупальца во рту кашалота.

Ареал обитания антарктического гигантского кальмара
Ареал обитания антарктического гигантского кальмара

Рыбы


По сравнению с другими океанами, в Южном океане не особо богато представлены различные семейства рыб. Наиболее широко распространены виды из семейства морских слизней, нототениевых и бельдюговых. Три этих семейства составляют 9/10 из всех 320 видов, обитающих в прибрежных водах Антарктиды. В этих холодных водах встречаются еще и неизученные виды, особенно из семейства морских слизней.

Если брать рыб, обитающих в районе континентального шельфа, то тут встречается 220 видов, большая часть из них нототениевые — как по количеству видов (более 100), так и по общей биомассе (более 90%). Морские слизни и бельдюговые, как правило, встречаются на больших глубинах.

Интересно заметить, что 90% всех видов являются эндемиками.

Антарктический клыкач

Антарктический клыкач
Антарктический клыкач

Взрослые особи антарктическиго клыкача могут достигать 1.7 метров в длину и весить 135 килограмм. Это ненасытный хищник, который поедает любую меньшую по размерам рыбу, иногда даже и свое потомство. Это самая крупная рыба в водах Южного океана. Именно клыкач играет ту экологическую роль, которую в других океанах исполняют акулы. Перемещаются довольно медленно, но способны к резким рывкам. Они могут незаметно дрейфовать близко ко дну и поедать все, что встречается практически на любой глубине.

Liparis fabricii

Liparis fabricii
Liparis fabricii

Этот представитель морских слизней имеет тело, похожее на головастика. Максимальная длина этой странной рыбы 20 сантиметров. Цвет варьируется от коричневого до черного. Является хищником, охотящимся на мелких ракообразных и морских червей. Liparis fabricii один из основных источников пищи для других хищных рыб и птиц Антарктиды.

Птицы

Скалистые берега материковой части Антарктиды и ее прибрежных островов каждую весну становятся домом для 100 000 000 птиц. Тут гнездятся альбатросы, буревестники, поморники, чайки и крачки. Встречаются и эндемики, к примеру, большой конек. Можно встретить и уток, которые обитают на Южной Георгии, Островах Крозе и архипелаге Кергелен.

Антарктида также населена, наверное, самыми обожаемыми птицами в мире — пингвинами. 4 из 18 видов пингвинов живут и размножаются на материке, еще 4 обитают на субанатрктических островах.

Антарктическая крачка

Антарктическая крачка
Антарктическая крачка

Этот вид распространен по всей широте Южного океана. По внешнему виду антарктическая крачка похожа на близкородственную арктическую крачку, но она более приземистая, а концы крыльев серые, а не черные. Птица не отличается большими размерами — вырастает до 38 сантиметров, весит в районе 100 грамм и имеет размах крыльев до 77 сантиметров. Клюв, как правило, красный или черноватый. Общая численность представителей вида в мире всего 140 000.

Антарктический синеглазый баклан

Антарктический синеглазый баклан
Антарктический синеглазый баклан

Антарктический синеглазый баклан вырастает до 79 сантиметров и может весить до 3,5 килограмм. Самцы обычно крупнее самок. Имеет блестяще-черное оперение, которое покрывает большую часть тела, живот — белый. Отличительными изюминками внешнего вида являются круги синей кожи вокруг глаз, оранжево-желтый клюв в районе ноздрей и розовые лапы.

Питаются в основном донными рыбами, ракообразными и различными моллюсками. Охотясь за добычей могут погружаться на глубину до 25 метров. Добывают пищу в основном группами, используя свою большую численность для создания своего рода ловушек, что помогает эффективно добывать пищу. Проявляют высокую социализацию.

Белая ржанка

Белая ржанка
Белая ржанка

Белая ржанка имеет белое оперение, толстый слой пуха. Практически полностью одного цвета, и лишь лапы с клювом темных оттенков. Внешне схожи с голубями, во многом напоминают древних предков современных чаек. Вырастают до 40 сантиметров и имеют размах крыльев равный 80 сантиметрам.

Передвигаться предпочитают по земле, чем напоминают птиц из семейства пастушковых. Ржанки используют свое умение летать лишь в случаях, когда существует угроза для их жизни.

Ржанки питаются мелкими беспозвоночными, экскрементами животных и падалью. Часто поедают птенцов и яйца пингвинов и бакланов.

Капский голубок

Капский голубок
Капский голубок

Капский голубок сильно отличается от других буревестников за счет своей черной головы и шеи, белого живота с грудью и черной каймой под крылом. Спина и верхняя часть крыльев обычно покрыты черными пятнами, а хвост — черными полосами. Вырастают до 39 сантиметров и имеют размах крыльев равные 86 сантиметрам.

Питаются в первую очередь ракообразными, рыбами и кальмарами. Больше всего предпочитают криль, который добывают с поверхности воды или благодаря своей способности погружения под воду.

Снежный буревестник

Снежный буревестник
Снежный буревестник

Снежный буревестник имеет полностью белое оперение, черный пух и глаза, а также голубовато-серые лапы. Длина тела варьируется от 36 до 41 сантиметра, размах крыльев — 76-79 сантиметров. Этот вид известен тем, что является долгожителем — особи могут доживать до 20 лет.

Питаются по большей части рыбой, некоторыми видами моллюсков и крилем. Не брезгуют и падалью.

Странствующий альбатрос

Странствующий альбатрос
Странствующий альбатрос

Странствующий альбатрос знаменит своим мировым рекордом по размаху крыльев — он может достигать 3,5 метров! Благодаря мощнейшим крыльям эта птица способна совершать перелеты до 20 дней на расстояния превышающие 10 000 километров, при этом затрат энергии минимальный.

Вес в районе 10 килограмм, длина тела до 135 сантиметров. Самцы обычно крупнее самок. Питается альбатрос в первую очередь рыбой и моллюсками. Часто можно увидеть, как птица следует за судами и поедает сбрасываемую с борта пищу.

