экосистема растений и животныхЭкосистема — система жизни различных организмов. В это обширное понятие входит и место обитания и система связей и способы выживания всех существ.


Роль растений в экосистеме

роль растений и животных в природе

Растения играют огромную роль в любой экосистеме. Они являются неотъемлемым звеном в любой пищевой цепочке. Насыщаясь во время своего роста энергией солнечного света, они передают ее другим видам животного и растительного мира. Например, травоядное животное питается насыщенными энергией растениями, но служат пищей для хищных представителей. Поэтому, исчезновение любой растительности пагубно скажется на всех живых представителях.

Кроме этого, именно растения выделяют необходимый для жизни кислород и избавляют мир от углекислого газа. Вырабатываемый растениями кислород защищает планету от ультрафиолетовых лучей.


Также растения играют большую роль в становлении климата в любой точке мира.

Не стоит забывать о том, что именно растения служат убежищем для многих представителей животного мира, грибов, лишайников. Они являются экосистемами для некоторых организмов.

Растительный мир является основополагающим звеном в почвообразовании, изменении ландшафтов и круговороте минеральных веществ.

Человек является одним потребителей продуктов, вырабатываемых растениями. Людям необходим свежий воздух, кислород, пища, а без флоры это невозможно получить.

Флора нашей планеты крайне важна для человечества. Растения являются нашей пищей и лекарствами. Без растительного мира человек бы не смог заниматься сельскохозяйственной деятельностью. Мировая экономика также не смогла бы существовать без них, ведь именно растения являются причиной появления угля, нефти, торфа и газа.

Роль животных в экосистеме

роль животных в природе

Животные, как и растения являются важной частью круговорота веществ. Помимо того, что они потребляют растительность или охотятся на травоядных, создавая пищевую цепочку, многие являются природными санитарами — потребляют мертвые органические вещества.


Хищные животные играют огромную роль в различных экосистемах. Благодаря им на планете существует некое равновесие популяций всех видов животного мира.

Травоядные животные также важны для всех экосистем планеты — они отвечают за плотность растительных популяций, избавляют мир от вредоносных и сорняковых растений.

Многие животные разносят пыльцу и семена — насекомые, птицы и млекопитающие.

Благодаря животным, имеющим твердый скелет, мы можем пользоваться различными осадочными породами — мелом, известняком, кремнеземом и другими.

Для человеческой экосистемы животные также важны. Во-первых, они являются основным источником пищи. Во-вторых, люди используют животные материалы для пошивки одежды, создания мебели и необходимых вещей.

Некоторые животные используются человеком, как способ избавления от вредителей. Как правило, вредители уничтожаются и химическими способами, при этом человек не задумывается о последствиях масштабного уничтожения тех или иных видов живых существ. Ведь каждый вид важен для окружающего мира, пусть он и приносит немало хлопот.

Взаимосвязь растений и животных

Для животных ресурсами являются

Взаимосвязь растений и животных очень велика. Как было сказано выше, эти экосистемы не смогут существовать друг без друга, ведь они являются регуляторами популяций обоих миров.


Эта связь начала образовываться в момент появление всего живого на планете, именно поэтому невозможно представить природу без одного из этих звеньев.

Для того, чтобы разобраться в чем именно заключается взаимосвязь растений и животных, можно разобрать всего несколько примеров. Например, муравьи живут внутри дерева, а взамен защищают это растение от вредоносных особей. А крылатые насекомые разносят цветочную пыльцу, взамен получая питание. Птицы оберегают деревья от разрушающих стволы гусениц, при этом также получают запасы питания.

Взаимосвязь со стороны растительного мира также проста — растения вырабатывают кислород, без которого все живое просто не смогло бы существовать.

Источник: xn—-8sbiecm6bhdx8i.xn--p1ai

 

Для растений ресурсами являются свет, вода, элементы минерального питания, диоксид углерода, для насекомоопыляемых – насекомые‑опылители (ветер как опылитель является фактором‑условием). Для животных‑фитофагов ресурсом являются растения, для зоофагов (хищников) – живые животные, для детритофагов‑сапротрофов и редуцентов (бактерии, грибы) – мертвое органическое вещество. Для большинства организмов необходимым ресурсом является кислород.

Свет. Это основной источник энергии для наземных и водных экосистем. При этом из всех щедрот солнечной энергии, поступающей на Землю, на фотосинтез расходуется сравнительно небольшая часть света. Только культуре микроскопических морских водорослей удалось достичь использования для целей фотосинтеза 4,5%. В наземных экосистемах усвоение солнечной энергии для фотосинтеза не превышает 1–3% (тропические леса) и составляет в лесах умеренных широт 0,6–1,2%, а в посевах сельскохозяйственных культур даже с наиболее плотным пологом растений он не выше 0,6%.

iv>

Все экосистемы Земли используют в процессе фотосинтеза не более 0,001% от всего потока энергии, поступающей с солнечным светом на Землю. В 30–40 раз больше растения используют тепловой энергии солнечного света на испарение (транспирацию). В результате транспирации через корни, стебли и листья растений прогоняется раствор элементов питания, необходимый для их жизнедеятельности. Кроме того, это спасает растения от перегрева.

Для фотосинтеза используется лишь часть световых волн – в диапазоне 400–700 нм. Эта часть солнечной энергии составляет около 40% поступающего на Землю света и называется фотосинтетически активной радиацией (ФАР). Наибольшее значение в составе ФАР имеют оранжево‑красные и сине‑фиолетовые лучи. При прохождении через большую толщу воды эти части света отфильтровываются, и до глубоких слоев доходят в основном зеленые лучи. Однако если эти лучи плохо усваиваются зелеными растениями, то за счет дополнительных пигментов их могут использовать красные водоросли (Rhodophyta). Бактерии‑фототрофы также используют часть света, но с иным диапазоном длины волны – 800–900 нм.


Во многих случаях количество света избыточно, и потому интенсивность фотосинтеза не лимитируется поступающей солнечной энергией. Дефицит света наблюдается в затененных местообитаниях, например под густым пологом древостоя. В таких условиях у теневыносливых растений (сциофитов) выражен специальный синдром признаков теневыносливости, позволяющий усвоить больше света (тонкие листья, высокое содержание хлорофилла). Типичные сциофиты – папоротники, обитающие в расщелинах скал, например, листовика (Phyllitis scolopendrium).



Эффективность усвоения света в сообществах растений повышается за счет специальных приспособлений: вертикальное расположение листьев злаков, использующих свет, падающий на лист под острым углом (луга и степи); многослойная крона листьев (леса). Показателем числа слоев листьев, через которые проходит свет, является индекс листовой поверхности (ИЛП), который определяется как отношение площади листьев к площади поверхности почвы, над которой они находятся. В разомкнутых сообществах пустынь ИЛП составляет доли единицы, в большинстве луговых сообществ – равен 4–6, а в еловом лесу – может достигать 12, то есть на 1 гектар леса приходится 12 гектаров поверхности листьев (Работнов, 1992).

Экологическое значение имеют и невидимые лучи, т.е. не воспринимаемые глазом человека. Так самые короткие ультрафиолетовые лучи при высокой интенсивности ослабляют иммунную систему животных, в особенности человека, при умеренной интенсивности они способствуют образованию витамина D в животных организмах. Инфракрасные (тепловые) лучи влияют на температурный режим теплокровных животных, при повышении их интенсивности снижается активность окислительных процессов.

>

Свет является неисчерпаемым ресурсом, который постоянно поступает на Землю в результате солнечной радиации.

Вода. Необходимым фактором жизни любого организма является его обводнение, так как именно вода является средой, в которой протекают все основные метаболические процессы. Ни один организм не обладает надежной системой сохранения воды, содержащейся в его клетках, и потому этот ресурс нуждается в постоянном пополнении. Вода – важнейший ресурс, участвующий в фотосинтезе, хотя основная ее часть, которая всасывается корнями растений, расходуется на испарение, что связано во многом с процессом поглощения через устьица диоксида углерода для фотосинтеза (мембран, которые способны «впускать» углекислый газ и «не выпускать» воду, нет).

Специальные приспособления характерны для растений, обитающих в условиях дефицита влаги (см. 4.4.3), и растений избыточно увлажненных местообитаний (у водных растений проводящая система замещена воздухоносной тканью – аэренхимой).

Нет необходимости говорить о различиях водных и наземных животных. Среди наземных животных существуют виды с разной потребностью в воде. Так животные пустыни, где постоянно ощущается дефицит воды, значительное количество воды получают при разложении жиров, которые выступают запасниками потенциальной влаги. «Депо» жиров у тушканчиков, песчанок находится в хвосте, у верблюда – в горбе.


Степень доступности воды накладывает ограничения на распространение многих видов животных и на потребление ими других ресурсов. Не только домашний скот, но и дикие копытные животные могут разрушить травостой в результате перевыпаса только близ водопоев, хотя радиусы пастьбы у них значительно больше, чем у коров или овец. По этой причине отдаленные от воды участки злаковника или саванны оказываются лучше сохранившимися.

Круговорот воды в биосфере делает ее неисчерпаемым (возобновимым) ресурсом, однако под влиянием человека этот круговорот изменился (см. 13.2.2). Кроме того, во многих районах вода сильно загрязнена, что ограничивает возможность использования ее организмами многих видов, включая человека.

Диоксид углерода. Этот ресурс необходим для фотосинтеза, но его содержание в атмосфере столь велико, что в естественных условиях он не лимитирует процесс синтеза органического вещества. Аналогично не лимитирует интенсивность фотосинтеза водных растений содержание диоксида углерода в воде.

Диоксид углерода является не только прямым фактором‑ресурсом, но и косвенным фактором, влияющим на климат. В результате сжигания больших количеств топлива, содержащего углерод, концентрация диоксида углерода в атмосфере повышается. В итоге происходит потепление климата (см. 13.2.1).


