Внешний вид стеллеровой коровы

Стеллерова корова
Стеллерова корова

Длина морской коровы доходила до 8 метров, и весила капустница около 4 тонн. Внешне морская корова мало чем отличалась от своих сородичей сиреновых, единственное отличие — это ее превосходство по размерам. Тело морской коровы было толстым. Голова небольшого размера по сравнению со всей массой тела, однако капустница могла двигать головой не только в разные стороны, но еще и поднимать, и опускать ее. Конечности напоминали закругленные ласты, которые заканчивались роговым наростом. Его еще сравнивали с копытом лошади. Капустница имела горизонтальную хвостовую лопасть с выемкой посередине.

Кожа у коровы была очень толстой и в складках. Многие ученые сравнивали кожу стеллеровой коровы с корой старого дуба, а немецкий ученый, которому удалось сравнить останки кожи, утверждал, что прочность и эластичность ничем не уступает современным автомобильным покрышкам.


По другому стеллеровую корову называли еще и капустницей.
По другому стеллеровую корову называли еще и капустницей.

Глаза и уши морской коровы были небольшого размера. Зубы у морской коровы отсутствовали, а пищу которая поступала в полость рта, корова перетирала роговыми пластинами. Предполагается что самцы от самок отличались только размерами, самцы были, как правило, крупнее.

Внутреннее ухо стеллеровой коровы свидетельствовало о хорошем слухе, однако это животное никак не реагировало на шум лодок, которые к ним подплывали.

Образ жизни вымершей стеллеровой коровы

В основном морские коровы мелко плавали на мелководье и постоянно кормились. Опорой на грунт зачастую использовали передние конечности. Спины капустниц постоянно виднелись из воды, на которые часто приземлялись морские птицы и выклевывали из складок китовых вшей. Морские коровы не боялись подплывать близко к берегу. Как правило самка и самец всегда находились рядом, но обычно эти животные держались стадом. Отдыхали коровы на спине и прославились своей медлительностью. Продолжительность жизни морской коровы могла достигать 90 лет. Звуки капустница практически не издавала, но раненное животное было способно перевернуть рыбацкую лодку.

Питание стеллеровой коровы


Самка и самец, по всей видимости, были очень привязаны к друг другу. Возможно, они, как лебеди, создавали пару один раз и на всю жизнь.
Самка и самец, по всей видимости, были очень привязаны к друг другу. Возможно, они, как лебеди, создавали пару один раз и на всю жизнь.

Морская корова питалась только морскими водорослями, которые росли в прибрежных водах. Любимым лакомством считалась морская капуста, за что животное и получила название «капустница». Во время еды, морская корова срывала водоросли под водой, и каждые 3-4 минуты поднимала голову чтобы вдохнуть воздух. Звук, который при этом издавала капустница напоминает фырканье лошади. В зимний период времени стеллерова корова сильно теряла вес. Многие наблюдатели утверждали, что в этот период времени можно было даже разглядеть ребра животного.

Размножение стеллеровой коровы


О размножении стеллеровых коров практически ничего не известно. Ученые утверждают, что капустницы моногамны и спаривались как правило весной. Исследователи говорят о большой привязанности у этого животного. Самцы в течении нескольких дней подплывали к убитой самке, вместе с детенышами.

Источник: animalreader.ru

Автор А.А. Каздым

Стеллерова корова, морская корова, или  капустница (Hydrodamalis gigas) была открыта как вид в 1741 году экспедицией Витуса Беринга. Относится к млекопитающим отряда сирен.

Название получила в честь натуралиста Георга Стеллера (врача экспедиции В. Беринга), впервые описавшего это животное.

korovaimage001

Стеллерова корова обитала только у побережья Командорских островов, Хищнически истреблена ради мяса,  и полностью исчезла к 1768 году. Всего за 27 лет….

Современные палеонтологические данные говорят, что в доисторическую эпоху её ареал был заметно шире.

korovaimage003Командорские острова и ближайшая часть Камчатки

iv>

Хотя стеллерова корова и признана вымершей, тем не менее, есть непроверенные данные, что и после 1760-х годов морские коровы изредка попадались туземцам российского Дальнего Востока.

Так, в 1834 году два охотника утверждали, что на побережье острова Беринга видели «тощее животное с конусообразным туловищем, маленькими передними конечностями, которое дышало ртом и не имело задних плавников». И подобные сообщения, по словам некоторых исследователей, в XIX веке были довольно часты.

Есть несколько свидетельств, также оставшихся неподтверждёнными, что стеллерову корову видели и в ХХ веке. Так, в 1962 году, члены команды советского китобойца якобы наблюдали в Анадырском заливе группу из шести животных, описание которых было похоже на облик стеллеровой коровы.

В 1966 году заметка о наблюдении стеллеровой коровы была даже опубликована в газете «Камчатский комсомолец».

А в 1976 году в редакцию журнала «Вокруг света» поступило письмо от камчатского метеоролога Ю. В. Коева, который говорил, что видел стеллерову корову у мыса Лопатка.  Он писал, что «… Могу утверждать, что в августе 1976 года в районе мыса Лопатка видел стеллерову корову. Что мне позволяет сделать подобное заявление? Китов, касаток, тюленей, морских львов, котиков, каланов и моржей видел неоднократно. Это же животное не похоже ни на одно из вышеназванных. Длина около пяти метров. Плыло на мелководье очень медленно.


к бы перекатывалось наподобие волны. Сначала появлялась голова с характерным наростом, затем массивное тело и затем хвост. Да-да, что и привлекло моё внимание (кстати, есть свидетель). Потому что когда так плывут тюлень или морж, задние лапы у них прижаты друг к другу, и видно, что это ласты, а у этой был хвост наподобие китового. Такое впечатление,… что выныривала каждый раз животом вверх, медленно перекатывая своё тело. И хвост ставила наподобие китовой «бабочки», когда кит уходит в глубину…».

Однако ни одно из наблюдений не было подтверждено. Некоторые энтузиасты и криптозоологи предполагают, что до сих пор существует небольшая популяция стеллеровых коров в отдалённых и труднодоступных районах Камчатского края.

Стеллерова корова была очень крупных размеров. По длине и массе тела она, вероятно, превосходила всех остальных водных млекопитающих, кроме китообразных, достигая семи — восьми метров длины, и веса в пяти и более тонн! Она была больше даже своего ближайшего родственника и вероятного предка – вымершего гидродамалиса Куэста (Hydrodamalis cuestae) (длина тела более девяти метров при вероятной массе до десяти тонн).

Стеллерова корова вела малоподвижный образ жизни, держась в основном близ берега, но, вероятно не была способна нырять. Питалось это животное исключительно морскими водорослями, и прежде всего, морской капустой, за что и получила свое второе название – «капустница».

>

Стеллерова корова была очень медлительным и апатичным животным, и не испытывала страха к человеку. Именно эти факторы и способствовали её быстрому исчезновению. Кроме того, сыграла роль и общая невысокая популяция на момент открытия – около 2 тысяч. Естественных врагов, у неё, по-видимому, не было.

В музеях всего мира сохраняется значительное количество костных останков стеллеровой коровы, в том числе несколько полных скелетов, а также кусков их кожи.

korovaimage005Зарисовка самки стеллеровой коровы, описанной и измеренной Г. Стеллером.
Считается единственным изображением коровы, сделанным с натуры.

korovaimage007Морская корова Стеллера. Рисунок Свена Вакселя

Как уже было упомянуто, впервые европейцы увидели стеллеровых коров в ноябре 1741 года (если не считать гипотетических контактов с ними доисторических обитателей Азии и Северной Америки, а также более поздних аборигенных племён Сибири), когда судно командора Витуса Беринга «Святой Пётр», потерпело крушение при попытке встать на якорь у острова, впоследствии и названного именем Беринга.

