Такое создание, как Василиск, мифология описывает как весьма опасную и неприятную сущность. Если верить старинным преданиям, то это чудовище, которое имеет черты петуха, жабы, летучей мыши, дракона, и от взгляда его каменеет всё живое. Однако являются ли Василиски реальными змеями или это только мифический дракон из сказок?

Как выглядит Василиск согласно мифам

Как выглядит Василиск? Легенды описывают нам это существо как большое чудовище, у которого голова петуха, жабьи глаза, крылья летучей мыши и тело дракона

Стоит сразу отметить, как и в случае с фениксом и эльфами, данный образ трансформировался на протяжении всей истории человечества, и к нему добавлялись новые особенности. Однако на сегодняшний день Василиска представляют именно таким.

Считается, что если это существо посмотрит на человека или животного, то жертва тут же превратится в камень. Есть единственное оружие, которое позволяет справиться с этим мифическим монстром — это зеркало. Люди верят, что если монстр увидит свое отражение, то тут же погибнет.


Обитает чаще всего Василиск в глубоких пещерах. К счастью, Василиск не питается животными и людьми, рацион его питания составляют только камни. Подобно троллям, мистическая сущность не выходит на поверхность днем, покидает свою пещеру лишь в темное время суток.

Основные враги чудовища — это единороги, так как они слишком чистые животные (откуда возник этот миф, неясно), пауки и петух, нечисть не переносит крик этой птицы.

Змей Василиск в Библии

Древний змей onload=__al.g(this) data-airee-src=https://grimuar.ru/wp-content/uploads/2016/12/vasilisk-mifologiya-2.png alt=»василиск змея» width=465 height=283>Самое раннее упоминание о данном чудовище встречается еще в Библии. В переводе Ветхого Завета с иврита на древнегреческий и латынь это слово встречается несколько раз. Однако образ, который нам изображается в Библии, отличается от того, который описывается сегодня. Подобная сущность иногда описывалась еврейским словом «сараф», что переводится как «жгучий» и может символизировать ядовитую змею.

Кроме этого, Кириллом Александрийским было сделано уточнение, что данное животное может являться детенышем аспида. Есть мнение, что слово «аспид» является синонимом слова «василиск».


В свою очередь под словом «аспид» зачастую подразумевали любую ядовитую змею. Хотя на сегодняшний день очень тяжело сказать, с какой из них была ассоциация. Можно предположить, что это действительно были кобры, аспиды или змеи из семейства гадюк.

В то же время мы встречаемся с одной несостыковкой. Два стиха из Библии (Пс. 90:13, Ис. 59:5) разделяют Аспида и Василиска. Поэтому весьма непросто угадать, с какой именно змеей отождествлялась данная мифическая сущность.

Иоанн Кассиан говорил о том, что сама эта сущность является символом дьявола, чёрта. А яд его — это зависть и злоба.

Античные представления о драконе Василиске

Еще в четвертом веке до нашей эры Аристотелем упоминался небольшой но очень ядовитый змей, который почитался в Египте. Особенность его была в том, что как только существо начинало шипеть, любые животные, змеи сразу начинали разбегаются в разные стороны.

Древний змей onload=__al.g(this) data-airee-src=https://grimuar.ru/wp-content/uploads/2016/12/vasilisk-mifologiya-7.jpg alt=»дракон василиск» width=429 height=276>Согласно мифу, обитал этот Василиск в окрестностях Кирениака. Это существо в длину не более 30 сантиметров, на голове у него находится белое пятнышко. Есть также гипотеза о том, что на самом деле существо желтого цвета, а на голове у него наросты. Василиску приписывали самые различные особенности. Считалось, что передвигается он приподнимая наверх среднюю часть, что несвойственно змеям.


Люди считали, что убивает это существо с помощью яда, взгляда, может поджигать растения и разрушать камни. Еще одна теория гласит о том, что появилось это существо из крови убитой Медузы Горгоны, которая, как известно, умела превращать живых в камни взглядом.

Существует древняя легенда, описывающая столкновение воинов и магического существа. Она гласит, что всадник решил поразить Василиска копьем, но тут же умер, так как яд просочился через копье и убил всадника. Но другой же воин был более смышленым, он не только разрубил Василиска мечом, но и тут же отрезал себе руку, чтобы не умереть от яда чудовища.

Демокрит писал о том, что один из злейших врагов Василиска — это ласка. В далекие времена люди считали, что эти животные могут убить чудовище одним своим запахом. Залезая в нору, ласки убивают монстра, но сами также при этом погибают.

Во 2 веке до нашей эры появилась теория, что умереть Василиск может, услышав крик петуха. Вроде как считалось, что с помощью глаз и крови василисков можно делать различные амулеты и волшебные отвары.