Элементы питания. Элементы, необходимые для жизни организмов, называются биогенными. Из 54 элементов периодической таблицы, которые встречаются в природе, около половины их важны либо для животных, либо для растений. Основные биогены называются макроэлементами, шесть из них нужны всем живым существам и в больших количествах. Чтобы запомнить их, экологи составили из латинских букв, соответствующих химическим символам, смешное слово CHNOPS («ЧНОПС»: С – углерод, Н – водород, N – азот, О – кислород, Р – фосфор, S – сера).

Из других макроэлементов важны: кальций, калий, магний, причем кальций в больших количествах необходим позвоночным и моллюскам для построения скелета или раковин, а магний – растениям, так как он входит в состав молекулы хлорофилла.

Остальные элементы нужны организмам в меньших количествах и называются микроэлементами. Растениям необходимы 10 микроэлементов, в том числе для фотосинтеза – марганец, железо, хлор, цинк, ванадий; для азотного обмена – молибден, бор, кобальт, железо; для прочих метаболических реакций – марганец, бор, кобальт, медь, кремний. Все эти элементы, кроме бора, нужны и животным. Кроме того, животным необходимы селен, хром, никель, йод, фтор, олово, мышьяк.

У разных растений отмечаются свои «пристрастия» к микроэлементам. Так некоторым папоротникам для нормального развития необходим алюминий, диатомовым водорослям – кремний, а некоторым зеленым водорослям – селен. Для успешного симбиоза азотфиксирующих бактерий и бобовых (см. 8.6) необходим кобальт.


Кислород. Этот элемент необходим для дыхания подавляющему большинству организмов, однако его дефицит наблюдается только в водных экосистемах и переувлажненных почвах, что связано с низкой растворимостью кислорода в воде. Если в 1 л воздуха содержится 210 см 3 кислорода, то в воде его содержание не превышает 10 см 3 л, причем растворимость кислорода снижается при повышении температуры и солености. Это делает кислород фактором, ограничивающим возможности жизни многих обитателей водоемов. Они гибнут летом при повышении температуры и зимой при заморозк, когда вода изолирована от атмосферы слоем льда и весь кислород израсходован организмами.

Пополнение запаса кислорода в воде происходит за счет его поступления из воздуха, причем этот медленный процесс может ускорить сильный ветер. Кислород выделяют водные растения, в первую очередь фитопланктон, в процессе фотосинтеза. По этой причине содержание кислорода связано с количеством света, который проникает в водную толщу, что в свою очередь зависит от прозрачности воды. Поэтому, чем вода прозрачнее, тем выше в ней содержание кислорода. Все это объясняет сложную динамику содержания кислорода в воде в зависимости от типа водоема, времени суток и времени года.

В подтапливаемых почвах, т.е. с близким уровнем грунтовых вод, корни древесных растений избегают глубоких пересыщенных водой горизонтов. В зоне дефицита кислорода они практически не всасывают воду и растворенные в ней элементы минерального питания.


Пространство. Физическое пространство является ресурсом, потому что любые факторы‑ресурсы, которые потребляются организмами, занимают определенную территорию. Растения, чтобы проходить нормальный жизненный цикл, должны получить определенную площадь «под солнцем» и некоторый объем почвы для потребления воды и элементов минерального питания (площадь питания). Животным‑фитофагам нужен «участок пастбища» (для тли это будет часть листа, для косяка лошадей – десятки гектаров степи, для стада слонов – десятки квадратных километров), плотоядным животным – охотничьи наделы.

Сравнительно редко физическое пространство может быть ресурсом само по себе вне зависимости от того, какие «съедобные» ресурсы с ним связаны. Такое возможно лишь в тех случаях, когда возникает острый дефицит жизненного пространства. Например,при нехватке места одни луковицы крокусов выталкивают другие из земли. В поселениях мидий раковины так плотно прижаты друг к другу, что между ними не могут втиснуться новые претенденты поселиться на том же камне.

Дефицит пространства (как резервуара ресурсов) является фактором, который во многом определяет характер взаимоотношений между особями одного вида или разных видов. Об этом еще предстоит специальный разговор (см. 8.2), тем не менее отметим, что дефицит пространства (чрезмерно высокая плотность использующих его особей) снижает рождаемость, повышает смертность (в первую очередь у растений) и способствует миграции подвижных организмов (животных) на более свободные территории.

Организмы как пищевые ресурсы. Использование организмов как пищевых ресурсов возможно в трех вариантах:

1. хищничество – съедание организма‑ресурса в живом состоянии. Организм‑ресурс при этом может быть убит (как заяц волком) или съеден по частям при сохранении его живым (поедание растений фитофагами, питание оводов и слепней сельскохозяйственными животными);

2. паразитизм – длительное использование живого организма‑ресурса как среды жизни и источника пищи;

3. детритофагия – поедание мертвого организма.

Особенности организмов, которые используют эти способы гетеротрофного питания, будут рассмотрены в разделе 10.2. Познакомимся с питательными качествами (химическим составом и усвояемостью) разных организмов как ресурсов.

Растения и животные резко различаются как пищевые ресурсы. Клеточные оболочки растений образованы целлюлозой и лигнином, по этой причине количественное соотношение углерода и азота (С:N) в растительных тканях составляет от 20:1 до 40:1. У животных, клетки которых лишены «целлюлозного чехла», содержание углерода гораздо ниже, и это соотношение составляет от 8:1 до 10:1.

У фитофагов нет ферментов, позволяющих переваривать целлюлозу, поэтому усвоение растительной пищи всегда очень низкое. Чтобы разрушить оболочки клеток, фитофаги тщательно измельчают (пережевывают) пищу. Тем не менее, разложение целлюлозы выполняют живущие в пищеварительном тракте фитофагов прокариоты и низшие животные, которые обладают целлюлозолитическими ферментами (они связаны с фитофагами отношениями мутуализма, см. 8.6). Животные‑детритофаги стремятся поедать растительный детрит не в «свежем состоянии», а когда он уже заселен микроорганизмами‑редуцентами.

Разные ткани растений имеют разный химический состав: концентрация азота и других элементов минерального питания выше в меристематических тканях, клетки которых делятся, а углеводов – в ситовидных трубках флоэмы и в некоторых запасающих тканях (в клубнях, семенах), которые являются самыми питательными частями растений. Самые высокие концентрации целлюлозы и лигнина – в старых отмерших тканях, например в древесине.

Различия химического состава служат причиной специализации насекомых‑фитофагов для поедания разных тканей (например,разных видов дубовых галлиц, личинки которых питаются молодыми и старыми листьями, вегетативными почками, мужскими цветками, тканями корня и т.д.). Большинство насекомых‑фитофагов, тем не менее, избегает потребления старых одревесневших тканей.

Зоофаги измельчают свою пищу незначительно и часто вообще заглатывают ее целиком. Как подчеркивают М. Бигон и др. (1989) проблем с пищеварением у них нет, «…да и по строению своего пищеварительного аппарата они различаются довольно мало; их заботит скорее то, как добычу отыскать, изловить, умертвить и съесть» (с. 155).

 

Контрольные вопросы

 

1. На каком принципе основывается различение факторов‑ресурсов и факторов‑условий?

2. Какая доля солнечной энергии усваивается растениями при фотосинтезе?

3. Что такое ФАР?

4. Как определяется индекс листовой поверхности (ИЛП)?

5. В каких условиях свет может быть лимитирующим фактором?

6. Расскажите об экологической роли невидимых лучей.

7. Какую роль играет вода в жизни растений?

8. Как влияет обеспеченность водой на потребление животными других ресурсов?

9. Охарактеризуйте диоксид углерода как прямой и косвенный экологический фактор.

10. Что означает слово «CHNOPS»?

11. Каково соотношение азота и фосфора в биомассе?

12. Какие элементы питания растений и животных называются микроэлементами?

13. В каких экосистемах кислород является лимитирующим фактором?

14. Чем объясняется взаимообусловленность освещенности и содержания в воде кислорода в водных экосистемах?

15. Расскажите о пространстве как факторе‑ресурсе.

16. Какие варианты использования организмов как ресурсов Вы знаете?

17. Сравните растительные и животные организмы как пищевые ресурсы.

18. Почему животным трудно переваривать растительную пищу?

 

Источник: studopedia.su

РЕСУРСЫ ЖИВОТНОГО МИРА

Рос­сия за­ни­ма­ет од­но из ве­ду­щих мест в ми­ре по ре­сур­сам ди­ких жи­вот­ных (про­мы­сло­вых рыб, вод­ных бес­по­зво­ноч­ных и мле­ко­пи­таю­щих, охот­ничь­их зве­рей и птиц), что оп­ре­де­ля­ет­ся зна­чи­тель­ны­ми раз­ме­ра­ми её тер­ри­то­рии и раз­но­об­ра­зи­ем при­род­ных ус­ло­вий. На ис­поль­зо­ва­нии ре­сур­сов жи­вот­но­го ми­ра ос­но­ва­на ра­бо­та ря­да от­рас­лей хо­зяй­ст­ва, зве­ро­бой­но­го про­мыс­ла и др. Про­мы­сло­вая охо­та за пуш­ным и мор­ским зве­рем сыг­ра­ла зна­чи­тель­ную роль в гео­гра­фи­че­ских от­кры­ти­ях, ос­вое­нии но­вых зе­мель и вод­ных пу­тей. Од­ной из важ­ней­ших при­чин за­вое­ва­ния Си­би­ри ста­ли пуш­ные бо­гат­ст­ва это­го ре­гио­на.