Георг Стеллер, натуралист и врач экспедиции, был единственным специалистом с естественнонаучным образованием, кто лично видел и описал этот исчезнувший вид.


После кораблекрушения он заметил с берега в море несколько больших продолговатых предметов, похожих издали на днища перевёрнутых лодок, и вскоре понял, что видел спины крупных водных животных.

Однако первая корова была добыта людьми из этой экспедиции лишь в конце их 10-месячного пребывания на острове, за 6 недель до отплытия. Употребление в пищу мяса морских коров очень помогло путешественникам, поддержав их силы во время трудоёмкой постройки нового судна.

Большинство более поздних сообщений основывается на работе Г. Стеллера «О зверях морских» (De bestiis marinis), впервые изданной в 1751 году.

Георг Стеллер полагал, что видел ламантина (Trichechus manatus), и в своих записках отождествлял стеллерову корову с ним, утверждая, что это животное, которое в испанских владениях в Америке называют «манат» (manati).

Как новый вид стеллерову корову описал лишь в 1780 году немецкий зоолог Э. Циммерман.

Ставшее общепризнанным название Hydrodamalis gigas (родовое название буквально означает «водяная корова», видовое – «гигантская») дал шведский биолог А. Я. Ретциус в 1794 году.

Важный вклад в изучение стеллеровой коровы внёс американский зоолог, биограф Г. Стеллера, Леонард Штейнегер, проведший исследования на Командорах в 1882-1883 годах и собравший большое количество костей этого животного.

Внешность стеллеровой коровы характерна для всех сиреновых, за исключением того, что она намного превосходила своих сородичей по размеру.


Тело животного было толстым и вальковатым, голова, в сравнении с размерами тела очень небольшая, причём животное могло свободно двигать головой как в стороны, так и вверх-вниз.

Конечности представляли собой сравнительно короткие закруглённые ласты с суставом посередине, оканчивавшиеся роговым наростом, который сравнивали с конским копытом. Тело оканчивалось широкой горизонтальной хвостовой лопастью с выемкой посередине.

Кожа стеллеровой коровы была голой, складчатой и чрезвычайно толстой, по выражению Г. Стеллера, напоминала кору старого дуба. Цвет кожи был от серо- до тёмно-коричневого, иногда с беловатыми пятнами и полосами.

korovaimage009

Один из немецких исследователей, изучавший сохранившийся кусок кожи стеллеровой коровы, установил, что по прочности и эластичности она близка к резине современных автомобильных покрышек! Возможно, такое свойство кожи было защитным приспособлением, спасавшим животное от ранений о камни в прибрежной зоне.

Ушные отверстия были настолько маленькими, что почти терялись среди складок кожи. Глаза были также очень небольшими, по описаниям очевидцев — не больше, чем у овцы. А вот зубов у стеллеровой коровы не было, пищу она перетирала с помощью двух роговых пластин белого цвета (по одной на каждой челюсти). Самцы были, по-видимому, несколько крупнее самок.


Стеллерова корова практически не подавала звуковых сигналов. Она обычно лишь фыркала, выдыхая воздух, и только будучи раненой, могла издавать громкие стонущие звуки. Видимо, это животное обладало хорошим слухом, о чём свидетельствует значительное развитие внутреннего уха. Впрочем, стеллеровы коровы почти никак не реагировали на шум подплывавших к ним лодок.

Самая большая документально зафиксированная длина морской коровы составляет 7.88 метра.

Что касается массы тела, то она была весьма значительной – порядка нескольких тонн, по разным источникам от 4 до 11 тонн, что даже тяжелее африканского слона! Т.е. стеллерова корова по весу была, видимо, на первом месте среди всех млекопитающих, ведущих водный образ жизни, за исключением китообразных (превосходя по среднему весу даже такого гиганта, как южный морской слон).

Большую часть времени стеллеровы коровы кормились, медленно плавая на мелководье, часто используя передние конечности для опоры на грунт. Они не ныряли, и их спины постоянно высовывались из воды. На спину коровам часто садились морские птицы, выклёвывавшие из складок кожи прикреплявшихся там ракообразных (китовых вшей).

korovaimage010


Обычно самка и самец держались вместе с детёнышем-сеголетком и молодым прошлого года, а в целом же коровы обычно «паслись» многочисленными стадами.

Продолжительность жизни стеллеровой коровы, как и у её ближайшего родственника дюгоня, могла достигать 90 лет. Естественные враги этого животного не описаны, но Стеллер говорил о случаях гибели коров подо льдом зимой. Он также говорил, что в шторм капустницы, если они не успевали отойти от берега, часто погибали от ударов о камни при сильном волнении.

korovaimage012Дюгонь – ближайший родственник стеллеровой коровы

Подсчёты, сделанные в 1880-е годы Штейнегером, говорят, что поголовье стеллеровой коровы во всём их ареале на момент открытия этого вида едва ли превышало 1500-2000 особей.

В 2006 году была проведена оценка всех факторов, которые могли привести к быстрому исчезновению стеллеровых коров. Результаты показали, что при первоначальной численности в 2000 особей, одной лишь хищнической охоты было бы более чем достаточно, для истребления в течение двух-трёх десятилетий.

Согласно некоторым исследованиям, ареал стеллеровой коровы значительно расширился в период пика последнего оледенения (около 20 тысяч лет назад), когда Северный Ледовитый океан был отделён от Тихого сушей, находившейся на месте современного Берингова пролива,  Берингией. Климат в северо-западной части Тихого океана был мягче современного, что позволило стеллеровой корове расселиться далеко на север вдоль побережья Азии.

Ископаемые находки, относящиеся к позднему плейстоцену, подтверждают широкое распространение отряда сиреновых в этой географической зоне.

В 1960-70-е годы отдельные кости стеллеровой коровы были найдены также в Японии и в Калифорнии. Единственная известная находка сравнительно полных скелетов за пределами её известного ареала была сделана в 1969 году на острове Амчитка (Алеутская гряда), возраст трёх найденных там скелетов оценивался в 125-130 тысяч лет.

Обитание стеллеровой коровы в ограниченном ареале у Командорских островов относится уже к наступлению голоцена. Исследователи не исключают, что в других местах корова исчезла ещё в доисторическое время из-за преследования местными охотничьими племенами. Однако некоторые американские исследователи полагали, что ареал коровы мог сократиться и без участия первобытных охотников. По их мнению, стеллерова корова к моменту её открытия уже находилась на грани вымирания по естественным причинам.

Прибывавшие на Командорские острова промышленники, добывавшие там каланов, и исследователи охотились на стеллеровых коров ради их мяса.

