Портал 66.ru продолжает спецпроект «Анатомия профессии». Его герои — врачи, спасатели, полицейские, работники Екатеринбургского зоопарка и пожарные. В первой серии проекта в объектив нашей фотокамеры попал участковый Кировского района. В этот раз мы расскажем о рабочих буднях рядового сотрудника зоопарка.

Морозное утро. На часах 7:20. Через служебный вход Екатеринбургского зоопарка проходят сонные люди. Рабочий день в зоопарке начинается в 8, но даже в 7 здесь можно встретить рабочих. Они энергично машут лопатами, бросая в кузов грузовика глыбы снега. Мужчина средних лет около помещения с надписью «Обезьяны» сбивает наросшую за ночь корку льда… Мы проходим мимо зарешеченного помещения с хищными птицами (сейчас оттуда не доносится ни звука) и оказываемся перед табличкой с надписью «Американские миниатюрные лошади».

В конюшне горит свет. Это значит, что Любовь Михайловна (именно она отвечает за «миниатюрок» Оскара и Мирту) только что была здесь. Потоптавшись минут десять около пустой левады, мы направляемся на ее поиски.


Любовь Михайловна оказывается в помещении с надписью «Слоновник» (заходить со стороны служебного входа). Каждый день она встает в 5:10, в зоопарк приезжает в 6:30.

К 8 часам Любовь Михайловна успевает разбудить лошадей, сделать морковную кашу для слона, почесать за ушком местного кота Ваську и выпить кружку чая.

В небольшой комнате помещаются два стола и несколько стульев. Есть плитка, на которой можно разогреть обед. Уже в 7:30 около электрочайника группируются сотрудники зоопарка. Все в рабочих костюмах. Мы изучаем распорядок дня миниатюрных американских лошадей. Он висит на шкафу, у входа.

Коту Ваське 18 лет. Из них 2 он живет в зоопарке. При взгляде на упитанного кота становится ясно, что он не из тех, кто будет гоняться за мышами.

— Раньше в зоопарке держали несколько штатных крысоловов, но добрые рабочие закармливали кошек так, что им уже было не до мышей, — рассказывают сотрудники зоопарка. — Остался вот только Васька.


Любовь Михайловна пять лет проработала управляющей в частной конюшне в УралНИИСХозе. На постое здесь содержались 24 лошади.

— Мне потом так надоели эти бессонные ночи… То одна лошадь, заболеет, то другая. Бросаешь все и даже ночью едешь, чтобы сделать укол… — вспоминает Любовь Михайловна. — Когда в 2010 году в Екатеринбург привезли «миниатюрочек», мою подругу позвали в качестве консультанта. Она предложила мне ухаживать за ними. Я съездила, посмотрела, лошади мне понравились. Я подумала: а почему бы и нет? Здесь денег, конечно, не заработаешь, зато тихо. Спокойная работа.

Мы выходим из «слоновника» и направляемся к конюшне. Там проводим первые утренние процедуры — очищаем лошадей от опилок.

— Скучаете по большой конюшне?

— Каждую неделю туда езжу, — улыбается Любовь Михайловна. В УралНИИСХозе осталась ее собственная лошадь, на которой занимается сын. У него второй юношеский разряд по конкуру.

Любовь Михайловна сбивает несколько сосулек под крышей конюшни. Сначала идет в денник к Оскару. Мирта подходит к сетке, висящей между денниками, и энергично начинает ее лизать. Средняя стоимость таких лошадок в России — $ 25 тыс. Самая дорогая миниатюрная американская лошадь в России стоит $100 тысяч, в мире — $8 млрд.

«Миниатюрочки» приехали к нам из Подмосковья. Ферма Леонида Горянского — одно из немногих мест, где занимаются разведением лошадей, не превышающих 82 см в холке. До того как заняться разведением миниатюрных лошадей, бизнесмен Горянский торговал импортными грузовиками и автодеталями.