Ис­тре­би­тель­ный ха­рак­тер про­мыс­ла и ис­чез­но­ве­ние ес­те­ст­вен­ных ме­сто­оби­та­ний ста­ли при­чи­на­ми зна­чи­тель­но­го со­кра­ще­ния ареа­лов и чис­лен­но­сти боль­шин­ст­ва ви­дов ди­ких жи­вот­ных, а так­же уси­ле­ния не­га­тив­ных про­цес­сов в ди­на­ми­ке ре­сур­сов жи­вот­но­го ми­ра. На­чи­ная с 20 в. пред­при­ни­ма­лись ме­ры по вос­ста­нов­ле­нию чис­лен­но­сти про­мы­сло­вой фау­ны, ог­ра­ни­че­нию сро­ков и спо­со­бов до­бы­чи жи­вот­ных (вплоть до пол­но­го изъ­я­тия из хо­зяй­ст­вен­но­го ис­поль­зо­ва­ния, за­не­се­ния в Крас­ную кни­гу), ор­га­ни­за­ции вос­про­из­вод­ст­вен­ных уча­ст­ков, за­каз­ни­ков и за­по­вед­ни­ков, за­клю­че­нию ме­ж­ду­на­род­ных кон­вен­ций и со­гла­ше­ний, на­прав­лен­ных на ре­гу­ли­ро­ва­ние про­мыс­ла. Боль­шое зна­че­ние при­да­ва­лось био­тех­ни­че­ским ме­ро­прия­ти­ям: под­корм­ке жи­вот­ных, за­щи­те их от бо­лез­ней, ис­кус­ст­вен­но­му вос­про­из­вод­ст­ву и рас­се­ле­нию. Од­на­ко ис­кус­ст­вен­ная акк­ли­ма­ти­за­ция, как пра­ви­ло, да­ва­ла крат­ко­вре­мен­ный эко­но­ми­че­ский эф­фект и в очень ог­ра­ни­чен­ном чис­ле слу­ча­ев. Напр., в 1943 в Яку­тии бы­ло вы­пу­ще­но для акк­ли­ма­ти­за­ции 9 пар он­датр; в 1960 здесь бы­ло за­го­тов­ле­но 161 тыс. шку­рок, в кон. 1970-х гг. – 65 тыс., а уже в 1980-х гг. про­мыш­лен­ная до­бы­ча ока­за­лась не­рен­та­бель­ной из-за низ­кой плот­но­сти на­се­ле­ния этих жи­вот­ных. При пе­ре­се­ле­нии рыб и вод­ных бес­по­зво­ноч­ных по­ло­жи­тель­ные ре­зуль­та­ты бы­ли по­лу­че­ны толь­ко в 4–5% слу­ча­ев. Осн. при­чи­ной не­удач при рас­се­ле­нии про­мы­сло­вых жи­вот­ных ста­ла не­до­оцен­ка осо­бен­но­стей но­вых ус­ло­вий их жиз­ни.

Объ­ё­мы до­бы­чи жи­вот­ных за­ви­сят от ес­те­ст­вен­ной ди­на­ми­ки чис­лен­но­сти кон­крет­ных ви­дов, спро­са на про­дук­цию про­мыс­ла, её стои­мо­сти и др. фак­то­ров. В свя­зи с рас­ши­ре­ни­ем про­из­вод­ст­ва ис­кус­ст­вен­ных за­ме­ни­те­лей ме­ха, ко­жи и пу­ха к кон. 20 в. су­ще­ст­вен­но сни­зи­лись по­треб­но­сти в до­бы­че от­дель­ных ви­дов птиц и пуш­ных зве­рей, а не­ко­то­рые из них пе­ре­ста­ли до­бы­вать во­об­ще. В то же вре­мя на­ча­лось ак­тив­ное ос­вое­ние не­тра­ди­ци­он­ных объ­ек­тов про­мыс­ла с це­лью по­сле­дую­ще­го их вы­во­за в за­ру­беж­ные стра­ны. Напр., к нач. 21 в. еже­год­ный объ­ём экс­пор­та ля­гу­шек со­ста­вил 10 тыс. осо­бей, ви­но­град­ных ули­ток – неск. тонн, ме­дуз – де­сят­ки тонн.

Наземные животные

На тер­ри­то­рии Рос­сии 68 ви­дов мле­ко­пи­таю­щих и 88 ви­дов птиц яв­ля­ют­ся тра­ди­ци­он­ны­ми объ­ек­та­ми охот­ничь­е­го про­мыс­ла и лю­би­тель­ской охо­ты. Наи­боль­шее эко­но­ми­че­ское зна­че­ние име­ют ди­кие ко­пыт­ные жи­вот­ные, бу­рый мед­ведь и пуш­ные зве­ри, от до­бы­чи ко­то­рых по­лу­ча­ют мя­со, ко­же­вен­ное, пуш­ное и ле­кар­ст­вен­ное сы­рьё. С 1998 пе­ре­чень пред­ста­ви­те­лей жи­вот­но­го ми­ра, от­не­сён­ных к объ­ек­там охо­ты, ут­вер­жда­ет­ся Пра­ви­тель­ст­вом РФ. Еже­год­но Гос. служ­бой учё­та охот­ничь­их ре­сур­сов оце­ни­ва­ет­ся чис­лен­ность осн. ви­дов охот­ничь­их жи­вот­ных как в це­лом по Рос­сии, так и на уров­не от­дель­ных субъ­ек­тов РФ. Опе­ра­тив­ные дан­ные по чис­лен­но­сти боль­шин­ст­ва ви­дов охот­ничь­их жи­вот­ных по­лу­ча­ют с по­мо­щью зим­них мар­шрут­ных учё­тов, ко­то­рые ох­ва­ты­ва­ют б. ч. тер­ри­то­рии стра­ны. Так, в 2001 бы­ло про­ло­же­но 52,1 тыс. учёт­ных мар­шру­тов об­щей про­тя­жён­но­стью ок. 524 тыс.км. С оп­ре­де­лён­ной пе­рио­дич­но­стью в разл. ре­гио­нах стра­ны про­во­дят­ся авиа­учё­ты ди­ких ко­пыт­ных жи­вот­ных; напр., еже­год­но учи­ты­ва­ет­ся чис­лен­ность сай­га­ка, в 1997 был осу­ще­ст­в­лён ши­ро­ко­мас­штаб­ный авиа­учёт чис­лен­но­сти ди­ко­го се­вер­но­го оле­ня на Чу­кот­ке.

Охот­ни­чьи мле­ко­пи­таю­щие по сво­ему хо­зяй­ст­вен­но­му зна­че­нию за­ни­ма­ют ве­ду­щее ме­сто сре­ди охот­ничь­их ре­сур­сов Рос­сии. Ши­ро­ко рас­про­стра­не­ны и от­но­си­тель­но мно­го­чис­лен­ны лось, ка­бан и ко­су­ля. Аре­ал оби­та­ния ло­ся ох­ва­ты­ва­ет всю тер­ри­то­рию лес­ной зо­ны, час­тич­но ле­со­тун­д­ру и тун­д­ру, а на юге – ле­со­степь и ост­ров­ные ле­са. Его чис­лен­ность под­вер­же­на зна­чи­тель­ным ко­ле­ба­ни­ям: в те­че­ние 1970–90-х гг. она уве­ли­чи­лась с 500–700 тыс. до 900 тыс. осо­бей, а в 2001 со­ста­ви­ла 586,6 тыс. Ин­тен­сив­ность ле­галь­но­го про­мыс­ла не пре­вы­ша­ет 10% об­щей чис­лен­но­сти.

Осн. ре­гио­на­ми рас­се­ле­ния ка­ба­на яв­ля­ют­ся юг Даль­не­го Вос­то­ка, Се­вер­ный Кав­каз, а так­же сред­няя по­ло­са и юг Ев­ро­пей­ской час­ти Рос­сии. В нач. 1960-х гг. чис­лен­ность ка­ба­на со­став­ля­ла ок. 40 тыс. осо­бей, че­рез три де­ся­ти­ле­тия она воз­рос­ла до 300 тыс., а к 2001 вновь со­кра­ти­лась до 170,7 тыс. го­лов. Этот по­ка­за­тель не­оди­на­ков по ре­гио­нам стра­ны и в зна­чи­тель­ной сте­пени за­ви­сит от глу­би­ны снеж­но­го по­кро­ва, за­сух, эпи­зо­отий, чис­лен­но­сти вол­ка, био­тех­ни­че­ских и ох­ран­ных ме­ро­прия­тий. Еже­год­ная ле­галь­ная до­быча ка­ба­на оце­ни­ва­ет­ся в 10–12 тыс. го­лов.

В 2000 по­го­ло­вье ко­су­ли, на­се­ляю­щей ле­со­степь и ма­ло­снеж­ный юж. край по­ло­сы ле­сов по всей тер­ри­то­рии стра­ны, со­ста­ви­ло при­бли­зи­тель­но 620 тыс. осо­бей. Ле­галь­ная её до­бы­ча оце­ни­ва­ет­ся в 17,5 тыс. осо­бей, од­на­ко ре­аль­ный от­стрел жи­вот­ных зна­чи­тель­но пре­вос­хо­дит офи­ци­аль­ные дан­ные и прак­ти­че­ски не под­да­ёт­ся учё­ту.

Ос­но­ва охот­ничь­е­го про­мыс­ла в тун­д­ре – ди­кий се­вер­ный олень. К нач. 20 в. он был в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни ис­треб­лён, но за­тем его по­го­ло­вье су­ще­ст­вен­но уве­ли­чи­лось; в 1970-х гг. оно со­став­ля­ло 600–700 тыс. осо­бей (при го­до­вой до­бы­че 60–70 тыс.), а в 2000 – 1233 тыс. осо­бей.