Обычным способом ловли стеллеровых коров была добыча с помощью ручного гарпуна. Иногда их убивали и с применением огнестрельного оружия. Способ вылова стеллеровых коров весьма подробно был описан Стеллером:

«….Мы ловили их, пользуясь большим железным крюком, наконечник которого напоминал лапу якоря; другой его конец мы прикрепляли с помощью железного кольца к очень длинному и крепкому канату, который тащили с берега тридцать человек… Загарпунив морскую корову, моряки старались сразу же отплыть в сторону, чтобы раненое животное не опрокинуло или не разломало ударами мощного хвоста их лодку. После этого люди, оставшиеся на берегу, принимались натягивать канат и настойчиво тащить к берегу отчаянно сопротивлявшееся животное. Люди в лодке тем временем подгоняли животное с помощью другого каната и изнуряли его постоянными ударами, до тех пор, пока оно, выбившись из сил и совершенно неподвижное, не вытаскивалось на берег, где ему уже наносили удары штыками, ножами и другими орудиями. Иногда большие куски отрезались от живого животного и она, сопротивляясь, с такой силой била по земле хвостом и плавниками, что от тела даже отваливались куски кожи… Из ран, нанесённых в задней части туловища, кровь струилась ручьём. Когда раненое животное находилось под водой, кровь не фонтанировала, но стоило ему высунуть голову, чтобы схватить глоток воздуха, как поток крови возобновлялся с прежней силой…»

При таком способе лова в руки людей попадала лишь часть коров, остальные погибали в море от ран, по некоторым подсчётам, охотники получали только одну из пяти загарпуненных животных.

С 1743 по 1763 год на Командорских островах зимовали несколько партий промышленников общей численностью до 50 человек. Все они безжалостно  выбивали морских коров ради мяса.

К 1754 году морские коровы были полностью истреблены у о. Медный. Считается, что последнюю корову у о. Беринга убил промышленник по фамилии Попов в 1768 году. В том же году исследователь Мартин Зауэр сделал в своём журнале запись об их полном отсутствии у этого острова.

Существует информация, что один из членов экспедиции Беринга, некий Яковлев, утверждал, что в 1755 году руководство поселения на о. Беринга издало указ о запрете охоты на морских коров. Однако к тому моменту местная популяция была почти полностью истреблена.

Основной целью охоты на стеллерову корову была добыча мяса. Один из участников экспедиции Беринга говорил, что от забитой коровы можно было получить до 3 т мяса, и мяса одной коровы хватило для пропитания 33 человек в течение месяца. Вытопленный из подкожного сала жир шёл не только в пищу, но употреблялся также для освещения. Налитый в лампу, он горел без запаха и копоти. Прочная и толстая кожа капустниц шла на изготовление лодок.

Роль стеллеровой коровы в экологическом балансе моря была весьма значительной, прежде всего, из-за поедания этим животным значительного количества водорослей. В тех местах, где морские коровы выедали водоросли, увеличивалась численность морских ежей, составляющих основу питания каланов. Отмечается, что доисторический ареал стеллеровой коровы совпадал с ареалом калана. В целом специалисты полагают, что экологическая взаимосвязь стеллеровой коровы и калана была значительной.

Когда морские коровы исчезли, крупные водоросли образовали в прибрежной полосе Командорских островов сплошные заросли. Результатом этого стали застой прибрежных вод, их бурное «цветение» и так называемые «красные приливы», названные из-за красного цвета воды вследствие интенсивного размножения одноклеточных водорослей-динофлагеллят. Токсины (некоторые из которых сильнее яда кураре!), вырабатываемые отдельными видами динофлагеллят, могут накапливаться в организме моллюсков и других беспозвоночных животных, по трофической цепи доходя до рыб, каланов и морских птиц, и приводить к их гибели.

Костные останки стеллеровых коров изучены достаточно полно. Их кости не являются редкостью, поскольку до настоящего времени попадаются людям на Командорских островах. В музеях всего мира находится значительное число костей и скелетов этого животного, такими экспонатами обладают 59 мировых музеев.

Сохраняются также несколько остатков шкуры морской коровы. Муляжи стеллеровой коровы, реконструированные с высокой степенью точности, имеются во многих музеях. Среди этого количества экспонатов есть несколько хорошо сохранившихся скелетов.

korovaimage014Скелет стеллеровой коровы в Зоологическом музее имени Бенедикта Дибовського во Львове

Скелеты стеллеровой коровы есть в Зоологическом музее Московского университета, он собран в 1837 году, Зоологическом музее Зоологического института РАН в Санкт-Петербурге (неполный скелет особи длиной 6.87 метра, найденный в 1855 году), Палеонтологическом музее в Киеве (полный скелет, собранный в 1879-1882 годах), Хабаровском краеведческом музее (почти полный скелет), Харьковском музее природы (полный составной скелет 1879-1882 годы, некоторые элементы добавлены в 1970-х годах), в Алеутском краеведческом музее в селе Никольское на острове Беринга –практически полный скелет детёныша (обнаружен в 1986 году), Иркутском областном краеведческом музее (два неполных скелета), в США, вВашингтоне, в Национальном музее естественной истории (составной скелет, собранный в 1883 году Штейнегером, в Калифорнийском университете в Беркли – почти полный скелет, составленный из костей нескольких особей (приобретён в 1904 году), в Музее сравнительной зоологии при Гарвардском университете в штате Массачусетс (почти полный составной скелет, вероятно, собран Штейнегером), Лондонском музее естествознания  (полный скелет, составленный из костей двух особей), в Музее Эдинбурга (почти полный составной скелет, найденный на о. Медный российским учёным Д. Ф. Синицыным, доставлен в Великобританию в 1897 году), в Национальном музее естественной истории в Париже (два почти полных составных скелета, приобретены в 1898 году), в Музее естествознания в Вене (почти полный составной скелет, 1897 год), в Шведском музее естественной истории в Стокгольме (неполный скелет из костей, собранных в 1879 году экспедицией А. Норденшельда на барке «Вега»), в Музее естественной истории при Хельсинкском университете (полный скелет молодой особи длиной 5.3 метра, составлен из костей, собранных в 1861 году Главным правителем Российско-Американской Компании (губернатором русской Аляски) И. В. Фуругельмом. 

korovaimage016Скелет стеллеровой коровы в Национальном музее естественной истории в Париже 

korovaimage019Скелет стеллеровой коровы в Зоологическом музее Зоологического института РАН в Санкт-Петербурге.

 Среди криптозоологов ведётся дискуссия о возможности клонирования капустницы с использованием биологического материала, полученного из сохранившихся образцов кожи и костей.

И если бы стеллерова корова сохранилась до современной эпохи, то, как пишут многие зоологи, при своём безобидном нраве она могла бы стать первым морским домашним животным.

Список использованной литературы

Гржимек Б.  Сирены: «Морские коровы» //  «Химия и Жизнь», № 11, 1981

Дело о стеллеровой корове //  «Вокруг света», № 10, 1991

Жизнь животных // Под ред. С. П. Наумова и А. П. Кузякина М.: «Просвещение», 1971.

Жизнь животных. Том 7. Млекопитающие // Под ред. Соколова В.Е., Гилярова М.С., Полянского Ю.И. и др. М.: Просвещение, 1989.

Калякин В.Н. Морская (стеллерова) корова, капустница (капустник). Мир животных.

Соколов В.Е. Систематика млекопитающих. Том 3. Китообразные, хищные, ластоногие, трубкозубые, хоботные, даманы, сирены, парнокопытные

Скелет морской коровы Стеллера (Hydrodamalis gigas). Музеи России (2001—2010).

Источник: kontinentusa.com

История открытия

Впервые люди увидели морских коров в ноябре 1741 года (если не считать гипотетических контактов с ними доисторических обитателей Азии и Северной Америки и/или более поздних аборигенных племён Сибири), когда судно командора Витуса Беринга «Святой Пётр», совершавшее экспедиционное плавание, потерпело крушение при попытке встать на якорь у острова, впоследствии названного именем Беринга[4][5].