Южнополярный поморник

Южнополярный поморник
Южнополярный поморник

Южнополярный поморник вырастает до 53 сантиметров, весит до 1,6 килограмм, размах крыльев может достигать 140 сантиметров. Самцы меньше самок. Гнездятся на скалах островов Антарктиды, а для размножения улетают далеко на юг.

Птица агрессивна — если подойти к гнездам, может атаковать даже человека, бросаясь прямо в голову. Основной рацион — рыба, которую часто крадет просто у других птиц. Питается падалью. Отличается скорее грубой силой, которую часто применяет для воровства еды, нежели ловкостью.

Императорский пингвин

Императорский пингвин
Императорский пингвин

Самцы и самки императорского пингвина практически неотличимы друг от друга по размеру и по внешнему виду. Вырастают до 122 сантиметров и могут весить до 45 килограмм. Перья на голове и спине черного цвета, живот — белый, бледно-желтая грудь и ярко-желтые ушные пятна. Как и любой другой пингвин, императорский не наделен умением летать, имеет обтекаемое тело, мощные ластообразные крылья — является идеальным пловцом, способным находится под водой около 20 минут, погружаясь на глубину до 535 метров.

Это единственный вид пингвинов, который размножается ночью, преодолевая до 120 километров по льду до колоний, где самки могут отложить яйца. Колонии императорских пингвинов достигают нескольких тысяч особей. Самка откладывает одно яйцо, которое самец насиживает чуть более двух месяцев, а самка возвращается в море, чтобы добывать пропитание; впоследствии родители по очереди охотятся за пищей в море и ухаживают за своим птенцом в колонии.

Продолжительность жизни в дикой природе обычно составляет 20 лет, хотя наблюдения показывают, что некоторые пингвины могут дожить и до 50 лет.

Королевский пингвин

Королевский пингвин
Королевский пингвин

Королевский пингвин является вторым по размеру видом пингвином, сразу после императорского, но внешне сильно похож на последнего. Вырастают до 100 сантиметров и весят до 18 килограмм. Отличить по внешнему виду самку от самца так же, как и в случае с императорскими, невозможно.

Питаются рыбой, моллюсками и крилем. Во время охоты часто погружаться на глубину более 100 метров. Были зарегистрированы отдельные случаи погружения пингвинов на глубину более 300 метров.

Гнездятся королевские пингвины на субантарктических островах.

Субантарктический пингвин

Субантарктический пингвин
Субантарктический пингвин

Субантарктического пингвина легко узнать по широкой белой полосе, вытянутой на макушке и по ярко-оранжево-красному клюву. У пингвина бледно-розовые лапы, довольно длинный хвост — самый длинный из всех пингвинов. Спины пингвинов темно-серого цвета, живот — белый. Вырастают до 90 сантиметров и весят максимум 8,5 килограмм. Субантарктический пингвин является самым быстрым пловцом среди всех видов пингвинов, развивая скорость до 36 км/ч.

Млекопитающие

Семь видов ластоногих населяют Антарктиду. Самым большим из видов является морской слон, который может достигать 4 тонн, в то время, как самыми маленькими являются самки морского котика, имеющие скромный вес 150 килограмм. Количество ластоногих, обитающих на территории островов Южного океана по истине поражает.

В водах же часто встречаются целых 10 видов китообразных:

  • Синий кит (Средняя длина взрослого самца 25 м, самки – 26,2 м. Средняя масса тела взрослой особи – 100 – 120 т);
  • Южный гладкий кит (Средняя длина 20 м, а вес – 96 т);
  • Сейвал (Длина тела 18 м, вес – 80 т);
  • Финвал (Длина от 18 до 27 м, вес 40-70 т);
  • Кашалот (Средняя длина 17 м, средний вес 35 т);
  • Горбатый кит (Средняя длина 14 м, вес – 30 т);
  • Южный малый полосатик (Длина – 9 м, вес – 7 т); Косатка (Длина тела от 8,7 до 10 м, вес до 8 т).

Синий кит

Голубой (синий) кит
Голубой (синий) кит

Синий кит — самое большое животное, которое когда-либо жило на планете. Весят они до 136 тонн! Самая большая особь достигала сумасшедших 31,7 метров в длину!

Синий кит обладает суженным телом. Голова плоская, U-образная и имеет выступающий горб, проходящий от дыхала до верхней губы. Спиной плавник маленький, примерно 28 сантиметров. При всплытие синий кит намного больше, чем другие виды китов, выныривает из воды. Плавники достигает 5 метров в длину. Могут при опасности разгоняться до 50 км/ч, но обычная скорость для передвижения — 20 км/ч. Обычно перемещаются на глубине до 13 метров, а самое глубокое погружение из когда-либо зафиксированных, было 506 метров. Живут обычно в одиночку или парами. Практически никогда не сбиваются в группы.

Кергеленский морской котик

Кергеленский морской котик
Кергеленский морской котик

Кергеленский морской котик имеет относительно длинную шею и острою морду, которые как раз и отличают его от других представителей ластоногих. Ушки не выпуклые и острые на кончиках.

Усы очень длинные — у самцов могут достигать 50 сантиметров. Передние ласты достигают трети, а здание четверти от общей длины тела. Взрослые самцы темно-коричневого цвета. Самки и подростки, как правило, бледнее — почти серые с более светлым животом.

Самцы значительно крупнее самок, вырастают до 2 м. в длину и имеют средний вес 133 кг. Самка достигает 1,4 м. со средним весом 34 кг. Морские котики живут 20 лет, максимальный же зарегистрированный возраст достигал 24 лет.

Морской леопард

Морской леопард
Морской леопард

По сравнению с другими тюленями морской леопард имеет отчетливо длинную и мускулистую форму тела. Этот вид тюленей известен своей массивной головой и челюстями, похожими на рептилий, которые позволяют ему быть одним из главных хищников в Антарктиде. Заметной ключевой особенностью леопардовых тюленей является их защитная шерсть. Вес самцов составляет до 300 килограмм, а самок — 260-500 килограмм. Длина тела самцов варьируется в пределах 2,8-3,3 метров, а самок 2,9-3,8 метров.

Другой примечательной характеристикой морского леопарда являются их короткие усы (вибриссы), которые используются для ощущения окружающей среды. У леопардовых тюленей огромный рот по отношению к размеру тела.