Важ­ным объ­ек­том охо­ты яв­ля­ет­ся бла­го­род­ный олень, на­се­ляю­щий сме­шан­ные и ши­ро­ко­ли­ст­вен­ные ле­са Ев­ро­пей­ской час­ти Рос­сии, го­ры Юж­ной Си­би­ри и Даль­не­го Вос­то­ка. Его чис­лен­ность на тер­ри­то­рии стра­ны за по­след­ние де­ся­ти­ле­тия ко­ле­ба­лась в пре­де­лах от 150 до 180 тыс. и к 2001 со­ста­ви­ла 171,5 тыс. осо­бей; офи­ци­аль­ная еже­год­ная до­бы­ча ок. 4 тыс. го­лов.

Ти­пич­ный оби­та­тель сте­пей и по­лу­пус­тынь сай­гак в пре­де­лах Рос­сии рас­про­стра­нён в осн. в сев.-зап. час­ти При­кас­пия. В про­шлом он под­вер­гал­ся мас­со­во­му ис­треб­ле­нию, а в ре­зуль­та­те ин­тен­сив­но­го с.-х. ос­вое­ния юж. сте­пей в нач. 20 в. ока­зал­ся на гра­ни пол­но­го ис­чез­но­ве­ния. Бла­го­да­ря про­ве­де­нию охо­то­хо­зяй­ст­вен­ных и ох­ран­ных ме­ро­прия­тий с 1930-х гг. на­чал­ся рост его по­го­ло­вья, но про­цесс этот про­те­кал со зна­чи­тель­ны­ми ко­ле­ба­ния­ми чис­лен­но­сти (от 200 тыс. до 800 тыс. осо­бей). В кон. 20 в. по­го­ло­вье сай­га­ка вновь рез­ко со­кра­ти­лось и в 2000 не пре­вы­шало 20 тыс., что объ­яс­ня­ет­ся рез­ким ухуд­ше­ни­ем ус­ло­вий сре­ды оби­та­ния, по­след­ст­вия­ми вы­со­кой чис­лен­но­сти вол­ка и днев­ных хищ­ных птиц, а так­же неле­галь­ным от­стре­лом.

Сре­ди про­мы­сло­вых ко­пыт­ных осо­бое зна­че­ние име­ет ка­бар­га, до­бы­вае­мая ра­ди мя­са, ко­жи и вы­со­ко­ка­че­ст­вен­но­го мус­ку­са, она оби­та­ет в го­рах Ал­тая, Вос­точ­ной Си­би­ри, За­бай­ка­лья, Яку­тии, Даль­не­го Вос­то­ка и Са­ха­ли­на. Её чис­лен­ность за по­след­ние де­ся­ти­ле­тия 20 в. со­кра­ти­лась бо­лее чем в два раза и в 2001 со­ста­ви­ла 121 тыс. осо­бей. Кво­та на до­бы­чу это­го ви­да со­став­ля­ет ок. 3 тыс. осо­бей в год.

Сре­ди наи­бо­лее цен­ных пуш­ных зве­рей Рос­сии ве­ду­щее ме­сто за­ни­ма­ет со­боль, ко­то­рый ис­ста­ри имел на­дёж­ный зо­ло­той эк­ви­ва­лент и со­став­лял гор­дость мо­но­поль­но­го рос­сий­ско­го экс­пор­та. В 2001 его чис­лен­ность пре­вы­си­ла 1,12 млн.осо­бей, при этом еже­год­но офи­ци­аль­но за­го­тав­ли­ва­лось бо­лее 130 тыс. жи­вот­ных.

На 2-м мес­те по эко­но­ми­че­ско­му зна­че­нию для пуш­но­го про­мыс­ла сто­ит бел­ка, за­го­тов­ки ко­то­рой в нач. 20 в. дос­ти­га­ли 14–15 млн. шку­рок в год. В 2001 её чис­лен­ность на­хо­ди­лась на уров­не 8,7 млн.осо­бей при еже­год­ной за­ре­ги­ст­ри­ро­ван­ной до­бы­че ок. 450 тыс.

По­го­ло­вье ли­си­цы уве­ли­чи­ва­ет­ся по ме­ре хо­зяй­ст­вен­но­го ос­вое­ния тер­ри­то­рий, и в 2001 оно пре­вы­си­ло 540 тыс. осо­бей. Её чис­лен­ность ха­рак­те­ри­зу­ет­ся зна­чи­тель­ны­ми ко­ле­ба­ния­ми: в не­бла­го­при­ят­ные го­ды ре­сур­сы ли­си­цы со­став­ля­ют ок. 250 тыс. осо­бей, а на пи­ке рос­та (напр., в кон. 20 в.) пре­вы­ша­ют 650 тыс. Объ­ё­мы за­го­то­вок со­от­вет­ст­вен­но ко­леб­лют­ся в пре­де­лах 85– 130 тыс. шку­рок в год.

Чис­лен­ность пес­ца так­же под­вер­же­на ко­ле­ба­ни­ям (в пре­де­лах от 80–100 до 500 тыс. осо­бей), что обу­слов­ле­но ес­те­ст­вен­ным из­ме­не­ни­ем за­па­сов лем­мин­гов, яв­ляю­щих­ся его осн. пи­щей.

Лес­ную и ка­мен­ную ку­ниц в мес­тах со­вме­ст­но­го оби­та­ния учи­ты­ва­ют в це­лом, по­это­му за­па­сы этих ви­дов тра­ди­ци­он­но объ­е­ди­ня­ют. Их ко­ли­че­ст­во в раз­ные го­ды ме­ня­ет­ся от 140 до 190 тыс. осо­бей. До­бы­ва­ют ок. 10–12 тыс. зверь­ков в год.

Мак­си­маль­ная чис­лен­ность гор­но­стая (2,1 млн.осо­бей) бы­ла за­ре­ги­ст­ри­ро­ва­на в 1990; впо­след­ст­вии про­ис­хо­ди­ло по­сте­пен­ное сни­же­ние его по­го­ло­вья, ко­то­рое в 2001 на­хо­ди­лось на уров­не 898 тыс. зверь­ков. Объ­ё­мы его про­мыс­ла так­же су­ще­ст­вен­но умень­ши­лись; в нач. 1970-х гг. до­бы­ва­ли 90–140 тыс. зверь­ков, а в кон. 1990-х гг. – лишь ок. 18 тыс.

По­го­ло­вье зай­ца-бе­ля­ка за по­след­нее де­ся­ти­ле­тие 20 в. со­кра­ти­лось вдвое – с 8,6 млн.(1990) до 4,3 млн.осо­бей (2000), а в 2001 вновь вы­рос­ло до 4,41 млн. Чис­лен­ность зай­ца-ру­са­ка в 1-й пол. 1990-х гг. на­хо­ди­лась на уров­не 860 тыс. осо­бей, к 2000 она упа­ла до 760 тыс., а в 2001 уве­ли­чи­лась до 800 тыс. К нач. 21 в. сред­не­мно­го­лет­ние за­го­тов­ки ка­ж­до­го ви­да со­став­ля­ли ок. 200 тыс. осо­бей.

Тра­ди­ци­он­ным объ­ек­том спор­тив­ной охо­ты яв­ля­ет­ся бу­рый мед­ведь, по­го­ловье ко­то­ро­го в кон. 1980-х гг. на­хо­ди­лось на уров­не 130 тыс. осо­бей, к 2000 со­кра­ти­лось до 124 тыс., а в 2001 со­ста­ви­ло ок. 136,6 тыс. Ле­галь­ная го­до­вая до­бы­ча бу­ро­го мед­ве­дя со­став­ля­ет 2,5– 3 тыс. зве­рей. Воз­ник­ший в кон. 20 в. ажио­таж­ный спрос на мед­ве­жью жёлчь, ис­поль­зуе­мую в тра­ди­ци­он­ной вос­точ­ной ме­ди­ци­не, стал при­чи­ной уве­ли­че­ния мас­шта­бов бра­конь­ер­ской охо­ты на Даль­нем Вос­то­ке.

Волк на тер­ри­то­рии Рос­сии за­се­ля­ет прак­ти­че­ски все при­род­ные зо­ны, осо­бен­но мно­го­чис­лен в го­рах, ле­со­сте­пи и сте­пи. Его рас­пре­де­ле­ние в пре­де­лах ареа­ла обу­слов­ле­но, как пра­ви­ло, на­ли­чи­ем ди­ких и до­маш­них ко­пыт­ных жи­вот­ных, а так­же их дос­туп­но­стью в зим­нее вре­мя. Волк, тра­ди­ци­он­но счи­таю­щий­ся «са­ни­та­ром ле­са», од­но­вре­мен­но на­но­сит серь­ёз­ный ущерб жи­вот­но­вод­ст­ву, по­это­му с ним все­гда ве­лась ак­тив­ная борь­ба. В сер. 19 в., ко­гда по­го­ло­вье вол­ка толь­ко на тер­ри­то­рии Ев­ро­пей­ской час­ти Рос­сии со­став­ля­ло 180– 200 тыс., на юге стра­ны ка­за­ки уст­раи­ва­ли гран­ди­оз­ные охот­ни­чьи об­ла­вы, до­бы­вая за неск. дней до 3 тыс. жи­вот­ных. К нач. 20 в. по­го­ло­вье вол­ка со­став­ля­ло 50 тыс. осо­бей (сред­не­го­до­вая до­бы­ча – до 15 тыс.), в сер. 1970-х гг.– 13–15 тыс., а в кон. 20 в.– 45 тыс. осо­бей (при еже­год­ной до­бы­че ок. 15 тыс. го­лов).