Георг Стеллер, натуралист и врач экспедиции, был единственным специалистом с естественнонаучным образованием, кто лично видел и описал этот вид. После кораблекрушения он заметил с берега в море несколько больших продолговатых предметов, похожих издали на днища перевёрнутых лодок, и вскоре понял, что видел спины крупных водных животных[6]. Однако первая корова была добыта людьми из этой экспедиции лишь в конце их 10-месячного пребывания на острове, за 6 недель до отплытия. Употребление в пищу мяса морских коров очень помогло путешественникам, поддержав их силы во время трудоёмкой постройки нового судна[7].

Большинство более поздних сообщений основывается на работе Стеллера «О зверях морских» (лат. De bestiis marinis), впервые изданной в 1751 году. Стеллер полагал, что имеет дело с ламантином (лат. Trichechus manatus), и в своих записках отождествил морскую корову с ним, утверждая, что это то самое животное, которое в испанских владениях в Америке называют «манат»[8][9] (исп. manati)[10]. В качестве нового вида морскую корову описал известный немецкий зоолог Э. Циммерман в 1780 году. Ставшее общепризнанным биноминальное название Hydrodamalis gigas (родовое название буквально означает «водяная корова», видовое — «гигантская») виду дал шведский биолог А. Я. Ретциус в 1794 году[9].

Важный вклад в изучение морской коровы внёс американский зоолог норвежского происхождения, биограф Стеллера Леонард Штейнегер, проведший на Командорах исследования в 1882—1883 годах и собравший большое количество костей этого животного[11].

Облик и строение

Внешность и особенности строения

Внешность капустницы была характерной для всех сиреновых, за исключением того, что стеллерова корова намного превосходила своих сородичей по размеру. Тело животного было толстым и вальковатым. Голова была в сравнении с размерами тела очень небольшой, причём корова могла свободно двигать головой как в стороны, так и вверх-вниз. Конечности представляли собой сравнительно короткие закруглённые ласты с суставом посередине, оканчивавшиеся роговым наростом, который сравнивали с конским копытом. Тело оканчивалось широкой горизонтальной хвостовой лопастью с выемкой посередине[2].

Кожа стеллеровой коровы была голой, складчатой и чрезвычайно толстой и, по выражению Стеллера, напоминала кору старого дуба. Цвет её был от серо- до тёмно-коричневого[6], иногда с беловатыми пятнами и полосами[12]. Один из немецких исследователей, изучавший сохранившийся кусок кожи стеллеровой коровы, установил, что по прочности и эластичности она близка к резине современных автомобильных покрышек. Возможно, такое свойство кожи было защитным приспособлением, спасавшим животное от ранений о камни в прибрежной зоне[13].

Ушные отверстия были настолько маленькими, что почти терялись среди складок кожи. Глаза были также очень небольшими, по описаниям очевидцев — не больше, чем у овцы. Мягкие и подвижные губы были покрыты вибриссами толщиной со стержень куриного пера. Верхняя губа была нераздвоенной[2]. Зубов у стеллеровой коровы не было вовсе. Пищу капустница перетирала с помощью двух роговых пластин белого цвета (по одной на каждой челюсти)[2]. Шейных позвонков было, по разным данным, 6 или 7[6].

Наличие у стеллеровой коровы выраженного полового диморфизма остаётся невыясненным[14]. Однако самцы были, по-видимому, несколько крупнее самок[9].

Стеллерова корова практически не подавала звуковых сигналов. Она обычно лишь фыркала, выдыхая воздух, и только будучи раненой могла издавать громкие стонущие звуки[7]. Видимо, это животное обладало хорошим слухом, о чём свидетельствует значительное развитие внутреннего уха. Впрочем, коровы почти никак не реагировали на шум подплывавших к ним лодок[4].

Размер

Стеллерова корова была очень крупным животным. Сам Стеллер, детально описавший самку коровы, оценивал длину её тела в 295 дюймов (около 7,5 м)[14]. Самая большая документально зафиксированная длина морской коровы составляет 7,88 м. У самки длиной 7,42 м окружность шеи и затылка составляла 204 см, окружность туловища на уровне плеч 3,67 м, наибольшая окружность туловища посредине в задней части брюха 6,22 м, длина хвоста от анального отверстия до хвостовых лопастей 192,5 см, окружность хвостового стебля в месте отхождения лопастей 143 см, расстояние между концами хвостовых лопастей 199 см[9]. Высказывались предположения, что длина морских коров могла быть заметно большей, но некоторые учёные полагают, что 7,9 м были уже верхним пределом; тем не менее, называется и длина в 9—10 м[12]. В обхвате самка, измеренная Стеллером, имела 22 фута (6,6 м)[5].

Что касается массы тела, то она была весьма значительной — порядка нескольких тонн. В разных источниках приводятся варьирующиеся цифры: около 4 т[2], 4,5—5,9 т[15], до 10 т[16] или от 5,4 до 11,2 т[14], то есть стеллерова корова могла быть даже тяжелее африканского слона. Вес самки, измеренной Стеллером, был около 3,5 т[2]. В любом случае стеллерова корова по весу была, видимо, на первом месте среди всех млекопитающих, ведших водный образ жизни, за исключением китообразных[15] (превосходя по среднему весу даже такого гиганта, как южный морской слон).

Особенности поведения

Бо́льшую часть времени стеллеровы коровы кормились, медленно плавая на мелководье, часто используя передние конечности для опоры на грунт. Они не ныряли, и их спины постоянно высовывались из воды. На спину коровам часто садились морские птицы, выклёвывавшие из складок кожи прикреплявшихся там ракообразных (китовых вшей)[2]. Коровы подходили так близко к берегу, что иногда до них можно было дотянуться руками[2]. Обычно самка и самец держались вместе с детёнышем-сеголетком и молодым прошлого года[6], в целом же коровы обычно держались многочисленными стадами. В стаде молодняк находился в середине. Привязанность животных друг к другу была весьма сильной. Описано, как самец в течение трёх дней приплывал к убитой самке, лежавшей на берегу[2]. Так же вёл себя и детёныш другой самки, забитой промышленниками. О размножении капустниц известно мало. Стеллер писал, что морские коровы моногамны, спаривание происходило, по-видимому, весной[7].

Стеллеровы коровы кормились исключительно морскими водорослями, в изобилии росшими в прибрежных водах, прежде всего морской капустой (отчего и произошло название «капустница»). Кормящиеся коровы, срывая водоросли, держали голову под водой. Через каждые 4—5 минут они поднимали голову за новой порцией воздуха, издавая при этом звук, несколько напоминавший лошадиное фырканье. В местах, где коровы кормились, волны выбрасывали на берег в большом количестве корни и стебли поедаемых ими водорослей, а также помёт, похожий на конский навоз. Во время отдыха коровы лежали на спине, медленно дрейфуя в тихих заливах. В целом поведение капустниц отличалось исключительной медлительностью и апатией[2]. Зимой коровы сильно худели, так, что наблюдатель мог пересчитать их рёбра[13].

Продолжительность жизни стеллеровой коровы, как и у её ближайшего родственника дюгоня, могла достигать 90 лет[15]. Естественные враги этого животного не описаны, но Стеллер говорил о случаях гибели коров подо льдом зимой. Он также говорил, что в шторм капустницы, если они не успевали отойти от берега, часто погибали от ударов о камни при сильном волнении[6].