Сейчас Оскару 2 года. Когда в 2010 году его привезли в Екатеринбургский зоопарк, был поставлен диагноз: сосудистая недостаточность. Эта болезнь проявляется в частых перепадах давления.

Несколько недель назад конь страдал коликами, пришлось ставить капельницу. Теперь сидит на таблетках. Проблемы со здоровьем у искусственно выведенных пород считаются нормой.

— Доброе утро, малыш! Доброе утро, мой хороший, — Любовь Михайловна просит нас отойти в сторону и встать так, как того требует техника безопасности, то есть перед лошадью. Если лягнет даже такая маленькая лошадка, то мало не покажется. — С утра мы бываем вот такие грязные, потому что мы спим в опилках. Утром начинаем причесываться, да, мой хороший?

«Сейчас мы будем красивыми, чистыми, хорошими мальчиками. Да, моя ласточка?»

Мирта энергично стучит ножкой. Опилки так и летят в разные стороны.

— Мирта, ты что там делаешь? Мирта? — спрашивает Любовь Михайловна. — Ей скучно, что сначала к мальчику пришли, а не к девочке…

Мирта старше Оскара на год. Недавно у нее был заворот кишок, пришлось лечь на операцию.

iv>

Сейчас Мирта сидит на строгой диете. Под низким потолком подвешен рептух. Чтобы добыть сена, приходится хорошенько потрудиться.

В день такой малышке полагается съедать не больше 2 кг сена. «Но если Мирте дать 3 кг, то она съест и 3», — смеются сотрудники зоопарка.

Лошади по очереди выходят на прогулку. Сейчас Оскар и Мирта гуляют отдельно. Их разлучили, чтобы вызвать взаимный интерес.

Весной сотрудники зоопарка планируют покрыть лошадей и через 11 месяцев получить первое потомство. Уже сейчас видно, что разлука пошла «миниатюркам» на пользу. Оскар начал проявлять интерес к Мирте.


Продавать элитную «миниатюрочку» невыгодно. «Согласно 94-му федеральному закону, мы можем приобрести животное только на сумму меньше 100 тысяч в квартал. Единственный для нас выход, если мы хотим приобрести какое-то животное, — это обмен», — рассказывает Светлана Поленц, заведующая научно-просветительным сектором Екатеринбургского зоопарка.

После разминки в леваде лошадей ведут гулять по зоопарку. Ходить вокруг тигров вместе с лошадьми запрещено. У хищников начинается сильное слюноотделение, от этого они могут и заболеть.

«Это ей кажется, что она лошадь. На самом деле она ослик», — говорит Любовь Михайловна про Мирту. Та упирается и не хочет выходить из левады. Мирта уже знает, что ей предстоит сделать круг вокруг клеток с пумами и снежными барсами по скользким заледенелым дорожкам.

— Вот мы ходим с утра, дразним животных. Они сходят с ума, видя нас. Думают: вот какой лакомый кусочек! — шутит Любовь Михайловна.

Мирта переставляет ноги осторожно, на дорожках зоопарка настоящий каток. Возвращаемся домой. Пока Мирте не дают больших нагрузок, чтобы она пришла в себя после операции.

Выводим Оскара. Он то и дело срывается в рысь. Его ведут на площадку, где летом гуляет слониха Даша. Сейчас площадка засыпана снегом.

Любовь Михайловна берет коня на корду и командует: «Рысь!» Оскар радостно скачет рысью.

>

Сделав несколько кругов, по команде переходит в галоп.

«Что сейчас надо с тобой сделать? По-лю-бить! Все. Молодец!» — Любовь Михайловна остается довольна тренировкой. Мы отправляемся домой.

На завтрак, обед и ужин у миниатюрных лошадей — морковь. В обед к ней добавляют еще яблоко и полгорсти травяных гранул.