Охот­ни­чьи пти­цы – тра­ди­ци­он­ный и по­пу­ляр­ный объ­ект мас­со­вой охо­ты; осн. до­лю их до­бы­чи со­став­ля­ют во­до­пла­ваю­щие пти­цы. По экс­перт­ной оцен­ке, в кон. 20 в. на тер­ри­то­рии Рос­сии на­счи­ты­ва­лось 47,4 млн. реч­ных и 28,6 млн. ныр­ко­вых уток, 3,3 млн. гу­сей. Во вре­мя ве­сен­ней охо­ты ле­галь­но от­стре­ли­ва­ют ок. 0,1 млн. гу­сей и 0,7 млн. се­лез­ней, а осе­нью – 0,12 млн. гл. обр. мо­ло­дых гу­сей и 5,6 млн. уток; ре­аль­ное изъ­я­тие птиц мо­жет пре­вы­шать эти по­ка­за­те­ли на 25–30%.

Важ­ное хо­зяй­ст­вен­ное зна­че­ние име­ют ку­ри­ные пти­цы: глу­ха­ри, ряб­чик, те­те­рев, се­рая и бо­ро­да­тая ку­ро­пат­ки и др. В нач. 20 в. этих птиц за­го­тав­ли­ва­ли до 10–12 млн.штук в год. Ди­на­ми­ка их чис­лен­но­сти оп­ре­де­ля­ет­ся в осн. дей­ст­ви­ем кли­ма­ти­че­ских фак­то­ров, влияю­щих на ус­пех раз­мно­же­ния и уро­жай кор­мов. В кон. 20 – нач. 21 вв. по­го­ло­вье глу­ха­рей со­став­ля­ло от 3 до 4 млн., ряб­чи­ка – 20–40 млн., те­те­ре­ва – 10–20 млн., се­рой и бо­ро­да­той ку­ро­па­ток – 5 млн., а бе­лой и тун­д­ря­ной ку­ро­па­ток – 20–30 млн. В боль­шин­ст­ве ре­гио­нов Рос­сии уро­вень их до­бы­чи со­став­ля­ет 10–30%, что зна­чи­тель­но ни­же до­пус­ти­мых норм охот­ничь­е­го изъ­я­тия.

Из про­чей пер­на­той ди­чи для спор­тив­ной охо­ты пред­став­ля­ют ин­те­рес мно­гие ви­ды го­лу­бей, гор­лиц, пас­туш­ко­вых и ку­ли­ков, осо­бен­но вальд­шнеп, ду­пе­ли и бе­ка­сы.

Водные животные

Сре­ди мор­ских жи­вот­ных внут­рен­них мо­рей и при­бреж­ных час­тей ок­ра­ин­ных мо­рей (в пре­де­лах 200-миль­ной эко­но­ми­че­ской зо­ны и кон­ти­нен­таль­но­го шель­фа) Рос­сии про­мы­сло­вое зна­че­ние име­ют ры­бы, бес­по­зво­ноч­ные (ра­ко­об­раз­ные, мол­лю­ски, иг­ло­ко­жие) и мле­ко­пи­таю­щие. Боль­шое хо­зяй­ст­вен­ное зна­че­ние име­ет так­же вы­лов ры­бы и ки­тов вне тер­ри­то­ри­аль­ных вод РФ. Важ­ной ха­рак­те­ри­сти­кой со­стоя­ния за­па­сов про­мы­сло­вых объ­ек­тов яв­ля­ет­ся ве­ли­чи­на об­ще­го до­пус­ти­мо­го уло­ва – био­ло­ги­че­ски обос­но­ван­ная нор­ма изъ­я­тия, не пред­став­ляю­щая уг­ро­зы для вос­про­из­во­ди­тель­но­го по­тен­циа­ла по­пу­ля­ций, ко­то­рая ус­та­нав­ли­ва­ет­ся для ка­ж­до­го во­до­ёма в от­дель­но­сти.

По дан­ным Гос­ком­ры­бо­лов­ст­ва Рос­сии, в кон. 1980-х гг. вы­лов ры­бы и вод­ных бес­по­зво­ноч­ных в Рос­сии пре­вы­шал 8 млн.т в год (в осн. за счёт мор­ско­го и океа­ни­че­ско­го ры­бо­лов­ст­ва). К нач. 21 в. он со­кра­тил­ся при­мер­но до 4 млн.т в год, из них ок. 2,6 млн.т до­бы­ва­ет­ся в соб­ст­вен­ной эко­но­ми­че­ской зо­не, 900 тыс.т – в ино­стран­ных 200-миль­ных зо­нах, 200 тыс.т – в от­кры­тых во­дах Ми­ро­во­го океа­на и 300 тыс.т – во внут­рен­них мо­рях и пре­сно­вод­ных во­до­ёмах. Ос­нов­ную часть уло­вов фор­ми­ру­ют пред­ста­ви­те­ли се­мейств трес­ко­вых (мин­тай, пу­тас­су, трес­ка, пик­ша, сай­да), сель­де­вых (сель­ди, киль­ки и др.), ко­рюш­ковых (мой­ва, ко­рюш­ки), кам­ба­ло­вых (кам­ба­лы, пал­ту­сы) и скор­пе­но­вых (мор­ские оку­ни). Осо­бо цен­ны­ми объ­ек­та­ми про­мыс­ла яв­ля­ют­ся ры­бы се­мейств ло­со­сё­вых и осет­ро­вых. В пре­де­лах 200-миль­ной эко­но­ми­че­ской зо­ны и кон­ти­нен­таль­но­го шель­фа Рос­сии про­мы­сло­вое зна­че­ние име­ет ок. 250 ви­дов рыб.

Ос­но­ву про­мыс­ла в Ба­рен­це­вом мо­ре со­став­ля­ют дон­ные ры­бы, пре­ж­де все­го трес­ка и пик­ша, их про­мы­сло­вый за­пас оце­ни­ва­ет­ся со­от­вет­ст­вен­но в 1,2 млн.т и 218 тыс.т; в 2001 об­щий вы­лов со­ста­вил 310,8 тыс. т. Сре­ди дру­гих дон­ных рыб наи­боль­шее зна­че­ние име­ют зу­бат­ки, мор­ская кам­ба­ла и кам­ба­ла-ёрш. В 2001 про­изош­ло уве­ли­че­ние чис­лен­но­сти мой­вы, за­пас ко­то­рой на­хо­дил­ся на уров­не 2,5 млн.т, а вы­лов со­ста­вил ок. 143 тыс. т. Сре­ди не­рыб­ных объ­ек­тов Ба­рен­це­ва м. и при­мы­каю­щих ак­ва­то­рий наи­бо­лее важ­ным про­мы­сло­вым ви­дом яв­ля­ет­ся се­вер­ная кре­вет­ка, вы­лов ко­то­рой ме­ня­ет­ся в пре­де­лах от 1,5 тыс.т (1997) до 19,6 тыс.т (2000), что зна­чи­тель­но ни­же по­тен­ци­аль­но воз­мож­но­го. Рас­ши­ря­ет­ся аре­ал кам­чат­ско­го кра­ба, все­лён­но­го в Ба­рен­це­во м. в 1960-х гг.; в 2001 его чис­ленность со­ста­ви­ла ок. 12,5 млн. осо­бей, про­мы­сло­вый за­пас 1,5 млн. осо­бей. При на­уч­но-экс­пе­ри­мен­таль­ном ло­ве еже­год­но до­бы­ва­ет­ся до 100 тыс. осо­бей (ок. 400 т). За­па­сы ис­ланд­ско­го гре­беш­ка по­зво­ля­ют до­ве­сти объ­ё­мы его уло­вов до 12,15 тыс.т в год.

Ос­нов­ные про­мы­сло­вые ви­ды рыб в Бе­лом мо­ре – на­ва­га, сельдь и сём­га. В 2001 про­мы­сло­вый за­пас бе­ло­мор­ской сель­ди на­счи­ты­вал 13 тыс.т; при этом фак­ти­че­ский вы­лов, вви­ду не­ра­цио­наль­ной ор­га­ни­за­ции про­мыс­ла, со­ста­вил 882 т, что поч­ти вдвое мень­ше до­пус­ти­мо­го. За­пас бе­ло­мор­ской на­ва­ги на­хо­дил­ся на уров­не 2 тыс.т, вы­лов при­бли­зил­ся к 1111 т. Чис­лен­ность бе­ло­мор­ской сём­ги со­кра­ща­ет­ся, что обу­слов­ле­но пре­ж­де все­го бра­конь­ер­ст­вом на ре­ках вбли­зи круп­ных на­се­лён­ных пунк­тов. Сум­мар­ная ве­ли­чи­на об­ще­го до­пус­ти­мо­го уло­ва всех ви­дов рыб по бас­сей­ну Бе­ло­го мо­ря со­став­ля­ет при­бли­зи­тель­но 3,8 тыс. т.

В Бал­тий­ском мо­ре наи­боль­шее про­мы­сло­вое зна­че­ние име­ют трес­ка, са­ла­ка и шпрот. Вслед­ст­вие ухуд­ше­ния гид­ро­ло­ги­че­ских ус­ло­вий на не­рес­ти­ли­щах и не­уме­рен­но­го про­мыс­ла за­пас трес­ки со­кра­тил­ся с 648 тыс.т (в нач. 1980-х гг.) до 87 тыс.т (нач. 21 в.); при этом её рос­сий­ский вы­лов на­хо­дит­ся на уров­не 4–5 тыс.т в год. По­сле пе­рио­да глу­бо­кой де­прес­сии на­чал­ся рост чис­лен­но­сти шпро­та, за­пас ко­то­ро­го на ру­бе­же 20 и 21 вв. пре­вы­сил 1 млн.т; рос­сий­ский вы­лов уве­ли­чил­ся с 9,1 тыс.т (1992) до 32 тыс.т (2001). Со­стоя­ние боль­шин­ст­ва по­пу­ля­ций са­ла­ки оце­ни­ва­ет­ся как от­но­си­тель­но бла­го­по­луч­ное; её про­мы­сло­вый за­пас со­став­ля­ет 490 тыс.т; рос­сий­ский вы­лов на­хо­дит­ся на уров­не 15,5 тыс.т в год. Чис­лен­ность по­пу­ля­ции бал­тий­ско­го ло­со­ся под­дер­жи­ва­ет­ся гл. обр. за счёт ис­кус­ст­вен­но­го вос­про­из­вод­ст­ва и име­ет тен­ден­цию к сни­же­нию, не­смот­ря на не­зна­чи­тель­ные раз­ме­ры его рос­сий­ско­го вы­ло­ва (37 т в 2001). Сум­мар­ная ве­ли­чи­на об­ще­го до­пус­ти­мо­го уло­ва всех ви­дов рыб в Бал­тий­ском м. оце­ни­ва­ет­ся в 63 тыс. т.