Состояние поголовья на момент открытия

Подсчёты, сделанные в 1880-е годы Штейнегером, говорят, что поголовье стеллеровой коровы во всём их ареале на момент открытия этого вида едва ли превышало 1500 особей. В 2006 году была проведена оценка всех факторов, которые могли привести к быстрому исчезновению коров. Результаты показали, что при первоначальной численности в 1500 животных одной лишь хищнической добычи было более чем достаточно для истребления капустниц в течение двух-трёх десятилетий[17].

Согласно оценкам 2002—2004 годов, при существовавшей численности морских коров безопасной для их поголовья была бы лишь добыча не более 17 голов в год. Однако подсчитано, что промышленники вылавливали в среднем по 123 коровы ежегодно в период между 1743 и 1763 годами. Пик забоя коров пришёлся на 1754 год, когда было убито свыше 500 голов. При первоначальном поголовье в 1500 экземпляров такой темп добычи должен был привести к 95-процентному исчезновению коров к 1756 году. То, что последние коровы исчезли около 1768 года, говорит, видимо, о наличии ещё одной популяции у острова Медный; в этом случае общая численность могла быть около 2900 голов[15].

Ареал

Согласно некоторым исследованиям, ареал стеллеровой коровы значительно расширился в период пика последнего оледенения (около 20 тыс. лет назад), когда Северный Ледовитый океан был отделён от Тихого сушей, находившейся на месте современного Берингова пролива, — т. н. Берингией. Климат в северо-западной части Тихого океана был мягче современного, что позволило стеллеровой корове расселиться далеко на север вдоль побережья Азии[6].

Ископаемые находки, относящиеся к позднему плейстоцену, подтверждают факт широкого распространения сиреновых в этой географической зоне. Обитание стеллеровой коровы в ограниченном ареале у Командорских островов относится уже к наступлению голоцена. Исследователи не исключают, что в других местах корова исчезла ещё в доисторическое время из-за преследования местными охотничьими племенами[15]. Однако некоторые американские исследователи полагали, что ареал коровы мог сократиться и без участия первобытных охотников. По их мнению, стеллерова корова к моменту её открытия уже находилась на грани вымирания по естественным причинам[16].

Данные, приводимые специалистами Международного союза охраны природы (МСОП), утверждают, что стеллерова корова в XVIII веке, скорее всего, обитала также и у западных Алеутских островов[17], хотя советские источники более ранних лет[2] указывали, что данные об обитании коров в местах за пределами их известного ареала основаны только на находках их трупов, выброшенных морем. В 1960—70-е годы отдельные кости стеллеровой коровы были найдены также в Японии и в Калифорнии[16]. Единственная известная находка сравнительно полных скелетов капустницы за пределами её известного ареала была сделана в 1969 году на острове Амчитка (Алеутская гряда); возраст трёх найденных там скелетов оценивался в 125—130 тыс. лет. В 1971 году появилась информация о находке левого ребра морской коровы при раскопках эскимосского стойбища XVII века на Аляске в бассейне реки Ноатак. Был сделан вывод, что в позднем плейстоцене стеллерова корова была широко распространена у Алеутских островов и побережья Аляски, пока климат этого района был достаточно тёплым. Примечательно, что корова, скелет которой был найден на о. Амчитка, несмотря на молодой возраст, по размеру не уступала взрослым экземплярам с Командорских островов[16].

Экологические связи стеллеровой коровы

Значительной была роль стеллеровой коровы в экологическом балансе, прежде всего из-за поедания этим животным значительного количества водорослей. В местах, где морские коровы выедали водоросли, увеличивалась численность морских ежей, составляющих основу питания каланов. Не исключено, что благодаря снижению количества водорослей облегчалась и подводная охота на рыбу стеллерова баклана (поэтому возможно, что исчезновение стеллеровой коровы послужило косвенно одной из главных причин вымирания этой птицы)[6]. Отмечается, что доисторический ареал стеллеровой коровы совпадал с ареалом калана[17]. В целом специалисты полагают, что экологическая взаимосвязь стеллеровой коровы и калана была значительной. Истребление промышленниками каланов у Командор могло стать дополнительным фактором вымирания капустниц[5].

Когда морские коровы исчезли, крупные водоросли образовали в прибрежной полосе Командорских островов сплошные заросли. Результатом этого стали застой прибрежных вод, их бурное «цветение» и так называемые красные приливы, названные из-за красного цвета воды вследствие интенсивного размножения одноклеточных водорослей-динофлагеллят. Токсины (некоторые из которых сильнее яда кураре), вырабатываемые отдельными видами динофлагеллят, могут накапливаться в организме моллюсков и других беспозвоночных животных, по трофической цепи доходя до рыб, каланов и морских птиц, и приводить к их гибели[6].

Родство с другими сиреновыми

Стеллерова корова — типичный представитель сиреновых. Её наиболее ранним известным предком являлась, по-видимому, дюгонеобразная миоценовая морская корова Dusisiren jordani, ископаемые останки которой описаны в Калифорнии. Изучение митохондриальных ДНК показало, что эволюционное расхождение морских коров и дюгоней произошло не позднее 22 млн лет назад. Непосредственным предком капустницы может считаться морская корова Hydrodamalis cuestae, обитавшая в позднем миоцене, около 5 млн лет назад[7].

Ближайшим современным родственником стеллеровой коровы является, скорее всего, дюгонь[15]. Стеллерова корова причислена к одному с ним семейству дюгоневые, однако она выделяется в отдельный род Hydrodamalis.

Истребление

Забой стеллеровых коров людьми

Прибывавшие на Командорские острова промышленники, добывавшие там каланов, и исследователи охотились на стеллеровых коров ради их мяса. Забой капустниц был простым делом — эти вялые и малоподвижные, не способные нырять животные не могли уйти от преследовавших их на лодках людей. Загарпуненная корова, однако, часто проявляла такую ярость и силу, что охотники стремились отплыть от неё подальше. По словам Стеллера,

« Эти ненасытные животные едят без перерыва и из-за исключительной жадности к еде держат голову всё время под водой, таким образом мало беспокоятся о своей жизни и безопасности, и на лодке можно плавать между ними и выбирать то, что нужно вытащить из моря[9]. »

Обычным способом ловли стеллеровых коров была добыча с помощью ручного гарпуна. Иногда их убивали и с применением огнестрельного оружия. Способ вылова стеллеровых коров весьма подробно был описан Стеллером:

« Мы ловили их, пользуясь большим железным крюком, наконечник которого напоминал лапу якоря; другой его конец мы прикрепляли с помощью железного кольца к очень длинному и крепкому канату, который тащили с берега тридцать человек… Загарпунив морскую корову, моряки старались сразу же отплыть в сторону, чтобы раненое животное не опрокинуло или не разломало ударами мощного хвоста их лодку. После этого люди, оставшиеся на берегу, принимались натягивать канат и настойчиво тащить к берегу отчаянно сопротивлявшееся животное. Люди в лодке тем временем подгоняли животное с помощью другого каната и изнуряли его постоянными ударами, до тех пор, пока оно, выбившись из сил и совершенно неподвижное, не вытаскивалось на берег, где ему уже наносили удары штыками, ножами и другими орудиями. Иногда большие куски отрезались от живого животного и она, сопротивляясь, с такой силой била по земле хвостом и плавниками, что от тела даже отваливались куски кожи… Из ран, нанесённых в задней части туловища, кровь струилась ручьём. Когда раненое животное находилось под водой, кровь не фонтанировала, но стоило ему высунуть голову, чтобы схватить глоток воздуха, как поток крови возобновлялся с прежней силой…[9] »

При таком способе лова в руки людей попадала лишь часть коров, остальные погибали в море от ран — по некоторым подсчётам, охотники получали только одну из пяти загарпуненных капустниц[7].