«Морковь нужна для поддержания энергетического баланса в организме лошади», — говорит Любовь Михайловна, нарезая овощи соломкой. Если кормить лошадь неправильно, у нее могут начаться колики.

После обеда лошади выходят размяться в леваде. Уже через несколько минут около забора скапливается толпа любопытных.

Любовь Михайловне пресекает попытки посетителей накормить лошадей попкорном, жвачкой, сахарной ватой и мороженым.


— А она виноград ест? — спрашивает девочка лет восьми. Она пришла в зоопарк вместе с бабушкой.

— Нет. Кормить лошадь нельзя, — Любовь Михайловна говорит то, что и так написано на табличке, закрепленной прямо по центру.

— Все равно, скажи, нету, — смеется бабушка.

Тут же подбегают два мальчика лет восьми: «Смотри, смотри. Там мини-коровы! Пойдем покормим. А ему попкорн можно?».

Девочка 7-ми лет:

— Ой, у них такие большие животы! А когда они ягнятся? Весной будут?

— Нет, они не ягнятся, это лошади! — объясняет девочке мама.

— А она может укусить?

— Если не пытаться положить руку в рот, то нет, — говорит Любовь Михайловна.

— Это она вас укусила? — девочка смотрит на забинтованную руку сотрудника зоопарка.

— Нет, меня покусала совсем другая лошадка, — улыбается Любовь Михайловна.

Редкий посетитель зоопарка признает в Оскаре и Мирте настоящих лошадей. Самое лестное, что они слышат в свой адрес, — это «пони».


— Я хочу погладить! — из кафе напротив выбегают две девочки лет десяти и пытаются дотянуться до лошади.

— Нет! Она укусит! — женщина средних лет скучающе смотрит по сторонам. Ее взгляд упирается в табличку. — Вот посмотри, написано: «Осторожно, животные кусаются!» Она укусит, и палец откусит.

— Не пугайте ребенка так, а то она потом будет бояться всего, — вмешивается в разговор Любовь Михайловна.

— Я на львов хочу посмотреть! — кричит другая девочка, лет семи.

— Чего? Ты же говорила, что лошадок любишь, а сама уходишь, — удивленно замечает папа.

В это время Любовь Михайловна просит Оскара исполнить один из трюков, которым сотрудники зоопарка обучали лошадей все лето.

— Ножку давай! Ножку! Давай, пошли! Вот! Ножку давай! Ножку. Вот примерно так нужно заходить, — объясняет она нам то, что должно получиться у Оскара. — Красиво. Ай, хорошо! Ну-ка, еще раз! Молодец! Давай-давай! Опа!…

Оскар не всегда понимает, чего от него просит человек, но некоторые элементы ему все же удаются.

После прогулки в конюшне появляется ветеринар Татьяна Геннадьевна. Сначала идем к Оскару.


— Шерстка у нас хорошая, — Татьяна Геннадьевна придирчиво осматривает коня. — Это он у нас сейчас, тьфу-тьфу, молодец… Ты давала ему уже этот сиропчик-то неврологический?

— Да. Таблетки мы выпили, сиропчик мы выпили. Вот стоим едим сено, — улыбается Любовь Михайловна.

Оскар, почуяв неладное, разворачивается в деннике таким образом, чтобы Татьяна Геннадьевна оказалась сзади.

— Ну, куда ты, не надо ко мне попой! — ветеринар делает шаг назад. — Он просто думает, что мы делаем фиксацию на капельницу. Он же недавно прошел курс капельниц, после этого немножко побаивается.

— Вы отойдите. Он может лягнуть довольно сильно. Осик, иди сюда, — Любовь Михайловна берется за недоуздок и крепко держит коня. Осмотр продолжается.

— Да иди, не бойся, я тебя не буду трогать, — Татьяна Геннадьевна проверяет, в каком состоянии десны лошади.

Оскар вновь угрожающе поворачивается к ветеринару. «Так, не надо на меня прицеливаться!»