Косатка
Косатка

Единственный природный хищник, стоящий над морским тюленем в пищевой цепочке, — касатка. Питается широким диапазоном добычи, включая головоногих, других ластоногих, криля, птиц и рыб.

Южный морской слон

Южный морской слон
Южный морской слон

Южный морской слон отличается от северного морского слона большей массой тела и более коротким хоботком. В бою южные морские слоны кажутся выше северных из-за того, что выгибают свою спину сильнее своих собратьев с противоположного полюса. Самцы обычно в пять-шесть раз тяжелее самок. В среднем самки южного морского слона весят от 400 до 900 кг и имеют длину от 2,6 до 3 метров, тогда как самцы могут варьироваться от 2 200 до 4 000 килограмм и расти до 4,2 до 5,8 метров в длину.

Щенки рождаются с мехом и полностью черные. Их “пальто” не подходит для плавания, но защищает их, спасая от холода. Первая линька сопровождает отлучение от груди. После линьки шерсть может стать серой и коричневой, в зависимости от толщины и влажности волос.

Тюлень-крабоед

Тюлень-крабоед
Тюлень-крабоед

Взрослые тюлени (старше пяти лет) вырастают до средней длины в 2,3 метра и веса около 200 килограмм. Самки в среднем на 6 сантиметров длиннее и примерно на 8 килограмм тяжелее, хотя их вес значительно колеблется в зависимости от сезона; самки могут потерять до 50% своего веса во время лактации, а самцы теряют значительную долю веса, когда ухаживают за своими партнерами по спариванию и отбивают конкурентов. Летом самцы обычно весят 200 кг, а самки — 215 килограмм.

Они не питаются крабами, не смотря на свое название. Их рацион на 95 % состоит из антарктического криля, остальную часть составляют кальмары и рыбы. Из-за своего основного рациона, у тюленей-крабоедов нет необходимости глубоко нырять, поэтому среднее погружение, на которое представители этого вида обычно решаются равняется 30 метрам и может длиться 11 минут. Но стоит отметить, что был один зарегистрированный случай погружения тюленя-крабоеда на глубину в 430 метров.

Источник: kipmu.ru

Как попасть на Антарктиду

“Российская антарктическая экспедиция” — звучит романтично. Но на самом деле это тонко настроенная и четко функционирующая машина. Костяк экспедиции — это корабль с командой, доставляющий людей на Антарктиду и забирающий их оттуда, а также зимующий состав станций. Плюс сезонные научные группы. Кто-то едет туда на год. Кто-то, как мы, — только на летние месяцы, в качестве временных исследователей. С 1965 г. корабль ежегодно привозит и отвозит людей. Вся логистика и перемещения координируются институтом Арктики и Антарктики, который базируется в Санкт-Петербурге. Впрочем, в первый раз мы добирались не на корабле.

То была 54-я, кажется, экспедиция по счету. И в тот год мне довелось побывать в Антарктиде дважды. Сначала, купив билеты на обычные коммерческие рейсы, мы отправились самолетом по маршруту Москва — Мадрид — Сантьяго-де-Чили — Пунта-Аренас (самый южный город в Чили). Оттуда нашу группу забрал самолет чилийских ВВС — военный транспортник «Геркулес» американского производства (у российской антарктической экспедиции была с чилийцами договоренность). Летели часа четыре, и таких мощных перегрузок я не испытывал никогда и нигде. Пилоты «Геркулеса» закладывали такие виражи, что душа пряталась в самые отдаленные уголки пяток.

Чтобы попасть в Антарктиду, виза не нужна. Ее территория никому не принадлежит. Но попасть все равно непросто. Можно самому организовать корабль или яхту (очень дорого). Можно приехать в составе туристической группы. Тебя привезут на несколько часов, что-то покажут и увезут. В отдельных случаях — оставят на пару-тройку дней, иногда неделю. Наконец, можно быть ученым и приехать по работе. Я работал в Институте почвоведения в Пущино, и мне повезло: мой научный руководитель организовал взаимодействие с Институтом Арктики и Антарктики, и нам выделили несколько мест в экспедиции. Мы выбрали, какие участки территории Антарктиды нас интересуют, и сформировали план. Наша лаборатория занималась исследованиями древних микроорганизмов, живущих в вечной мерзлоте – возрастом в сотни, тысячи и миллионы лет. Плюс исследования климата в прошлом (палеореконструкция). В общем, можно заплатить, чтобы поехать туда, а можно поехать бесплатно, да еще и заработать. Деньги были не очень большие, но все же приятная такая прибавка.

 Оазисы среди ледников

Первые две локации были недалеко от Антарктического полуострова (он смотрит как раз на Южную Америку, а навстречу ему тянутся Чили и Аргентина). Там нас интересовали два острова, входящие в архипелаг Южных Шетландских островов: Кинг Джордж (на некоторых российских картах он обозначен как Ватерлоо) и Десепшен (что дословно переводится как “обман”). Третью локацию нам пришлось посещать отдельным визитом в Антарктиду с заездом домой. Это была станция Новолазаревская, настоящая суровая Антарктида, материковая.

Вообще научные станции разных стран разбросаны по всему континенту. Одни расположены совсем близко друг к другу, другие вдалеке от всех. Например, есть абсолютно изолированная российская станция “Восток” — это самое жуткое место на земле в плане температуры (-89 зимой).

Живут ли люди в антарктиде

«Типичный пейзаж на острове Кинг Джордж. Большая часть острова покрытя ледником».

Нас интересовали так называемые оазисы. Оазис в Антарктиде — это не уголок с пальмами и водой, а просто место безо льда: ползет себе ледник из центра материка к океану, потом вдруг полоска голой земли (километра 3-4 в ширину и примерно 15 в длину), потом опять ледник. Он эту полоску суши как бы обтекает. Так выглядел оазис на Новолазаревской. А на островах климат вообще не слишком суровый. Ледники хоть и покрывают большую часть острова, но все же не весь. А еще на этих островах много живности — пингвины, морские котики, морские слоны и все остальные животные, которых представляешь, услышав слово “Антарктида”.