С 1743 по 1763 год на Командорских островах зимовали несколько партий мехопромышленников общей численностью до 50 человек. Все они выбивали морских коров ради мяса. К 1754 году морские коровы были полностью истреблены у о. Медный. Считается, что последнюю корову у о. Беринга убил промышленник по фамилии Попов в 1768 году[13]. В том же году исследователь Мартин Зауэр сделал в своём журнале запись об их полном отсутствии у этого острова[7].

Существует информация, что один из членов экспедиции Беринга, некий Яковлев, утверждал, что в 1755 году руководство поселения на о. Беринга издало указ о запрете охоты на морских коров. Однако к тому моменту местная популяция была уже, очевидно, выбита почти вся[7][5].

Употребление в пищу

Основной целью охоты на стеллерову корову была добыча мяса. Один из участников экспедиции Беринга говорил, что от забитой коровы можно было получить до 3 т мяса[9]. Известно, что мяса одной коровы хватило для пропитания 33 человек в течение месяца. Забитых коров употребляли не только зимовавшие партии, его также обычно брали с собой в качестве провизии отплывавшие суда[15]. Мясо морских коров было, по отзывам пробовавших, превосходного вкуса. Стеллер писал:

« Жир не маслянист, а жестковат, бел, как снег; если он полежит несколько дней на солнце, то становится приятно жёлтым, как лучшее голландское масло. Топлёный, он превосходит вкусом лучший говяжий жир; …исключительно приятен запахом и весьма питателен, так что мы пили его чашками, не испытывая никакого отвращения. Хвост состоит почти исключительно из жира. Мясо детёнышей напоминает поросёнка, мясо взрослых — телятину; оно варится в течение получаса и при этом так разбухает, что увеличивается в объёме почти вдвое. Мясо старых животных не отличить от говядины… Насколько целебно оно для питания, мы вскоре испытали на себе, особенно те, кто пострадал от последствий цинги[8]. »

Потроха стеллеровой коровы (сердце, печень, почки) не отличались хорошими вкусовыми качествами, были жёсткими и, как писал Стеллер, обычно выбрасывались. Вытопленный из подкожного сала жир шёл не только в пищу, но употреблялся также для освещения. Налитый в лампу, он горел без запаха и копоти[13]. Прочная и толстая кожа капустниц шла на изготовление лодок[5].

Сохранившиеся скелеты и кости

Костные останки стеллеровых коров изучены достаточно полно. Их кости не являются редкостью, поскольку до настоящего времени попадаются людям на Командорских островах. В музеях всего мира находится значительное число костей и скелетов этого животного — согласно некоторым данным, такими экспонатами обладают 59 мировых музеев. Сохраняются также несколько остатков шкуры морской коровы. Муляжи стеллеровой коровы, реконструированные с высокой степенью точности, имеются во многих музеях. Среди этого количества экспонатов есть несколько хорошо сохранившихся скелетов[3]:

Бывший СССР

  • Зоологический музей Московского университета — скелет, собранный в 1837 году.
  • Зоологический музей Зоологического института РАН в Санкт-Петербурге — неполный скелет особи длиной 6,87 м (найден в 1855 году).
  • Палеонтологический музей в Киеве — полный скелет (1879—1882 годы).
  • Зоологический музей при Национальном научно-природоведческом музее НАН Украины в Киеве — полный скелет (1879—1882 годы).
  • Хабаровский краеведческий музей — почти полный скелет одной особи, к которому добавлены несколько костей другого экземпляра (1897—1898 годы).
  • Харьковский музей природы — полный составной скелет (1879—1882 годы, некоторые элементы добавлены в 1970-е годы).
  • Зоологический музей во Львове — полный скелет (1879—1882 годы).
  • Алеутский краеведческий музей в селе Никольское на острове Беринга — практически полный скелет детёныша (обнаружен в 1986 году)[18].
  • Иркутский областной краеведческий музей — два неполных скелета, в общем насчитывающие 56 костей (1879 год)[19].

США

  • Вашингтон, Национальный музей естественной истории — составной скелет. Собран в 1883 году Штейнегером.
  • Калифорнийский университет в Беркли — почти полный скелет, составленный из костей нескольких особей (приобретён в 1904 году).
  • Музей сравнительной зоологии (часть Гарвардского музея естественной истории при Гарвардском университете в штате Массачусетс — почти полный составной скелет (вероятно, из костей, собранных Штейнегером).

Европа

  • Лондонский музей естествознания — полный скелет, составленный из костей двух особей (приобретён в 1882 году)
  • Музей Эдинбурга — почти полный составной скелет (найден на о. Медный российским учёным Д. Ф. Синицыным, доставлен в Великобританию в 1897 году).
  • Национальный музей естественной истории в Париже — два почти полных составных скелета (приобретены в 1898 году).
  • Музей естествознания в Вене — почти полный составной скелет (1897 год).
  • Шведский музей естественной истории в Стокгольме — неполный скелет (из костей, собранных в 1879 году экспедицией А. Норденшельда на барке «Вега»).
  • Музей естественной истории при Хельсинкском университете — полный скелет молодой особи длиной 5,3 м, умершей по естественным причинам. Составлен из костей, собранных в 1861 году Главным правителем Российско-Американской Компании (фактически губернатором русской Аляски) И. В. Фуругельмом.

Возможность сохранности до наших дней

Стеллерова корова признана вымершей; статус её популяции согласно Международной красной книге — исчезнувший вид (англ. Extinct)[17]. Тем не менее, иногда встречается мнение, что ещё некоторое время после 1760-х годов морские коровы изредка попадались туземцам российского Дальнего Востока. Так, в 1834 году два русско-алеутских креола утверждали, что на побережье острова Беринга видели «тощее животное с конусообразным туловищем, маленькими передними конечностями, которое дышало ртом и не имело задних плавников»[20]. Подобные сообщения, по словам некоторых исследователей, в XIX веке были довольно часты[4].

Несколько свидетельств, оставшихся неподтверждёнными, относятся даже к XX столетию. В 1962 году члены команды советского китобойца якобы наблюдали в Анадырском заливе группу из шести животных, описание которых было похоже на облик стеллеровой коровы[4]. В 1966 году заметка о наблюдении капустницы была опубликована в газете «Камчатский комсомолец». В 1976 году в редакцию журнала «Вокруг света» поступило письмо от камчатского метеоролога Ю. В. Коева, который говорил, что видел капустницу у мыса Лопатка:

« Могу утверждать, что в августе 1976 года в районе мыса Лопатка видел стеллерову корову. Что мне позволяет сделать подобное заявление? Китов, косаток, тюленей, морских львов, котиков, каланов и моржей видел неоднократно. Это же животное не похоже ни на одно из вышеназванных. Длина около пяти метров. Плыло на мелководье очень медленно. Как бы перекатывалось наподобие волны. Сначала появлялась голова с характерным наростом, затем массивное тело и затем хвост. Да-да, что и привлекло моё внимание (кстати, есть свидетель). Потому что когда так плывут тюлень или морж, задние лапы у них прижаты друг к другу, и видно, что это ласты, а у этой был хвост наподобие китового. Такое впечатление,… что выныривала каждый раз животом вверх, медленно перекатывая своё тело. И хвост ставила наподобие китовой «бабочки», когда кит уходит в глубину…[20] »

Ни одно из названных наблюдений не было подтверждено. Однако некоторые энтузиасты и криптозоологи даже в настоящее время полагают вероятным существование небольшой популяции стеллеровых коров в отдалённых и труднодоступных районах Камчатского края. Среди любителей ведётся дискуссия о возможности клонирования капустницы с использованием биологического материала, полученного из сохранившихся образцов кожи и костей[21]. Если бы стеллерова корова сохранилась до современной эпохи, то, как пишут многие зоологи, при своём безобидном нраве она могла бы стать первым морским домашним животным[2].