Их­тио­фау­на арк­ти­че­ских мо­рей (Кар­ско­го, Лап­те­вых, Вос­точ­но-Си­бир­ско­го и Чу­кот­ско­го) бед­на. Здесь на­счи­ты­ва­ет­ся ок. 60 ви­дов рыб; объ­ек­та­ми про­мыс­ла яв­ля­ют­ся омуль, ря­пуш­ка, на­ва­га, го­лец и мук­сун. Их до­бы­ча не­ве­ли­ка и ве­дёт­ся толь­ко в при­бреж­ных тер­ри­то­ри­аль­ных во­дах.

Ос­но­ву про­мыс­ла в Кас­пий­ском бас­сей­не со­став­ля­ют киль­ки, во­бла, лещ, су­дак, са­зан, сельдь. В 1930-х гг. вы­лов ры­бы в дель­те Вол­ги и Се­вер­ном Кас­пии дос­ти­гал 400 тыс.т, в 1950– 1970-х гг. он со­кра­тил­ся до 250 тыс.т, а к сер. 1990-х гг. сни­зил­ся до 133 тыс. т. При­чи­на­ми это­го ста­ли воз­ве­де­ние пло­тин, за­ре­гу­ли­ро­ва­ние сто­ка и подъ­ём уров­ня Кас­пия. Край­не не­га­тив­ное воз­дей­ст­вие на рыб­ный про­мы­сел в Кас­пий­ском, Чёр­ном и Азов­ском мо­рях ока­за­ло все­ле­ние ту­да в 1980-х гг. хищ­но­го греб­не­ви­ка мне­ми­оп­си­са, за­ве­зён­но­го с бал­ла­ст­ны­ми во­да­ми су­дов от бе­ре­гов Се­вер­ной Аме­ри­ки, пи­таю­ще­го­ся в осн. зоо­планк­то­ном и унич­то­жаю­ще­го пи­ще­вую ба­зу рыб.

В 2001 вы­лов всех ви­дов рыб в рос­сий­ских тер­ри­то­ри­аль­ных во­дах со­ста­вил 95,3 тыс.т, бо­лее 50% все­го уло­ва при­шлось на по­лу­про­ход­ные и реч­ные ры­бы. Про­мы­сло­вый за­пас во­блы на­хо­дит­ся на уров­не 28 тыс.т, се­ве­ро­кас­пий­ско­го ле­ща – 57,5 тыс. т.; в 2001 их вы­лов со­ста­вил со­от­вет­ст­вен­но 7,1 и 17,7 тыс. т. То­гда же чис­лен­ность не­рес­то­во­го ста­да волж­ско­го су­да­ка дос­тиг­ла 7,2 млн.осо­бей, а био­мас­са его про­мы­сло­во­го за­па­са – 3,4 тыс. т. Про­мы­сло­вый за­пас волж­ско­го са­за­на к 2001 сни­зил­ся до 20,3 тыс.т, его улов не пре­вы­сил 2,1 тыс. т. В кон. 20 в. про­изош­ла ста­би­ли­за­ция по­пу­ля­ции со­ма, про­мы­сло­вый за­пас ко­то­ро­го в 2001 со­ста­вил 36,2 тыс.т при вы­ло­ве 6,44 тыс.т в год. За­пас щу­ки на­хо­дил­ся на уров­не 15– 16 тыс.т, а вы­лов – 5 тыс. т. Про­мы­сло­вый за­пас мел­ких пре­сно­вод­ных рыб (крас­но­пёр­ка, линь, ка­рась, гус­те­ра, окунь, че­хонь и си­нец) так­же ос­та­ёт­ся от­но­си­тель­но по­сто­ян­ным на уров­не 43 тыс.т; в 2001 их вы­лов со­ста­вил 8,8 тыс. т. Био­мас­са киль­ки в 2001 прибли­зи­лась к уров­ню 1,5 млн.т, а её вы­лов дос­тиг 46 тыс.т (ок. 70% от ве­личи­ны об­ще­го до­пус­ти­мо­го уло­ва). Вслед­ст­вие по­вы­ше­ния уров­ня Кас­пий­ско­го м. про­изош­ло не­ко­то­рое рас­ши­ре­ние не­рес­то­во­го ареа­ла мор­ских сель­дей, об­щая био­мас­са ко­то­рых в 2001 бы­ла оце­не­на в 242 тыс.т (в т. ч. про­мы­сло­вый за­пас 157 тыс.т); про­мы­сел сель­дей прак­ти­че­ски не ве­дёт­ся в свя­зи с за­пре­том сет­но­го про­мыс­ла во из­бе­жа­ние при­ло­ва мо­ло­ди осет­ро­вых рыб.

В ре­зуль­та­те за­ре­гу­ли­ро­ва­ния сто­ка в 1960-х гг. Вол­га по­те­ря­ла все ес­те­ст­вен­ные не­рес­ти­ли­ща бе­ло­ры­би­цы и бе­лу­ги, 70% не­рес­ти­лищ про­ход­ных сель­дей, 80% не­рес­ти­лищ осет­ра и 40% не­рес­ти­лищ сев­рю­ги. За­па­сы осет­ро­вых, ко­то­рые в 1970–80-х гг. под­дер­жи­ва­лись на от­но­си­тель­но ста­биль­ном уров­не за счёт ин­тен­сив­ной ра­бо­ты ры­бо­вод­ных за­во­дов, про­ве­де­ния ме­лио­ра­тив­ных и ры­бо­охран­ных ме­ро­прия­тий, с нач. 1990-х гг. на­ча­ли рез­ко со­кра­щать­ся, пре­ж­де все­го вслед­ст­вие круп­но­мас­штаб­но­го бра­конь­ер­ско­го ло­ва. В нач. 21 в. спе­циа­ли­зи­ро­ван­ный про­мы­сел осет­ро­вых в Вол­го-Кас­пий­ском р-не не ве­дёт­ся из-за не­удов­ле­тво­ри­тель­но­го со­стоя­ния их по­пу­ля­ций.

Во 2-й пол. 20 в. су­ще­ст­вен­ные из­ме­не­ния пре­тер­пе­ла эко­си­сте­ма Чёр­но­го мо­ря. За­ре­гу­ли­ро­ва­ние сто­ка круп­ных рек (Ду­ная, Днеп­ра, Дне­ст­ра), осу­ще­ст­в­ле­ние ир­ри­га­ци­он­ных ме­ро­прия­тий при­ве­ли к на­ру­ше­нию гид­ро­ло­ги­че­ско­го ре­жи­ма и из­ме­не­нию со­лё­но­сти, что спо­соб­ст­во­ва­ло ин­тен­си­фи­ка­ции дея­тель­но­сти бак­те­рий и про­стей­ших, а так­же мас­со­во­му раз­ви­тию но­чес­ве­ток, ме­дуз и греб­не­ви­ков. При со­вре­мен­ном со­стоя­нии ре­сур­сов объ­ём го­до­вой до­бы­чи ры­бы в Чёр­ном м. мо­жет со­став­лять ок. 54 тыс.т, из ко­то­рых бо­лее 90% при­дёт­ся на до­лю шпро­та. Его за­пас в пре­де­лах рос­сий­ских тер­ри­то­ри­аль­ных вод ста­би­ли­зи­ро­вал­ся на от­но­си­тель­но вы­со­ком уров­не и в 2001 со­ста­вил 165 тыс.т, при вы­ло­ве ок. 11 тыс. т. В не­зна­чи­тель­ных объ­ё­мах до­бы­ва­ют­ся и др. мас­со­вые ви­ды рыб – хам­са и тюль­ка. По дан­ным учё­тов, про­ве­дён­ных в 2001, био­мас­са став­ри­ды не пре­вы­ша­ет 3 тыс.т, мер­лан­га – 6–7 тыс. т. Про­дол­жа­ет ос­та­вать­ся на низ­ком уров­не (ок. 1,4 тыс.т) про­мы­сло­вый за­пас кам­ба­лы-кал­ка­на.