Первой точкой была российская станция Беллинсгаузен на острове Кинг Джордж. Место оживленное, много животных и людей. Практически вплотную к нашей станции стояла чилийская. Там же были уругвайская, бразильская и другие станции. Хочешь к чилийцам в гости сходить — связался по рации (“Принимайте гостей!”) и идешь. Все эти станции очень «цивилизованные». Скажем, у чилийцев есть банк, магазин, церковь. На российской станции тоже есть настоящая деревянная церковь, туда приезжает работать батюшка.

Живут ли люди в антарктиде

«На этом фото одновременно видны домики станции Беллинсгаузен (Россия) — ближние три, и Чилийской станции. Ну и во всей красе стоит деревянная церковь».

Второй Остров — Десепшн — знаменит еще и своей историей. Много лет назад там была база китобоев, добывающих китовый жир. Когда видишь то, что осталось от базы, осознаешь масштабы их деятельности и становится страшно. Там до сих пор стоят громадные цистерны для хранения жира и печи для его плавления. Цистерны сделаны не из жести, а из толстенных листов металла, так что гнить они будут еще несколько столетий. Высота — метров 10-15, диаметр цистерны — метров 20. И таких несколько. Во времена промыслов вся эта бухта была красной от крови.

Живут ли люди в антарктиде

«Цистерны для хранения топлива и китовьева жира. Вот это объемы! Сколько же китов было убито?»

А еще Кинг Джордж и Десепшн — это места, куда коммерческими рейсами самолетов или круизными лайнерами привозят больше всего туристов. За несколько тысяч долларов тебя самолетом привозят на ту самую взлетную полосу. Выгуливают, говорят — туда ходи, сюда не ходи, тут по тропинке, и ни шагу вправо-влево. Пофоткался в обнимку с котиком, с пингвином — и в тот же день тебя увозят. Можно ли там туристом остаться чуть подольше — не знаю. Может, и есть вариант с кем-то договориться, но это точно очень непросто.

Тому есть причины. Полярная природа очень хрупка, и если ты проехал на вездеходе где-то, кроме дороги, то колея остается на годы. Мох гибнет, не вырастает, не восстанавливается. А если несколько раз проехать, то будет просто месиво — экосистема разрушается от этого и остаются рваные раны на поверхности земли. Поэтому все, кто там работает, соблюдают строгие ограничения. Иностранцы, конечно, соблюдают строже, чем наши. Например, у испанцев на острове Десепшн все разделено на зоны. Одни зоны могут посещать вообще все, кто есть на станции, в том числе вояки, обслуживающие станцию, ученые и туристы. Есть зоны, куда вояки зайти не имеют права. Идешь с ним, собираешься свернуть куда-то, а он тебе говорит — я дальше не иду, мне туда нельзя. Ученые, убирая после работы буровую установку, даже камни, раскиданные перед бурением, возвращают на свои места.

Полярная природа очень хрупка, и если ты проехал на вездеходе где-то, кроме дороги, то колея остается на годы. 

Мы прибыли туда летом, чтобы застать период максимального оттаивания грунта. Самая высокая температура в те дни была +12, минимальная -12. Вечно промерзшая на десятки и сотни метров земля, в условно теплый сезон все же оттаивает сантиметров на 30-40. Максимум — метр. Все, что глубже — вечная мерзлота. Ее мы и исследовали. Образцы этого замерзшего грунта мы и отбирали для дальнейших исследований в лаборатории дома.

Быт на полярной станции, или сиеста в Антарктике

На российской станции Беллинсгаузен (остров Кинг Джордж) нас поселили в комфортные одноэтажные домики. Нормально, тепло. Еда по расписанию, четыре раза в день. Обычный столовский рацион — суп, макароны, котлеты. Сначала я не оценил простоту и при этом идеальную сбалансированность рациона, ничего особенного, на первый взгляд! Но позже на контрасте, пожив у испанцев на острове Десепшене, я оценил нашу еду по-новому. Потому что у испанцев — сплошное мясо-мясо-мясо. Иногда — совсем чуть-чуть гарнира. И вернувшись на российскую станцию, получив миску макарон с котлетой, думаешь – да!!! вот они, углеводы.

Вообще испанская станция — это еще и испанский менталитет и особый быт. Как выглядит обед или ужин на российской станции? Комната-столовая с малюсенькими окнами под потолком. Все встают в очередь с подносами, берут еду, садятся за столики, за 15 минут поели — и дальше работать. Испанцы — другое дело, у них иной подход к жизни. Центральная кают-компания — это огромная комната с окнами в пол и видом на внутренний залив острова. В комнате стоят огромные столы. И вот приходит время ужина. Столы к этому моменты уже накрыты дежурным. Дежурного всегда называют Мария — неважно, девушка это или парень. Дежурят все по очереди. Мария ставит на стол вино, пиво, прочие напитки, закуски типа маслин и колбасок. Все приходят, садятся, начинают общаться, выпивать и закусывать. Так проходит примерно час — все сидят и общаются по-испански. Мы, трое русских, сидим и ждем. Днем у нас была довольно тяжелая работа на буровой установке, с перетаскиванием тяжестей, и жрать хочется просто дико! А тут тебе закуски-тапасы. Быстро все их съедаешь, потому что голодный. Винишко тоже потягиваешь, но понимаешь, что можешь и накидаться на голодный-то желудок. И сидишь — ждешь. Смотришь на дверь кухни, откуда должны вынести еду. Спустя час ее, наконец, выносят. Блюда — тоже особая тема. По праздникам бывают изыски, например, молочный поросенок. Готового поросенка делят на части не ножом, а тарелкой — настолько он мягкий. Нигде больше такого не пробовал, и это божественно вкусно. Непременно будет хамон — нога чернокопытной свиньи. Любой желающий отрезает себе от нее кусочек.

Дежурного всегда называют Мария — неважно, девушка это или парень. Мария ставит на стол вино, пиво, прочие напитки, закуски типа маслин и колбасок. 