Стеллерова корова в культуре

Вероятно, наиболее известным случаем упоминания стеллеровой коровы в произведениях классической литературы является её образ в повести Редьярда Киплинга «Белый котик». В этом произведении главный герой, белый морской котик, встречается со стадом морских коров, которые уцелели в недоступном для людей заливе Берингова моря:

« Создания и впрямь имели престранный вид и не похожи были ни на кита, ни на акулу, ни на моржа, ни на тюленя, ни на белуху, ни на нерпу, ни на ската, ни на спрута, ни на каракатицу. У них было веретенообразное туловище, футов двадцать или тридцать в длину, а вместо задних ластов — плоский хвост, ни дать ни взять лопата из мокрой кожи. Голова у них была самой нелепой формы, какую только можно вообразить, а когда они отрывались от еды, то начинали раскачиваться на хвосте, церемонно раскланиваясь на все стороны и помахивая передними ластами, как толстяк в ресторане, подзывающий официанта[22]. »

См. также

  • Исчезнувшие виды (охранный статус)
  • Животные, вымершие после 1500 года
  • Стеллеров баклан
  • Дронтовые

Источник: dic.academic.ru

Планы завершающего этапа Второй Камчатской экспедиции 1733—1743 годов под командованием выдающегося мореплавателя и полярного исследователя капитана-командора Витуса Беринга (см. «Наука и жизнь» № 5, 1981 г.) были грандиозны: исследовать арктическое побережье Сибири и Дальнего Востока, отыскать неведомые мореплавателям морские пути к северо-западным берегам Америки, а также достичь побережья Японии. Выдающимся достижением этого беспримерного похода стало открытие Командорских островов.

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

4 июня 1741 года два пакетбота, «Святой апостол Пётр» под командованием Витуса Беринга и «Святой апостол Павел», капитаном которого был назначен Алексей Ильич Чириков, отчалили от берегов Камчатки в районе Петропавловского острога, где впоследствии вырос город Петропавловск-Камчатский. Вскоре они заблудились в густом тумане и потеряли друг друга. «Святой Пётр» после безуспешных трёхдневных поисков второго корабля отправился в одиночное плавание. Несмотря на шторма и шквалистый ветер, пакетбот достиг острова Кадьяк у берегов Америки. На обратном пути корабль отважных мореплавателей, преследуемый жестокой непогодой, потерял управление и получил серьёзные повреждения. Гибель, казалось, была неминуема, но вдруг отчаявшиеся моряки увидели на горизонте силуэт неизвестного острова и 4 ноября 1741 года высадились на него. Зимовка на острове оказалась тяжелейшим испытанием. Выдержали его не все. Скончался капитан-командор Витус Беринг. Здесь его и похоронили. Остров впоследствии назвали его именем, а весь архипелаг, включающий четыре острова (Беринга, Медный, Арий Камень и Топорков), — Командорскими островами.

Второй пакетбот «Святой апостол Павел» под командованием капитана-командора Алексея Чирикова достиг берегов Америки и 11 октября того же года вернулся на Камчатку.

Среди сподвижников Беринга, ставших вынужденными зимовщиками, был немецкий врач и естествоиспытатель, адъюнкт натуральной истории Санкт-Петербургского университета Георг Вильгельм Стеллер (см. «Наука и жизнь» № 11, 2002 г.). Сначала он попал в сухопутный академический отряд экспедиции, но мечтал принять участие в готовящемся морском походе. В 1741 году Георга Стеллера включили в состав экипажа пакетбота «Святой апостол Пётр». Учёный стал свидетелем и участником открытия Командорских островов и первым собирателем научных сведений о растениях, морских животных — котиках (котах), сивучах и каланах (морских бобрах), о погоде и почвах, горах и береговых террасах, прибрежных рифах и прочих природных комплексах этих земель.

Стеллер обнаружил на Командорах уникальное морское млекопитающее — морскую корову (Hydrodamalis gigas), названную в честь её первооткрывателя стеллеровой. Второе имя — капустница (Rhytina borealis) — придумал сам естествоиспытатель. Млекопитающие собирались в стада на так называемых капустных пастбищах среди обильных зарослей морских водорослей, главным образом бурых ламинарии и алярии, известных под названием морской капусты. Поначалу Стеллер полагал, что имеет дело с ламантинами, которых в Северной Америке называли манатами или манати (позже это название стали употреблять применительно ко всем сходным по виду морским млекопитающим, в том числе и к морской корове). Но вскоре понял, что ошибся.

Стеллер был единственным натуралистом, кто наяву видел это чудище, наблюдал за его поведением и описал его. По дневниковым записям, опубликованным Л. С. Бергом в книге «Открытие Камчатки и камчатские экспедиции Беринга. 1725—1742» (Л.: Изд-во Главсевморпути, 1935), можно представить себе, как выглядело животное.

«До пупа похоже оно на тюленя, а от пупа до хвоста — на рыбу. Череп его очень похож на лошадиный, но голова покрыта мясом и шерстью, напоминает, особенно губами, голову буйвола. В пасти вместо зубов на каждой стороне две широкие, продолговатые, плоские и шаткие кости. Одна из них прикреплена к нёбу, другая — к нижней челюсти. На косточках этих — многочисленные, сходящиеся наискось под углом борозды и выпуклые мозоли, которыми животное перетирает обычную свою пищу — морские растения…

Голова соединена с туловищем короткой шеей. Наиболее примечательны передние ноги и груди. Ноги — из двух суставов, крайний из которых довольно похож на ногу лошади. Внизу эти передние лапы снабжены как бы скребком из многочисленных и густосидящих щетин. Посредством этих лишённых и пальцев, и когтей лап животное плавает, сбивает морские растения с камней и […] обнимает свою пару […].

Спина морской коровы трудно отличима от спины быка, спинной хребет выступает рельефно, на боках продолговатые впадины во всю длину тела.

Живот — круглый, растянутый и всегда настолько переполнен, что при малейшей ране кишки со свистом вырываются наружу. По пропорциям он похож на живот лягушки […]. Хвост, по мере приближения к плавнику, заменяющему задние лапы, становится всё тоньше, но ширина его непосредственно перед плавником всё же достигает полуметра. Кроме плавника на конце хвоста у животного нет других плавников, и этим оно отличается от китов. Плавник же его стоит так же горизонтально, как у китов и у дельфинов.

Шкура этого животного имеет двойную природу. Внешняя шкура чёрная или чёрно-бурая, в дюйм толщиной и плотная, почти как пробка, вокруг головы много складок, морщин и впадин […]. Внутренняя шкура толще бычьей, очень прочная и белого цвета. Под ней находится слой жира, окружающий всё тело животного. Слой жира имеет четыре пальца в толщину. Затем следует мясо.