В античном мире люди считали, что появляется на свет магическая сущность из яйца птицы ибис. С ней была также связана легенда, которая гласила, что птица ест змеиные яйца, а свои собственные иногда также откладывает через клюв.

Это поверье зачастую объяснялось так: поедая ядовитые змеиные яйца, птицы заражают змеенышами свои собственные яйца. Поэтому в Древнем Египте нередко люди находили яйца этой птицы и разбивали их для того, чтобы на свет не появлялись Василиски.

Змей-петух из Средневековья

iv>

В средние века, как это обычно происходит, образ Василиска немного изменился. Согласно легендам, которые дошли из этих времен, Василиски появлялись на свет из яиц, которые несет старый петух. Причём находиться яйцо должно быть в навозе, а высиживать его должна была жаба.

Представление о том, как именно выглядит чудовище, также значительно изменились. Теперь, из ядовитой и опасной змеи, Василиск превратился в петуха со змеиным хвостом. В редких случаях указывалось, что у него туловище как у жабы. Однако в некоторых случаях оказывалось, что у него всё -аки было туловище дракона.

Первое упоминание именно о таком чуде встречается в начале 13 века. Несмотря на то, что считалось, что победить такого змея-дракона можно с помощью зеркала, возникали вопросы, почему до сих пор существа не уничтожили друг друга.

Тем не менее подобные сомнения не помешали в 13 веке появиться сборнику новелл «Римские деяния». В них входили легенды, в которых Василиск, расположившись на вершине крепости либо горы, поражал своим взглядом различных воинов. Человеком, который впервые приказал сделать зеркало, с помощью которого удалось победить монстра, является Александр Македонский.

Бытовало также мнение, что Василиск на самом деле петух, у которого драконьи крылья, когти тигра, хвост ящерицы, клюв орла и ярко зеленые глаза. На голове у монстры располагается алая корона. По всему туловищу у Василиска черная, напоминающая чешую щетина.


Подобное существо встречается и в литовских сказках. Там есть легенда о летающем змее Айтварасе. Согласно истории, появляется он на свет из яйца, снесенного чёрным петухом. Предварительно это яйцо должно пролежать в доме на протяжении 7 лет. Считается, что сущность может приносить хозяевам дома, где пролежало яйцо, деньги и продукты питания.

У поляков было мнение, что такое существо было создано самим дьяволом. Благодаря тому, что люди винили петухов в рождении Василисков, в эпоху Возрождения было проведено даже несколько судебных заседаний, на которых черные петухи были приговорены к смерти.

Кстати, в Средневековье существовал еще один метод, позволяющий избежать смерти от взгляда Василиска. Для этого необходимо было смотреть на сущность из-под стеклянного прозрачного сосуда.

В Средневековье весьма популярны были различные чучела Василисков. Для этого нередко использовались тела морских скатов.

Можно с точностью сказать, что Василиск — это зооморфное изображение беса либо дьявола. Заявление о том, что чудовище, похожее на дракона, змею, льва, жабу, существовало на самом деле, вряд ли можно считать достоверными, ведь никаких фактов, подтверждающих это, у нас нет. Поэтому логично предположить, что на самом деле подобные удивительные и ужасные качества приписывались самым обычным ядовитым змеям, которые в далекие времена сильно пугали людей.

>

Источник: grimuar.ru

Нам рассказывали сказки, что ящеры или драконы мифические создания. Однако летописи говорят, что это были реальные животные, которые водились в ещё средневековой Руси.

Если внимательно почитать древние летописи, в них можно обнаружить факты, которые сделали бы честь любому фантастическому роману. Эти факты открывают для нас незнакомую и невероятную реальность.

Например, в 1092 году летописец записал: «Стали темны облака, и протянулся из-за них змей великий, голова в огне, а головы три, и пошел от него дым, и начался шум, словно гром».

Многим, конечно, известно о том, что наши предки во времена язычества поклонялись Перуну, Святовиту, Даждьбогу и другим идолам. А вот о поклонении живым «богам» знают немногие.

Многоголовость Горыныча — непременная его черта. Чаще всего он предстаёт трёхглавым. Другие черты упоминаются реже или не упоминаются вовсе. В большинстве случаев у Змея отмечается способность к полёту, но о крыльях его, как правило, ничего не говорится. Так, во всем афанасьевском сборнике русских народных сказок лишь один раз сообщается об «огненных крыльях» (сказка «Фролка-сидень»). Тело Горыныча в сказках не описывается, однако на лубочных картинках, изображающих Змея, излюбленными деталями являются длинный хвост стрелой и когтистые лапы. Еще одной важной особенностью является его огневая природа, однако как именно извергается огонь, сказки не описывают.