После обеда — обязательно сиеста. Этого мы себе позволить уже не могли и старательно избегали обеда — брали с собой какие-то бутербродики прямо в «поле» и обедали там — иначе невозможно работать. Сначала обед — полтора-два часа, потом сиеста — два часа, а там уже и ужин скоро.

Рядом с испанской станцией была аргентинская — это просто антиквариат. Деревянный дом с водяным отоплением. Правда, уже не работающим — пользуются, как все, электричеством, но система труб осталась (сейчас используют калориферы с питанием от электростанции и жгут буржуйку). Кстати, если на российской станции дизель не глушат никогда, то на испанской его выключают часов в 11 вечера. И становится темно до утра. Отопление тоже выключается и становится холодно. Там я предпочитал ложиться спать раньше всех — потому что народ храпел так, что если не заснешь раньше них, то не заснешь вообще.

«По соседству с Испанцами располагается Аргентинская станция. Калабас, бамбилья и мате — как же без них?! Это как испанцы без сиесты! Хотя на фото коллега из аргентинской команды».

На нашей станции на Кинг Джордже в свободное время мы как-то устроили вылазку на природу. Довольно далеко прошли пешком по леднику и оказались на другом краю острова. Красота фантастическая! Фотографировали, заходили в пещеры, разглядывали ластоногих: морских слонов, котиков и даже как-то наткнулись на отдыхающего леопарда. Вечерело, и я говорю одному из ребят, который организовал эту вылазку — ну что, обратно пойдем? Он мне: зачем!? тут есть будочка, где мы можем переночевать, называется “Природа”. Если кто-то со станции хочет пойти пожарить шашлыки, погулять вдали от станции — он идет на “Природу”. Вечером прошлись по самому берегу, побегали от морских котиков — они довольно агрессивные, особенно в сумерках. А после завалились в балок в спальниках спать до утра.

Как я говорил, первый заезд в Антарктиду длился чуть больше месяца. В течение этого времени поработали на Кинг Джоржде и у испанцев на острове Десепшен.

Живут ли люди в антарктиде

«Семейный портрет» на лежбище морских слонов».

Крюк длиной в полпланеты

Совсем иной была вторая поездка — на станцию Новолазаревская. Практически сразу после первой. Очень забавно: чтобы добраться со станции Беллинсгаузен на станцию Новолазаревская (обе в Антарктиде, расстояние между ними — тысячи три километров), пришлось вернуться в Москву со всеми теми же стыковками, далее из Москвы полететь в Кейптаун, чтобы сесть на корабль. А, так как ты не вольная птица, а работаешь в системе российской антарктической экспедиции (РАЭ — структура при Институте Арктики и Антарктики), ты должен вливаться во всю логистику, организованную РАЭ. Логистика следующая: корабль к этому моменту уже пришел в Кейптаун из Питера. И все, кто садятся на него дополнительно, должны прилететь в Кейптаун. РАЭ покупает всем билеты. РАЭ находится где? Правильно – в Питере. Значит, билеты на всех берутся из Питера. А то, что мы прилетаем из предыдущего рейса в Москву, никого не волнует. План был такой: прилетаем в Москву, в Домодедово, сразу оттуда едем в Шереметьево, оттуда летим в Питер. В Питере пересаживаемся на другой рейс и через Турцию летим в Кейптаун.

Чтобы добраться со одной станции на другую (обе в Антарктиде), пришлось вернуться в Москву, а из Москвы полететь в Кейптаун, чтобы сесть на корабль.

Это, конечно, дичь! Особенно после полутора месяцев в Антарктиде! Чувствуешь, что малость подустал. И вот ты прилетаешь в Домодедово перед тем как лететь в Кейптаун, но понимаешь, что расслабляться нельзя. Даже домой не заехать. Правда, нам повезло: в день вылета с Беллинсгаузена была плохая погода, и самолет, который должен был нас забрать, кружил над островом, долго не мог сесть и в итоге улетел. На следующий день то же самое. В итоге мы опоздали на неделю на питерский самолет, были вынуждены покупать билеты сами, и в Москве образовались два свободных дня, и дома я все же побывал. Наверное в качестве защитной реакции, мой организм решил перейти в режим “эмоциональный коматоз”, чтобы не почувствовать себя дома и не расслабиться в преддверии еще полутора месяцев в экспедиции. Дом я не помню вообще. Как будто и впрямь переехал из одного аэропорта в другой.

Живут ли люди в антарктиде

«Соседи-индийцы тащут с аэродрома грузы к себе на станцию. Да, да! Индия тоже проводит исследования в Антарктиде!»

Следующее, что я помню — Кейптаун. Там провели несколько дней, поездили по ЮАР — интересная страна, но требует отдельного внимания на будущее. Дальше — корабль. В порту забавная деталь: стоит огромное судно Академик Федоров, а рядом с ним большой плакат —  айсберги, сосульки и надпись: “Корабль идет в Антарктиду”. Оказалось, это для южноафриканцев, которые в поисках лучшей жизни пытаются покинуть страну, и нелегально, по канатам, лезут в порту на корабль — хоть на какой-нибудь. Бывало, они уже на подходе к Антарктиде, замерзшие, вылезали из шлюпок, каких-нибудь щелей на палубе. Капитану за такое влетает крупный штраф, поэтому с некоторых пор рядом с кораблями, идущими к Антарктике, стали ставить такие знаки.

До Антарктиды корабль идет дней 5-7 — это если максимально быстро, без работ, замеров и отборов проб с глубины. В ЮАР было лета, жара. Температура воздуха по мере продвижения на юг менялась очень постепенно. А вот воды за бортом — очень быстро (ее нам сообщали каждый день). В какой-то момент она резко упала до пяти градусов и пошла дальше вниз. Маршрут пролегает через широты, известные лютыми штормами. Однажды мы попали в 7-балльный шторм, это очень впечатляюще. Усиливается он постепенно. Баллах на шести закрывают внешний контур корабля, то есть герметично задраивают все выходы. Но до этого момента можно выходить. Как-то я вышел в килевую качку — это когда в центре качает несильно, а корма и нос буквально качелями ходят вверх-вниз. Я вышел на корму, стою под П-образной рамой (вроде как для подъема грузов), она довольно высокая, метров 5 над палубой. Корабль качается, а я думаю — о, какое ощущение прикольное, как на качелях. Интересно, а я в верхней точке допрыгну до этой балки или нет? По ощущениям прыгнул даже выше. Безумно страшно — ты прыгнул вверх, а палуба-то ушла вниз, и сейчас она полетит тебе навстречу. Плюхнулся на нее очень больно. Мозга-то нет…

Южноафриканцы в поисках лучшей жизни пытаются покинуть страну и нелегально лезут в порту на корабль — хоть на какой-нибудь. На подходе к Антарктиде, они, замерзшие, вылезают из шлюпок и щелей на палубе. 