Оскар в этот раз обходится лекарством, а Мирте делают укол.

Ветеринар дает последние указания. Любовь Михайловна кивает: «Да, все понятно». После этого она направляется в «слоновник», достает с полки личные карточки Оскара и Мирты и тщательно записывает в них все, что мы сегодня делали. Укладывать спать американских «миниатюрочек» будет уже другой сотрудник зоопарка.

Источник: 66.ru

Работник Зоопарка


Работник зоопарка или аквариума, осуществляет уход за животными и их жилищем. Деятельность работающих в зоопарке людей включает: приготовление пищи, уборку клеток, а также мониторинг поведения и состояния животных.

Создание информационных материалов о природе

Зоопарки, аквариумы, парки, музеи нанимают преподавателей и разработчиков программ для создания различных информационных материалов, например, брошюр, видео, экскурсионных программ, выставок о животных и природе в целом. Как эксперт дикой природы, вы также можете создавать контент для книг, журналов, газет и веб-ресурсов.

Куратор зоопарка

Куратор зоопарка несет ответственность за составления плана развития зоопарка и приобретение животных. Зоопарки приобретают животных в основном через селекционные программы. Иногда животные покупаются в других зоопарках и в редких случаях, отлавливаются из дикой природы. Отбор, торговля, транспортировка животных регулируется государственными органами, следовательно, куратор зоопарка действует в качестве связующего звена между госучреждениями и зоопарком. Кроме того, куратор зоопарка играет важную роль в управлении зоопарком и разработке селекционных программ.

Реабилитолог животных

Реабилитация диких животных — это процесс ухода за больными, ранеными или осиротевшими животными с последующим вводом обратно в дикую природу. Реабилитологи животных часто сталкиваются с негативными последствиями человеческой деятельности, например, разливы нефти, вырубка лесов, разрушения среды обитания и охота.

Бихевиорист для животных

Бихевиористы занимаются изучением поведения животных, а также проводят тренинги для зоологов и сотрудников зоопарков, как правильно взаимодействовать и успешно ухаживать за животными.

Источник: natworld.info

«Мы устраивались на график 2/2, в итоге работали пятницу, субботу, воскресенье, понедельник выходной, вторник и среда работаешь, четверг выходной. 1600 рублей смена — с 9:30 до 23:00. Медстраховки не имели. Мы все были покусаны, изрезаны, в синяках. Была аптечка — и всё. Ходили, как мумии, — перемотанные бинтами», — рассказывает Даша.

О том, чем болеют животные, сотрудников не предупреждали. «Как-то раз сбежала дикая белка, я её поймала. Приходит начальник и говорит: „Полин, тебя не покусали? Нет? Хорошо, а то бы шину накладывали, белка вроде бешеная“», — вспоминает Аня.

Правила пожарной безопасности тоже не соблюдались: огнетушителя не было, а пожарный выход заставлен клеткой с белкой. Зато имелся конкретный план действий на случай, если посетители начнут задавать вопросы.

«Лгали насчёт всего: что животные привиты, здоровы, официально устроены, документы на руках, что у нас ветеринарное образование. Махали ручками и улыбались. Однажды кролики набросились на своего собрата, не поделили они что-то. Этот чёрный кроль умер, но хозяева запретили нам выносить его из домика. Так и пролежал труп грызуна целый день, дети подходят спрашивают: „Почему кролик не бегает?“ А ты глотаешь слёзы и радостно так: „Ты чего, просто кролик устал и прилёг отдохнуть“».