В 1-й пол. 20 в. Азов­ское мо­ре, в ко­то­ром до­бы­ва­лось бо­лее 300 тыс.т ры­бы, от­но­си­лось к чис­лу наи­бо­лее про­дук­тив­ных бас­сей­нов Ми­ро­во­го океа­на. Ре­зуль­та­том ак­тив­ной дея­тель­но­сти че­ло­ве­ка (за­ре­гу­ли­ро­ва­ние и изъ­я­тие сто­ка До­на и Ку­ба­ни, раз­ви­тие сель­ско­го хо­зяй­ст­ва, неф­те- и га­зо­раз­вед­ка, бра­конь­ер­ский лов и др.) ста­ло зна­чи­тельное со­кра­ще­ние уло­вов, ко­то­рые в кон. 20 в. не пре­вы­ша­ли 15–20 тыс. т. В 2001 на от­но­си­тель­но вы­со­ком уров­не на­хо­ди­лась био­мас­са тюль­ки; её за­пас оце­ни­вал­ся на уров­не 360–400 тыс.т, а рос­сий­ская до­ля до­бы­чи – в 9,7 тыс. т. За­пас хам­сы в 2001 со­ста­вил 90 тыс.т; её об­щий вы­лов – 1,0 тыс. т. До­воль­но ус­той­чи­во со­стоя­ние по­пу­ля­ции азов­ско­го су­да­ка, про­мы­сло­вый за­пас ко­то­ро­го дос­ти­га­ет 11 тыс. т. С 1-й пол. 1990-х гг. ве­дёт­ся лов ке­фа­ли-пи­лен­га­са, за­пас ко­то­рой в 2001 со­став­лял 35– 40 тыс.т, объ­ём офи­ци­аль­но­го рос­сий­ско­го вы­ло­ва – 1,3 тыс. т. За­пас про­мысло­вой та­ра­ни не пре­вы­шал здесь 2,2 тыс. т. Прак­ти­че­ски ут­ра­ти­ли про­мы­сло­вое зна­че­ние по­пу­ля­ции азов­ских осет­ро­вых рыб (бе­лу­ги, сев­рю­ги, осет­ра). В це­лом по Азов­ско­му м. ве­ли­чи­на об­ще­го до­пус­ти­мо­го уло­ва всех ви­дов рыб со­став­ля­ет 72,5 тыс. т.

На даль­не­во­сточ­ные мо­ря при­хо­дит­ся до 60% об­ще­го рос­сий­ско­го вы­ло­ва ры­бы; в 2001 её до­бы­ча со­ста­ви­ла ок. 2 млн. т. Осн. объ­ек­та­ми про­мыс­ла яв­ля­ют­ся: мин­тай, ло­со­си, кам­ба­лы, пал­тус, трес­ка, на­ва­га, сельдь, тер­пуг и ива­си. Тен­ден­ции в ди­на­ми­ке рыб­ных ре­сур­сов здесь оп­ре­де­ля­ют­ся за­мет­ным сни­же­ни­ем за­па­сов мн. ви­дов рыб, пре­ж­де все­го мин­тая, что обу­слов­ле­но по­хо­ло­да­ни­ем кли­ма­та в сев. час­ти Ти­хо­го ок. и чрез­мер­ным про­мыс­лом в про­шлом. Тем не ме­нее мин­тай по-преж­не­му да­ёт бо­лее по­ло­ви­ны все­го вы­ло­ва ры­бы в даль­не­во­сточ­ных мо­рях. В 2001 его за­па­сы на­хо­ди­лись на уров­не 3,54 млн.т; объ­ём об­ще­го допус­ти­мо­го уло­ва со­ста­вил 1,68 млн. т. С кон. 1990-х гг. от­ме­ча­ет­ся сни­же­ние чис­лен­но­сти осн. стад ти­хо­оке­ан­ской сель­ди; ве­ли­чи­на об­ще­го до­пус­ти­мо­го уло­ва со­став­ля­ет ок. 300 тыс. т. Ре­сур­сы мно­гих цен­ных ви­дов рыб (трес­ки, кам­ба­лы, мой­вы, сай­ры, тер­пу­га, на­ва­ги) не­до­ис­поль­зу­ют­ся вви­ду низ­кой рен­та­бель­но­сти про­мыс­ла. Так, в 2001 фак­ти­че­ский вы­лов на­ва­ги (34 тыс.т) со­ста­вил лишь 78% ве­ли­чи­ны об­ще­го до­пус­ти­мо­го уло­ва, а вы­лов трес­ки не пре­вы­сил 25%. Столь же не­удов­ле­тво­ри­тель­но раз­ви­ва­ют­ся про­мы­сел, пе­ре­ра­бот­ка уло­вов и реа­ли­за­ция про­дук­ции из сай­ры и мой­вы: в 2001 ре­аль­ный вы­лов сай­ры (40 тыс.т) со­ста­вил 23% воз­мож­но­го, а мой­вы (1,4 тыс.т) – ок. 1,7%. К важ­ней­шим объ­ек­там про­мыс­ла от­но­сят­ся ти­хо­оке­ан­ские ло­со­си, за­па­сы и уло­вы ко­то­рых оце­ни­ва­ют как до­ста­точ­но вы­со­кие: в 2001 их об­щий вы­лов со­ста­вил ок. 226 тыс. т. Осн. объ­ём до­бы­чи при­хо­дит­ся на до­лю гор­бу­ши (ок. 167,5 тыс.т); улов ке­ты и нер­ки со­ста­вил со­от­вет­ст­вен­но 32,1 тыс.т и 22,5 тыс. т.

Чис­ло про­мы­сло­вых ви­дов бес­по­зво­ноч­ных на Даль­нем Вос­то­ке зна­чи­тель­но боль­ше, чем в сев. мо­рях. Осо­бую цен­ность пред­став­ля­ет кам­чат­ский краб, за­па­сы ко­то­ро­го ис­поль­зу­ют­ся мак­си­маль­но; в 2002 его об­щий до­пус­ти­мый улов оце­ни­вал­ся в 5,86 тыс. т. При­ни­ма­ют­ся ме­ры по ог­ра­ни­че­нию или да­же за­пре­ту его до­бы­чи, ве­дёт­ся борь­ба с бра­конь­ер­ским ло­вом. За­па­сы дру­гих ви­дов кра­бов (си­не­го, рав­но­ши­по­го, стри­гу­нов) зна­чи­тель­но мень­ше, чем кам­чат­ско­го. До кон. 1990-х гг. в сев. час­ти Япон­ско­го м. на­хо­дил­ся осн. рай­он про­мыс­ла кре­ве­ток (в 2000 бы­ло вы­лов­ле­но 2,6 тыс.т). Сре­ди мол­лю­сков по чис­лен­но­сти вы­де­ля­ют­ся каль­ма­ры, ре­сур­сы ко­то­рых ис­поль­зу­ют­ся не­дос­та­точ­но, а воз­мож­ный вы­лов со­став­ля­ет де­сят­ки ты­сяч тонн. По­сле мно­го­лет­не­го за­пре­та на про­мы­сел про­ис­хо­дит по­сте­пен­ное вос­ста­нов­ле­ние за­па­сов тру­ба­чей в сев. час­ти Охот­ско­го м. При совре­мен­ном со­стоя­нии их по­пу­ля­ций вы­лов мо­жет быть до­ве­дён до 3,4 тыс. т. В зна­чи­тель­ной сте­пе­ни не­до­ис­поль­зу­ют­ся и ре­сур­сы дву­створ­ча­тых мол­лю­сков, не­смот­ря на их раз­но­об­ра­зие и оби­лие; наи­бо­лее важ­ны­ми пред­ста­ви­те­ля­ми этой груп­пы яв­ля­ют­ся мор­ские гре­беш­ки. Из иг­ло­ко­жих про­мы­сло­вую цен­ность пред­став­ля­ют мор­ские ежи, об­щий объ­ём до­бы­чи ко­то­рых в 2000 при­бли­зил­ся к 1,1 тыс. т. Чис­лен­ность тре­пан­га у бе­ре­гов При­мо­рья и Юж­но­го Са­ха­ли­на зна­чи­тель­но по­дор­ва­на про­мыс­лом и бра­конь­ер­ским ло­вом и на­хо­дит­ся на низ­ком уров­не. На­про­тив, край­не сла­бо ис­поль­зу­ют­ся за­па­сы обыч­ной и япон­ской ку­ку­ма­рии. В по­след­ние го­ды на­чат про­мы­сел ме­дуз в заливе Пет­ра Ве­ли­ко­го.

Не­смот­ря на то что в 1990-х гг. произош­ла от­но­си­тель­ная ста­би­ли­за­ция ди­на­ми­че­ских про­цес­сов в по­пу­ля­ци­ях про­мы­сло­вых мор­ских мле­ко­пи­таю­щих из от­ря­дов лас­то­но­гих и ки­то­об­раз­ных, их про­мы­сел стал не­рен­табель­ным и со­кра­тил­ся до ми­ни­му­ма. По дан­ным авиа­учё­тов, в Бе­лом и Ба­рен­це­вом мо­рях (2000) чис­лен­ность бе­ло­мор­ской по­пу­ля­ции грен­ланд­ско­го тю­ле­ня со­став­ля­ет 2,2 млн.го­лов. По­голо­вье коль­ча­той нер­пы – не ме­нее 20 тыс. го­лов (по экс­перт­ной оцен­ке, оно мо­жет дос­ти­гать 200 тыс., а еже­годная до­бы­ча – ок. 700 го­лов). Сре­ди ки­то­об­раз­ных наи­бо­лее мно­го­чис­лен­на здесь бе­лу­ха (до 25 тыс. осо­бей), про­мы­сел ко­то­рой в кон. 20 в. пол­но­стью пре­кра­тил­ся.