Но даже без всякого шторма ты смотришь вниз, в воду, стоя на корме, видишь буруны от винтов — корабль идет с приличной скоростью — и понимаешь, что по этому маршруту кораблей ходит один-два — и все, больше никого тут нет. И если ты, не дай бог, выпал за борт в этих полярных широтах… Температура воды — от плюс 3-х до минус 3-х градусов. Пока корабль остановится, пока развернется — столько не живут в такой воде, шансов нет.

Живут ли люди в антарктиде

«Оазис Ширмахера — это уже настоящая материковая Антарктида. Полоска суши между материковым ледником (видно слегка слева) и шельфовым ледником. Ширина пару километров. В длину — примерно 20 км».

Станция Новолазаревская: жизнь в изоляции

У меня с детства была мечта. Когда-то отец подсунул мне книжку под названием “Белые сны” — про Антарктиду, про поселок Мирный. Там описывалось, как люди туда добирались, как жили, зимовали. Запомнилось, что это невероятная романтика, что это очень круто и я туда очень хочу. И вот в аспирантские годы мечта сбылась. Но, выйдя с самолета на острове Кинг Джордж, про которые я говорил ранее, вместо льда, снега, белого пейзажа, я увидел землю, камни, воду, немного снега, множество людей, машины. Потом втянулся в работу, и стало не до пейзажей. Рабочий день начинается рано, задач выполнить надо много. Постоянно решаешь какие-то технические проблемы — предотвратить затопление скважины, вытащить заклинивший буровой снаряд, вновь завести мотор. В общем, ощущение того, что ты попал в какое-то уникальное место, потихоньку размылось.

На Новолазаревской, куда мы прибыли из Кейптауна, все было иначе.  На эту станцию нас доставили на вертолете прямо с корабля. 100 километров от моря. На станции — голая земля, холодно. В конце лета там были совершенно жуткие ветра — порядка 35-45 м/с. Стоять невозможно — сдувает. Когда наклоняешься, чтобы тебя не сдуло, тебя может просто поднять и протащить по воздуху. Меня однажды протащило. Потом я плюхнулся на землю — и ползком к канатам, которые там натянуты как перила. Снег на Новолазаревской — явление редкое. Обычно его практически сразу сдувает ветром. Сама станция состоит из 1-этажных домиков на сваях, вбитых в мерзлоту. Утепленные, комфортные, обогрев от дизельной электростанции. В отдельном помещении — столовая.

Больше всего в той, второй, поездке поражало вот что: ты знаешь всех, кто живет на твоей станции (20-25 человек), ты знаешь всех с соседней, индийской, станции (примерно столько же). Знаешь даже всех десятерых поморников, летающих в этих краях. И больше вокруг никого. Вообще никого живого в радиусе 100 км. Вот она — полная изоляция, о которой я читал в той книжке в детстве.

Бывает, просыпаешься утром, и слышишь с улицы дикий рев. Выглядываешь в окно — ничего не видно. Лишь несутся потоки снега на бешеной скорости. Приложишь руку к стене, и чувствуешь, как она выгибается под напором ветра. Объявляют, что на улице шторм, выходить запрещено. В какой-то момент все же выходишь на ужин — держась за канаты, потихонечку, что бы не сдуло. Местами каната нет — и там приходится перебираться самостоятельно. Один неосторожный момент и ноги чуть касаются земли, а тебя несет как лист фанеры. Когда порыв стихает, ложишься на землю, и ползешь в нужном тебе направлении. Температура при этом не такая уж низкая — минус 5, минус 10.

Живут ли люди в антарктиде

«Станция Новолазаревская. Ветер сметает остатки снега».

Как стать героем трагедии

На Беллинсгаузене было ощущение единой команды. На Новолазаревской — нет. Возможно, дело в том, люди просто устали друг от друга. Чувствовалось, что они просто привыкли жить вместе и всё. А на корабле, который нас забирал, было видно, что некоторым из полярников очень тяжело: годом ранее на одной из станций случился пожар, были погибшие, и корабль вез тех, кто присутствовал там.

Вообще в Антарктиде временами случаются происшествия с гибелью людей. Мне довелось прочувствовать всю нелепость и глупость тех ситуаций, которые могут привести к гибели. А большинство из них происходит именно по глупости.

Однажды мы с коллегой проводили исследование в нескольких километрах от Новолазаревской. И закончили раньше, чем обычно. Нужно отметить, что наш оазис представляет собой как бы три ступени, террасы: верхняя — ледник, сползающий с материка, средняя — сам оазис, нижняя — шельфовый ледник почти на уровне моря. Высота оазиса над нижним шельфовым ледником — метров 40 примерно. Местами там крутой обрыв, местами спуск. Закончили мы, значит, исследования, и я говорю коллеге: а давай пойдем домой другой дорогой, не той, что обычно. Не по средней ступени, а спустимся к нижнему леднику, пойдем вдоль него и поднимемся потом к станции по ручью (сами его не видели, но нашли на карте). Спускаемся по пологому спуску и движемся в сторону станции вдоль стенки обрыва. Все вроде хорошо. Интересно, красиво. Справа от нас — вертикальная стена каменных глыб, слева — шельфовый ледник, издающий жуткие утробные звуки (он движется, дышит, и любые перемещения льда, трения, трещины создают звуки, причем из-за больших масс очень низкие — почти инфразвук).