Аня ушла через восемь месяцев. «В зоопарке жили три вьетнамские свинки. Им надо было обрезать копыта, но все забили, мы сделать этого не могли — там нужна мужская сила. Отросли копыта так, что хрюшки уже ходить не могли. Приехали два директора. Они давай резать когти, а свинки этого не любят, им вкололи какое-то успокоительное. Одной свинке перекололи. Розочка её звали. В итоге у неё отказали задние лапы. Она лежала три месяца с отказавшими задними лапами. Прихожу на смену и вижу: стоит директор со своими друзьями, они хохочут и снимают на телефон, как соседи Розочки подначивают и кусают её. Я не вынесла, написала увольнение по собственному желанию. Выгнали меня в тот же день, зарплату перевели через месяц».

«Для нас рабство, — говорит Аня, — это отношение к животным как к товару. Купил ты чайник, сломался — выбросил. Когда к животному относятся как к бездушной вещи, которая не имеет ни прав, ни чувств, ни голоса. Его можно эксплуатировать 24 часа в сутки. Нас поражает, что раз животные не могут говорить на человеческом языке, значит, они никто».

Источник: batenka.ru

Подхожу к рабочему месту, а меня уже ждут

Моя должность называется кипер (от «keep» – заботиться) , я работаю с человекообразными приматами. Кипер должен быть чутким и внимательным к своим подопечным, понимать состояние животного и определять, что ему в данный момент необходимо. Я приезжаю в зоопарк рано утром, прохожу КПП и направляюсь к вольеру с человекообразными приматами.

Справа уже проснулся и вышел жираф, чуть подальше пасутся зебры, слышно пение птиц. Подхожу к рабочему месту, а меня уже ждут. Чищу фрукты, режу, иду кормить.

Приветствую своих подопечных, кто-то меня ущипнул, кого-то я. И даже если с утра я встал не с той ноги, здесь это очень быстро забывается. Смотришь вокруг: львы, медведи, волки, тигры – будто ты и не в Москве вовсе, а где-то в природном заповеднике далеко от цивилизации. Никакой суеты мегаполиса. Работой это назвать язык не поворачивается. О каждом день здесь, если не происходит каких-то экстренных ситуаций, я могу сказать: «Идеальный!».


«Обезьяны – это Кирилл, Кирилл – это обезьяны»

Найти общий язык с питомцами – дело не легкое. Четыре года назад, когда я только пришел, меня знакомили с подопечными буквально водя за руку: «Обезьяны – это Кирилл, Кирилл – это обезьяны». Последние реагировали в основном агрессивно.

Например, гориллы – групповые животные, главный самец защищает своих от всего, что ему покажется опасностью. Наш самец, зовут его Визури и весит он 220 кг, увидев меня, разбегался метров на пять, поднимался на ноги и всем весом ударялся кулаками в решетку. Поскольку здание наше построено в 1995 г. я немного терялся, надеясь, что решетка 22-летней выдержки не упадет вместе с ним на меня и не придавит.

Электричка Москва-Зеленоград несется на тебя к этой решетке, а ты стоишь с тазиком груш и думаешь, что тазик, однозначно, сомнется, а вот ты – сможешь ли ты из-под нее потом вылезти?

Я понял, что уже не уйду из зоопарка, когда Визури сначала стал разрешать самкам брать от меня еду, а потом ко мне без присмотра стали отпускать детёнышей. Момент, когда ты чувствуешь, что животное тебя приняло, и дает тебе больше прав, чем две недели назад, а потом и еще больше не сравнить ни с какой тринадцатой зарплатой.

Это неповторимое ощущение, ради которого стоит приезжать сюда каждый день. И я приезжаю. Не на работу, а во вторую семью, к своим близким, которые возлагают на меня какие-то надежды, которые могут так же быть с утра не в настроении, наорать, плюнуть или еще что.


Воровство на моей работе – это нормально

Обезьяны часто воруют для обмена. Если найдется щель под решеткой, в которую можно затянуть шланг, веник, совок или еще что – они утянут. Потом, в зависимости от ценности, происходит обмен, у нас существует целая программа. Шланг – это 10 из 10. Потому что из-за шланга больше всего волокиты: отключить воду, снять конец, уходящий в систему сантехники, чтобы не рвануло кран – максимальный рычаг воздействия.