Вес животного со шкурой, мышцами, мясом, костями и внутренностями я оцениваю в 200 пудов».

Стеллер видел сотни плещущихся во время высокого прилива громадных горбатых туш, которые, по его меткому сравнению, были похожи на перевёрнутые вверх дном голландские лодки. Понаблюдав за ними некоторое время, естествоиспытатель понял, что эти животные принадлежат к прежде не описанному биологическому виду морских млекопитающих из группы сирен. В дневнике он писал: «Если меня спросили бы, сколько я видел их на острове Беринга, то я бы не замедлил ответить — их невозможно сосчитать, они бесчисленны… По несчастной случайности я получил возможность в течение целых десяти месяцев наблюдать за образом жизни и повадками этих животных… Они каждый день появлялись практически перед самой дверью моего жилища».

По размеру капустницы напоминали скорее слонов, чем коров. Например, длина выставленного в Санкт-Петербургском зоологическом музее скелета капустницы, которому, по мнению учёных, 250 лет, составляет 7,5 м. Северный вид морских млекопитающих из древнего семейства сирен был поистине гигантским: охват груди такой махины превышал шесть метров!

По сохранившимся описаниям участников экспедиции Витуса Беринга и позже посещавших Командоры промысловиков, места обитания стеллеровой коровы ограничивались двумя большими островами архипелага — Беринга и Медным, хотя современные палеонтологи говорят, что в доисторическую эпоху её ареал был шире. Удивительно то, что животных обнаружили в холодных водах, лишь немного южнее границы зимних льдов, хотя их близкие родственники — дюгони и ламантины — живут в тёплых морях. Видимо, толстая, схожая с корой дерева шкура и внушительный слой жира помогали стеллеровой корове сохранять тепло в субарктических широтах.

Можно предположить, что капустницы никогда не уплывали далеко от берега, так как не могли глубоко нырять в поисках корма, к тому же в открытом море они становились добычей хищных косаток. Животные передвигались по отмелям с помощью двух культей в передней части туловища, напоминавших лапы, а на глубокой воде проталкивали себя вперёд, совершая вертикальные удары большим раздвоенным хвостом. Шкура капустниц не отличалась гладкостью, как у ламантина или дюгоня. На ней проступали многочисленные бороздки и морщины — отсюда и четвёртое название животного — Rhytina Stellerii, что дословно означает «морщинистая Стеллера».

Морские коровы, как мы уже упомянули, были вегетарианцами. Собравшись в громадные стада, они ощипывали подводные заросли многометровых в высоту «водорослевых лесов». По наблюдениям Стеллера, «эти ненасытные твари, не переставая, едят и из-за своей неуёмной прожорливости почти всегда держат голову под водой. В то время, когда они вот так пасутся, у них нет других забот, как только через каждые четыре или пять минут высунуть наружу нос и вместе с фонтанчиком воды вытолкнуть из лёгких воздух. Звук, который они при этом издают, напоминает одновременно лошадиное ржание, храп и фырканье […]. Они мало интересуются тем, что делается вокруг, не заботясь вовсе о сохранении собственной жизни и безопасности».

Судить о размерах популяций стеллеровой коровы во времена Витуса Беринга невозможно. Известно, что Стеллер наблюдал крупные скопления капустницы численностью в 1500—2000 особей. Мореплаватели сообщали, что видели это животное на Командорах «в громадном количестве». Особенно крупные скопления наблюдались у южной оконечности острова Беринга, у мыса, позднее названного мысом Манати.

Зимой морские коровы очень худели и, как пишет Стеллер, бывали такими тощими, что у них можно было пересчитать все позвонки. В этот период животные могли задохнуться под плавучими льдинами, не имея сил раздвинуть их и дышать воздухом. Зимой нередко находили капустниц, раздавленных льдами и выброшенных на берег. Большим испытанием для них были обычные у Командорских островов шторма. Малоподвижные морские коровы часто не успевали отплыть на безопасное расстояние от берега, и их выбрасывало волнами на скалы, где они погибали от ударов об острые камни. Очевидцы рассказывали, что сородичи иногда пытались помочь раненым животным, но, как правило, безуспешно. Подобную «товарищескую поддержку» позже учёные подметили в поведении других морских животных — дельфинов и китов.

О жизни морских коров известно немного. Так, Стеллер поражался чрезвычайной доверчивости капустниц. Они подпускали к себе людей настолько близко, что с берега их можно было потрогать рукой. И не только потрогать. Люди убивали животных ради вкусного мяса. Пик забоя коров пришёлся на 1754 год, а последние особи исчезли около 1768 года. Одним словом, морская корова — самый северный вид в семействе загадочных сирен — оказалась уничтоженной всего через 27 лет после того, как её открыли.

С тех пор прошло почти 250 лет, но даже сегодня среди учёных и просто людей интересующихся есть немало сторонников, поддерживающих версию о том, что «северная сирена» жива, просто, в силу малой численности, найти её очень трудно. Иногда появляется информация, что это «чудище» видели живым. Редкие свидетельства очевидцев дают надежду, что крошечные популяции стеллеровой коровы всё же могли сохраниться в тихих и труднодоступных заливах. Так, например, в августе 1976 года в районе мыса Лопатка (самой южной точки полуострова Камчатка) два метеоролога якобы видели стеллерову корову. Они утверждали, что хорошо знают китов, косаток, тюленей, морских львов, котиков, каланов и моржей и спутать с ними неизвестное животное не могли. Их взору предстал медленно плывущий по мелководью зверь почти пятиметровой длины. Ко всему прочему наблюдатели сообщили, что он перемещался в воде как волна: сначала появлялась голова, а затем массивное тело с хвостом. В отличие от тюленей и моржей, задние лапы которых прижаты друг к другу и напоминают ласты, у замеченного ими животного хвост был как у кита. Несколькими годами ранее, в 1962-м, информация о встрече с манатом поступила от учёных с советского научно-исследовательского судна. Шесть пасущихся на мелководье крупных необычного вида темнокожих животных моряки заметили около омываемого Беринговым морем мыса Наварин. В 1966 году одна из камчатских газет сообщила, что рыбаки снова видели морских коров южнее мыса Наварин. Причём они дали подробное и очень точное описание животных.

Можно ли верить подобным сведениям? Ведь ни фотографиями, ни кадрами видеосъёмки очевидцы не располагали. Часть отечественных и зарубежных специалистов по морским млекопитающим утверждают, что нет никаких надёжных свидетельств обитания стеллеровой коровы где-либо за пределами Командорских островов. Вместе с тем существуют некоторые факты, позволяющие усомниться в правильности такой точки зрения.

Участник Второй Камчатской экспедиции историк Г. Ф. Миллер писал: «Должно думать, что они (алеуты. — Прим. авт.) питаются по большей части морскими зверями, коих добывают в тамошнем море, а именно: китов, манатов (стеллеровых коров. — Прим. авт.), сивучей, морских котов, бобров (каланов, или морских выдр. — Прим. авт.) и тюленей…» Косвенным подтверждением слов учёного может служить следующая информация: в XX столетии кости стеллеровой коровы, датируемые доисторическим временем (примерно 3700 лет назад), находили дважды и оба раза — именно на Алеутских островах. Одним словом, несмотря на то что Стеллер и промысловики видели капустницу исключительно на островах Беринга и Медный, естественный ареал морской коровы включал, по-видимому, и прибрежные акватории восточных островов Алеутско-Командорской гряды.

Источник: www.nkj.ru