Увидели огоньки станции — и рухнули в сугроб, отдышаться. “Давай только не будем нашему начальнику говорить, где мы были и почему так опоздали?”.

И вот мы доходим до места, где, если верить карте, должен быть наш ручей. Смотрим — а это не ручей. Это замерзший водопад. Тут я понимаю, что идти назад нам уже поздно — очень далеко, придем совсем ночью. Ночью скакать вслепую по камням будет опасно. Но в принципе впереди на карте есть еще два места, где можно подняться. В крайнем случае, есть еще третье место прямо у станции, и мы его знаем, (правда, там очень крутой подъем). Ладно, идем дальше. Рация не работает — из-за стены рядом с нами — экранирует. Куда мы пошли, никто не знает. Тем временем, вечереет, темнеет. Потихоньку поднимается ветер и пурга. Зная местные ветра, я понимаю, что если мы скоро не поднимемся наверх, то так и останемся здесь, у подножия скалы. В итоге мы дошли до третьей точки, поднялись там по очень крутому подъему — подниматься с рюкзаком и собранными образцами было действительно страшно. Выползли наверх, увидели огоньки станции — и рухнули в сугроб, отдышаться. “Давай только не будем нашему начальнику говорить, где мы были и почему так опоздали?”.

Живут ли люди в антарктиде

Кромка ледника. Видны темные горизонтальные слои — это следы извержения вулкана Десепшен примерно 50 лет назад, в паре сотен километров от острова Кинг Джордж.

Тогда я понял, что просто глупость, спонтанное решение (“а давай пойдем!”) может убить. Вот реально — могли бы остаться там, на шельфовом леднике. Кто-нибудь из нас мог бы, скажем, сломать себе ногу. И никто не знает, где мы. Да, площадь там не такая большая, но пока нас найдут, пройдет часов 12. А при ветре в 130 км/ч очень холодно…

Кто и зачем едет в Антарктику

На станциях Новолазаревская и Беллинсгаузен работали совсем разные люди, и это сразу бросилось в глаза. Это разные миры. Как потом выяснилось, людей действительно специальным образом подбирают. Оказалось, что на островной Беллинсгаузен вообще сложно попасть — там только “элита”, если можно так сказать. Плюс вообще комфортнее и во многом интереснее. Очень показательна традиция на Беллинсгаузене, когда работающие там ученые устраивают лекции — популяризаторы науки. Кто-то занимается пингвинами, кто-то геологией, кто-то растениями, и по своей теме каждый может устроить лекцию для всех желающих. Он готовит доклад с презентацией, и собирается вся станция. Приносят ящик пива! Хотя народ пришел бы и без него. Всем интересно, чем занимаются соседи, какие открытия были сделаны за последние годы в той или иной области науки.

На Новолазаревской… может, просто мне не повезло в тот приезд. Может, я их не понял и не почувствовал. Но сложилось впечатление, что им абсолютно все равно, что они находится в Антарктиде. Не все, но многие. Спрашиваешь у человека — зачем мы здесь, по-твоему? Отвечает: ну как, я работаю на дизельной электростанции, чтобы электричество было. Я: хорошо, понятно, а станция-то сама зачем? Он: ну, чтоб люди здесь жили. Хорошо, но зачем-то это ведь все придумано?

Ладно, спрашиваю другого. Слышу: я здесь, чтоб кормить людей, я повар. Я снова: ну, а зачем сама станция-то нужна? В общем, ходишь вот так по кругу, пытаешься понять, как люди, долго тут живущие, обосновывают для себя необходимость существования станции в Антарктиде. Расспрашиваешь — и не видишь понимания. И уже сам какой-то момент не понимаешь. Думаешь: это же наука, исследования. Вот я ученый, микробиолог, приехал для исследований. Да, но только на станции нет почти ничего для исследований. Мы сами привезли с собой буровую установку для отбора проб и палатку, чтобы эти пробы обрабатывать. Но на самой станции для науки ничего нет. Лишь метеостанция, замеряющая показатели — и всё. При этом, как и Беллинсгаузен, Новолазаревская на тот момент считались одной из самых оснащенных российских антарктических станций (кстати, тогда, в 2009-м, интернета там еще не было, и мы отправляли на родину телеграммы).

Итак, для науки на станции ничего нет. По крайней мере для биологов. Значит, станция сделана не для науки. А для чего тогда? Получается, это просто такая база, где ты можешь перекантоваться между выходами в поле. Есть начальник станции, руководящий всем. Плюс врачи, метеоролог, дизелист, повар…

В общем, детское представление о том, что станция — это большая наука в экстремальных условиях, — оно порушилось. Потом я подумал, что, наверное, смысл существования станции — во многом политический. Мол, России НАДО здесь присутствовать. Формально Антарктида никому не принадлежит. Но если попросить чилийца указать границы его государства на карте, он обрисует Чили и укажет сектор Антарктиды. У них даже есть провинция с названием провинция Магеллана и Антарктики — это Огненная земля и сектор Антарктиды до самого полюса. Аргентинцы считают своей землей почти тот же самый сектор, они совпадают почти на 100 процентов. Как-то я присутствовал при споре аргентинца и чилийца — мол, а тут у нас столько станций, а у нас здесь больше. А я тогда только раздобыл нашивку, которую собирался нашить на рюкзак — карта Антарктиды, на которой звездочками отмечены все российские станции. Их не очень много, но они по всему материку. Говорю им: ребят, смотрите, а вот это российские станции. Они такие: эээ, а это как это? Я: не знали? Это вот наша территория, согласны? Спор был, конечно, шуточным. Но Россия и США по сути являются гарантами непринадлежности Антарктиды никому. Так что для многих стран присутствие в Антарктиде — во многом просто статусная штука.

На Новолазаревской станции я увидел это понимание, пожалуй, только у начальника станции. Остальные не смогли объяснить «что для них Антарктида», «зачем они здесь». Возможно, причина в усталости. Вот уже больше года эти люди живут в изоляции не только физической, но и во многом информационной.