Я прихожу к клетке с набором вкусностей, на которые буду менять. Такую ценность за один банан не отдадут, понадобится еще крекер, а, может, и вареное яйцо – в зависимости от настроения и степени «погрызанности». Такие шалости и характеры не надоедают. Нам же не надоедают наши близкие?

Еще я приметил, что есть животные, которые ловят тебя в качестве элемента игры. Он тебя поймал-отпустил, ты его. Бывает, что тебя схватили за футболку, и чтобы освободиться, приходится ее оставить в вольере. А есть те, кто действуют через агрессию.

Один самец, уже барнейских орангутанов, который по сегодняшний день дико ревнует своих самок ко мне и при каждой возможности пытается мне навредить. Я стараюсь меньше всего с ним работать, потому что для животного это огромный стресс, и он действительно опасен.


Неординарные ситуации. А что необычного у вас работе?

1. А магнитик привёз?

Когда кого-то из нас долго нет – болеет или в отпуске, а потом он возвращается и утром приступает к работе, все обитатели вольера бросают свои дела, садятся вдоль решетки и смотрят на него. Мы называем это вопросом: «Привёз ли магнитик». Они привыкают к нам и замечают наше отсутствие. Однако скучают они или нет – я не знаю.

2. У нас у всех появился ребёнок

У нас есть скандально известная самка орангутанга по имени Личи, которая за свою жизнь родила несколько детей, и каждого подбрасывала под решетку смотрителям, потому что не хотела иметь дело с тяготами материнства. Два года назад она родила Мими. Мы нашли ее утром: малыш весом 286 гр, которого нужно было кормить молочной смесью, разводя ее каждые 1,5 часа, с которым нужно спать, держать на теле и многое другое.

Все, у кого были дети, поймут меня. С нуля мы вели Мими до возраста двух с половиной лет. Свободного времени не осталось ни у кого. Мы даже перестали в обиходе использовать слово «выходной». Но никого это не расстроило, ведь у нас появился ребенок.


Почему зоопарк?

До московского зоопарка я девять лет работал в крупной компании на хорошей должности. Я ходил на работу по графику: восемь часов в день, пять дней в неделю, нажимал на кнопки, обучал других это делать. На солидную зарплату покупал дорогие вещи, ездил на хорошей машине. Но совершенно не любил это дело: меня всегда тянуло к животным.

Я не пошел учиться на ветеринара, потому что не имею склонности к точным наукам. Вместо этого я решил зарабатывать деньги, а в свободное время помогать муниципальным приютам. Этого оказалось мало, и когда я узнал, что московскому зоопарку нужны волонтеры, я понял, чего хочу. Я проработал около месяца в этой должности, после чего мне предложили штатное место.

Естественно, меня мучили сомнения. Практически никто из моего окружения эту затею не поддержал. У меня не было подходящего образования, а учиться куда-то я уже по возрасту не пошел бы. Я не знал, справлюсь ли я со всеми обязанностями, которые мне доверят, не имея нужного опыта за плечами.

Я не понимал, как буду жить на меньшую зарплату, но все равно согласился, а сейчас и вовсе перестал задумываться о каких-то социальных вещах, как карьерный рост, отпуска, рабочие смены, надбавки. Мне так хорошо и спокойно, что ни машин, ни дорогих вещей мне не нужно. Любимое дело не обречет вас на бедность, вы просто будете жить по-другому. А ваше понятие успеха, скорее всего, станет отличаться от общепринятого.

Мы слишком много думаем. Мы пытаемся пошагово прописать все действия, учесть все «а что если», но это бессмысленно. Более того, мы рискуем упустить единственно важный шанс. Если вы созрели для перехода в новую деятельность или нашли дело по душе – пробуйте. Потому что ничем нельзя окупить отказ от своей мечты.


Источник: rb.ru