Для ко­ли­че­ст­вен­ной оцен­ки чис­лен­но­сти лас­то­но­гих, оби­таю­щих сре­ди льдов,– мор­жа, мор­ско­го зай­ца (лах­така), по­ло­са­то­го тю­ле­ня (кры­лат­ки), лар­ги и аки­бы – поль­зу­ют­ся дан­ны­ми авиа­учё­тов, ко­то­рые про­во­ди­лись на ру­бе­же 1980–90-х гг. В зап. час­ти Бе­рин­го­ва м. чис­лен­ность мор­жа оце­ни­ва­лась в 200 тыс., лах­та­ка – 250, мор­ских ко­ти­ков – 230, кры­лат­ки – 117 и лар­ги – 107 тыс. го­лов. Так как в сер. 1990-х гг. до­бы­ча пе­ре­чис­лен­ных ви­дов прак­ти­че­ски пре­кра­ти­лась, есть ос­но­ва­ния счи­тать, что совр. чис­лен­ность их по­пу­ля­ций не ни­же преж­ней. Сре­ди ки­то­об­раз­ных наи­бо­лее мно­го­чис­лен­ны чу­кот­ско-ка­ли­фор­нийская по­пу­ля­ция се­ро­го ки­та (23–24 тыс.), бе­лу­ха (10 тыс.) и по­ляр­ный (грен­ланд­ский) кит (ок. 8 тыс.). Хо­тя про­мы­сло­вые ре­сур­сы это­го ре­гио­на по­зво­ля­ют до­бы­вать бо­лее 33 тыс. осо­бей мор­ских мле­ко­пи­таю­щих раз­ных ви­дов, од­на­ко ре­аль­но ос­ваи­ва­ет­ся ме­нее по­ло­ви­ны. Для тра­ди­ци­он­ных нужд ма­ло­чис­лен­ных ко­рен­ных на­ро­дов Чу­кот­ки еже­год­но вы­де­ля­ют­ся кво­ты на 135 се­рых и 5 грен­ланд­ских ки­тов.

В Охот­ском мо­ре по­го­ло­вье лас­то­но­гих со­став­ля­ет 1,4 млн. осо­бей (в т. ч. аки­бы 545 тыс., кры­лат­ки 405, лах­та­ка и лар­ги по 180, мор­ско­го ко­ти­ка 110 тыс.). Это по­зво­ля­ет еже­год­но изы­мать бо­лее 60 тыс. жи­вот­ных, од­на­ко их сум­мар­ная еже­год­ная до­бы­ча со­став­ля­ет от 5 до 36 тыс. го­лов. Чис­лен­ность бе­лу­хи и ма­ло­го по­ло­са­ти­ка оце­ни­ва­ет­ся со­от­вет­ст­вен­но в 26 тыс. и 6 тыс. осо­бей. По­пу­ля­ции др. ви­дов ки­тов (по­ляр­но­го, се­ро­го и япон­ско­го глад­ко­го ки­тов, ка­ша­ло­та, сей­ва­ла, фин­ва­ла) на­хо­дят­ся в уг­не­тён­ном со­стоя­нии из-за круп­но­мас­штаб­но­го ме­ж­ду­на­род­но­го ки­то­бой­но­го про­мыс­ла, ко­то­рый вёл­ся в про­шлом. По­сле на­ча­ла ос­вое­ния неф­те­га­зо­вых ме­сто­ро­ж­де­ний на шель­фе о. Са­ха­лин воз­рос­ла уг­ро­за для охот­ско-ко­рей­ской по­пу­ля­ции се­ро­го ки­та, ко­то­рая в 2000 на­счи­ты­ва­ла ок. 100 осо­бей.

Не­бла­го­при­ят­ная эко­ло­ги­че­ская об­ста­нов­ка в Кас­пий­ском мо­ре, обу­слов­лен­ная ин­тен­сив­ной неф­те- и га­зо­до­бы­чей, ста­ла од­ной из при­чин де­прес­сии по­пу­ля­ции кас­пий­ско­го тю­ле­ня (в 2000 её оце­ни­ва­ли в 420–425 тыс. го­лов). В кон. 1990-х гг. от­ме­ча­лись слу­чаи мас­со­вой ги­бе­ли жи­вот­ных в ре­зуль­та­те ин­фек­ци­он­ных за­бо­ле­ва­ний. Ус­та­нав­ли­вае­мая еже­год­ная кво­та об­щей до­бы­чи не пре­вы­ша­ет 24,5 тыс. голов­ (в т. ч. в рос­сий­ской зо­не – 14,5 тыс.), од­на­ко про­мы­сел тю­ле­ня не ве­дёт­ся ни в од­ной из при­кас­пий­ских стран.

Си­туа­ция в пре­сно­вод­ных во­доёмах ха­рак­те­ри­зу­ет­ся по­сте­пен­ным со­кра­ще­ни­ем ре­сур­сов цен­ных ви­дов рыб (си­го­вых, ло­со­сё­вых, осет­ро­вых, са­за­на, су­да­ка, тол­сто­ло­би­ка, щу­ки), до­бы­ча ко­то­рых в боль­шин­ст­ве слу­ча­ев зна­чи­тель­но пре­вы­ша­ет до­пус­ти­мую ве­ли­чи­ну. За­па­сы низ­ко­про­дук­тив­ных и ма­ло­цен­ных ви­дов, на­про­тив, экс­плуа­ти­ру­ют­ся не­дос­та­точ­но. Напр., сте­пень ос­вое­ния об­ще­го до­пус­ти­мо­го уло­ва ко­рюш­ки и снет­ка не пре­вы­ша­ет 50%, ле­ща – 55%, мел­ко­го час­ти­ка – 57%. Об­щий улов по пре­сно­вод­ным во­до­ёмам Рос­сии в 2001 со­ста­вил ок. 65 тыс. т. Осн. ко­ли­че­ст­во ры­бы вы­лав­ли­ва­ет­ся в бас­сей­нах круп­ных рек, озёр и во­до­хра­ни­лищ, при этом око­ло по­ло­ви­ны об­ще­го уло­ва до­бы­ва­ет­ся в во­до­ёмах Ев­ро­пей­ской час­ти Рос­сии. В Си­би­ри и на Даль­нем Вос­то­ке про­ис­хо­дит по­сте­пен­ное на­ко­п­ле­ние рыб­ных ре­сур­сов, гл. обр. за счёт мел­ких час­ти­ко­вых рыб. В со­вре­мен­ных эко­но­ми­че­ских ус­ло­ви­ях ок. 65% озёр­но­го фон­да стра­ны не ис­поль­зу­ет­ся – рез­ко сни­зи­лась до­бы­ча ры­бы в ма­лых озё­рах, а в от­да­лённых та­ёж­но-тун­д­ро­вых и пой­мен­ных во­до­ёмах про­мы­сел пол­но­стью пре­кра­тил­ся. От­ме­ча­ет­ся су­ще­ст­вен­ное умень­ше­ние за­па­сов рыб в озё­рах Иль­мень, Бе­лое и Ла­дож­ское, а так­же в Ры­бин­ском во­до­хра­ни­ли­ще, что свя­за­но гл. обр. с ан­тро­по­ген­ным влия­ни­ем на эко­си­сте­мы этих во­до­ёмов.

Осо­бое ме­сто сре­ди пре­сных во­до­ёмов Рос­сии за­ни­ма­ет оз. Бай­кал – при­род­ный объ­ект, вклю­чён­ный ЮНЕСКО в спи­сок Все­мир­но­го на­сле­дия. Осн. про­мы­сло­вым объ­ек­том здесь яв­ля­ет­ся бай­каль­ский омуль, за­пас ко­то­ро­го оце­ни­ва­ет­ся при­бли­зи­тель­но в 15 тыс. т, а об­щий до­пус­ти­мый улов со­став­ля­ет ок. 2,3 тыс. т. К чис­лу про­мы­сло­вых ви­дов при­над­ле­жат так­же бай­каль­ский сиг, бе­лый ха­ри­ус, бы­чок-жел­то­крыл­ка и ряд мел­ких час­ти­ко­вых рыб. Бай­каль­ская нер­па – един­ст­вен­ный пред­ста­ви­тель лас­то­но­гих мле­ко­пи­таю­щих в пре­сных во­до­ёмах Рос­сии; в сер. 1980-х гг. её чис­лен­ность со­став­ля­ла ок. 70 тыс. го­лов. В 2001 эта по­пу­ля­ция на­счи­ты­ва­ла при­бли­зи­тель­но 95 тыс. осо­бей и на­хо­ди­лась в от­но­си­тель­но ста­биль­ном со­стоя­нии; про­мы­сло­вая кво­та 3 тыс. го­лов ос­ваи­ва­ет­ся не бо­лее чем на 25%. Со­стоя­ние рыб­ных ре­сур­сов в озёр­но-реч­ных сис­те­мах и во­до­хра­ни­ли­щах спо­соб­но обес­пе­чить еже­год­ный объ­ём до­бы­чи ок. 124 тыс. т, од­на­ко фак­ти­че­ский вы­лов, как пра­ви­ло, не пре­вы­ша­ет 50% этой ве­ли­чи­ны.

Из чис­ла не­рыб­ных объ­ек­тов в пре­сных во­до­ёмах про­мы­сло­вое зна­че­ние име­ют реч­ные ра­ки, ме­ди­цин­ские пи­яв­ки, мо­тыль, рач­ки-гам­ма­ру­сы, а так­же ар­те­мия (род ра­ко­об­раз­ных), ис­поль­зуе­мая в ка­че­ст­ве кор­ма при ис­кус­ст­вен­ном раз­ве­де­нии рыб.

За­да­ча со­хра­не­ния и ра­цио­наль­но­го ис­поль­зо­ва­ния ре­сур­сов жи­вот­но­го ми­ра при­об­ре­та­ет осо­бую ак­ту­аль­ность в свя­зи с по­сто­ян­но воз­рас­таю­щей ан­тро­по­ген­ной на­груз­кой на эко­си­сте­мы и со­вре­мен­ной эко­но­ми­че­ской си­туа­ци­ей в Рос­сии. Ре­ше­ние этих во­про­сов осу­ще­ст­в­ля­ет­ся на ос­но­ве раз­ра­бот­ки и со­вер­шен­ст­во­ва­ния ком­плекс­ной сис­те­мы при­ро­до­охран­ных и при­ро­до­поль­зо­ва­тель­ских ме­ро­прия­тий.

Источник: bigenc.ru