Возраст у людей, кстати, абсолютно разный — от моих ровесников (мне тогда было 22) до тех, который ездят к экспедиции десятилетиями. Поразил разговор с одним метеорологом. Я, говорит, сейчас перезимовал здесь на станции. Вот будет в России лето, и поеду туда, на станцию в Арктику. А там, глядишь, через год сюда вернусь. Правда, у меня там еще дома жена, ребенок маленький. Я ему: и давно ты дома был? Он: ну, как давно, перед Антарктидой был пару месяцев. Весело, думаю, люди живут.

Живут ли люди в антарктиде

«Шторм на проливе Дрейка — норма».

Обонятельный вакуум

На Новолазаревской я понял, насколько для меня важны запахи. Ведь на станции запахов нет вообще, за исключением ароматов солярки, столовки и собственной куртки. Все! Больше ничего. Осознал отсутствие запахов не сразу, сначала просто почувствовал: что-то не так. Однажды чуть распогодилось, вышло солнышко, воздух прогрелся до нуля. И вдруг на улице я все же уловил необычный запах, которого я не слышал тут раньше — немного пряный. Принюхиваюсь, осматриваюсь в поисках источника — и нахожу кусочек мха, забившийся под камень. Оказалось, пах именно он, и учуял я его метров с 5-10-ти. Подошел, лег на землю и стал вдыхать его аромат как запах благоухающего цветка.

На острове Кинг Джордж такой проблемы не возникало. Вокруг жизнь бьет ключом: рядом море, две станции – почти город, лежбища морских слонов, тюленей… Но особый «аромат» исходит от гнездовий пингвинов! Большинство привыкли, что пингвины такие милые, нелепые и забавные, что хочется их обнять и потискать. НЕТ! Когда видишь их вживую, начинаешь относиться к ним иначе. Взгляд не дает ни намека на интеллект. Запах пингвина… блэээ. Простите… А когда ветер дует со стороны колонии пингвинов в 5 км от станции, то приходится жить в таком запахе, что хоть беги, хоть падай!

Живут ли люди в антарктиде

«В обнимку с пингвином»

Но вернемся на Новолазаревскую с ее обонятельным вакуумом. При возвращении на большую землю кораблем запахи начинают прямо-таки бить в нос. Мы же движемся от Антарктиды прямо к южной оконечности Африки. Ощущение, как будто резко просыпаешься. Ведь на корабле тоже запахов немного — пахнет морем да какими-то техническими штуками. И вот корабль приближается к Кейптауну. С утра нам сообщают местоположение, температуру воды за бортом (уже теплая!). А я чувствую, что пахнет духами, кофе, но главное — сухой травой. “Как странно, — думаю, — ведь кругом море”. Но уже через пару часов на горизонте появляется земля, запахи все отчетливее, и я понимаю, что они — оттуда, с земли. И вот мы добираемся до Кейптауна, нас выпускают на берег — и я хожу по городу и жадно вдыхаю все запахи, что есть вокруг. Очень поднимает настроение!

Живут ли люди в антарктиде

«Прибываем на корабле в Кейптаун. Волнительный момент».

Чем Антарктида интересна микробиологу

Очень впечатляет, когда видишь жизнь на грани возможностей. Когда видишь, как жизнь цепляется за мельчайшие возможности. Возьмем, например, камень. Кусок скалы лежит, обточенный ледником. Берешь молоток — хренак по этому камню! От него откалывается чешуйка.  Смотришь на скол и видишь, что верхний слой камня белесый, такой же, как снаружи. Глубже внутри камня — зеленоватая прослойка. Еще глубже — розоватая прослойка. И, если посмотреть на все это через микроскоп, то понимаешь, что зеленоватое и розоватое — это водоросли, которые поселились внутри камня. Внутри они защищены, их не сдует ни ветром, ни потоком песка и снега. Под тонким белесым слоем к ним проходит свет (он нужен для питания). После того, как выпадает снег и потом подтаивает под солнечными лучами (а такое происходит всего два-три раза в год), к водорослям попадает вода. И этого им достаточно, чтобы жить. Наступает зима, они замерзают, воды нет — они ждут следующего года. В следующем году снег может не выпасть, а солнце не показаться — ну ничего, подождем еще год. Через год выпал снег, засветило солнце — отлично, размножаемся, растем. И в какой-то момент камень из-за них начинает потихоньку трескаться, и тогда водоросли переселяется куда-то еще, вглубь камня. Видя это, понимаешь: жизнь пробьется где угодно. Отсюда — возможность существования жизни вне земли. На Марсе, например. Может, ее там и нет, но условия не исключают ее существование.

Живут ли люди в антарктиде

«Процесс отбора образцов. В руках фрагмент керна мерзлого грунта».

Вообще жизнь в Антарктиде либо микроскопическая, либо связана с морем. Ну и мох встречается местами. На Беллинсгаузене много животных, и есть два или три вида высших растений, сосудистых то есть, — какая-то травка. Иной раз можно увидеть пару пучков. Стараешься не наступить, ведь затопчешь — и они умрут, а следующий пучок встретиться лишь через километр.

Кстати, домашние животные на станциях — табу. Если Скотт, Амундсен и Шеклтон еще привозили собак, лошадей, то сейчас по договору об Антарктике нельзя никому — Антарктида должна оставаться нетронутой.

Последнее время все чаще мы слышим из новостей, что следы человеческой деятельности встречаются все чаще в отдаленных местах нашей планеты: то на Эвересте подсчитают количество мусора, то сообщат об огромных количествах пластиковых пакетов на дне Марианской впадины, то сообщают о микропластиковых частицах в желудках каждого морского обитателя. Хочется, чтобы хоть Антарктида как можно дольше оставалась тем уголком Земли, где люди – гости, а не захватчики ресурсов. И это возможно, только если каждый, кто оказывается там, будет относиться с уважением к каждой травинке, каждой песчинке, каждому метру Антарктической земли.

Живут ли люди в антарктиде

«Последний рейс со станции на корабль. Тех кто отзимовал на станции прошлую зиму сменили свежие силы. Впереди очередная зима — период, когда на станцию нет возможности привезти грузы или выбраться на большую землю в цивилизацию».

Источник: passenger.rocks