онь Горыныч носит в себе и извергает его в случае нападения. Кроме огненной стихии он связан и со стихией водной, и две эти стихии не исключают друг друга. В некоторых сказках он живёт в воде, спит на камне в море. В то же время Змей Горыныч живёт в горах (возможно также, что отчество произошло от славянского имени Горыня). Впрочем, такое местопребывание не мешает ему быть морским чудовищем. В некоторых былинах и сказках он живет в горах, но когда герой к нему приближается, он выходит из воды.

Появление 3мея Горыныча сопровождается грозным шумом, как «дождь дождит» и «гром гремит».

Стоит только ему приблизиться, как тут же наступает тьма, поднимается ветер, а мать-земля страдальчески стонет; Как и классический дракон, Змей Горыныч — страж. Он стережет границы колдовского «тридесятого царства за тридевятыми горами”. В названное тридесятое царство можно попасть через Калинов Мост, перекинутый над широкой, иногда огненной рекой. Но как раз этот-то мост и стережёт Змей Горыныч, никого не пропустит — ни птицу, ни зверя, ни пешего, ни конного, всех сжигает или пожирает.

В других версиях Змей — опять-таки аналогично классическому дракону — стережет не границу, а саму сердцевину этой волшебной страны, «держит вахту” при том, что в «тридесятом царстве” самое ценное — сокровища, золотые яблоки, живая вода, а-то и красавица-царевна, местная или же похищенная. Герой — Иван Царевич либо Иван-дурак — должен победить Горыныча в бою, отрубить ему все три головы, а тело сжечь. И быстренько ретироваться, потому что у Змея обычно имеются очень даже мстительные родственнички.


В былинах XI века говорится, что Змей Горыныч похищает красивых девушек (среди которых часто бывают царевны), чтобы запугать народ, или просто чтобы полакомиться ими. В русской былине «О Добрыне Никитиче и Змее Горыныче» Змей Горыныч похитил Забаву Путятишну — племянницу киевского князя, а Добрыня Никитич её освободил. Любопытно, что перед поединком богатырь уничтожает детёнышей Горыныча, которые больше походят на гадюк, чем на грозного отца и, почему-то оказываются в чистом поле без всякой защиты. У южных славян Змей считался виновником засухи, и его изгоняли, чтобы вызвать дождь.

Некоторые исследователи считают что это ещё одно имя Змея Горыныча. Действительно, внешне они очень похожи. Вообще, слово „чудо» в старину означало великана.

Возможно он исходит ещё из праславянской мифологии (согласно ряду авторов является своего рода кочующим сюжетом из более ранних, дославянских верований). Изначально не имело явно выраженной отрицательной роли в повествованиях. Пол персонажа также менялся по прошествии времени: от женского к мужскому, и к среднему роду, соответственно. Единого мнения о происхождении персонажа, в работах этнографов и культурологов, на сегодняшний день не сложилось. Природа персонажа в дошедших до нашего времени повествованиях, зачастую, напоминает морские чудища античной мифологии.


Число голов обычно кратно трем, чаще всего их бывает 3, 6, 9 и 12, но бывает и 5 и 7. (ИМХО это перебор, всё таки головы, облепившие тело, как опёнки пень сильно ухудшают аэродинамику, да и шеи могут легко запутаться. Но оставим это на совести былинников.)

Он обладает огненным пальцем, который позволяет регенерировать срубленные головы. Живёт Чудо-Юдо в каменных палатах, где у него есть жёны-колдуньи и мать-змеиха.

Чудо-Юдо владеет двумя волшебными источниками: если испить из одного, то станешь могучим богатырем, из другого — волосы золотые.

В разных областях Древней Руси называли его по-разному: Любак, Волокита, Любостай, Летун, Летавец, Носак.

В 1092 году летописец записал: «Стали темны облака, и протянулся из-за них змей великий, голова в огне, а головы три, и пошел от него дым, и начался шум, словно гром».

Свое прозвище змей получил от многометрового огненного хвоста, который при полете извивается (вот откуда взялось прозвище «змей»), а огнедыханием сия «рептилия» не обладала, так как в буквальном смысле была летающим шаром огня, весьма похожим на шаровую молнию.

Огненный змей — воплощение змеиной хитрости и силы, которое летает над селами и проникает в избы одиноких девушек и женщин. Если он полюбит девицу, то зазноба неисцелима вовек.

Этот крылатый южнославянский дракон живет на скалах, порой в пещерах, а иногда — прямо на облаке. Летая, он изрыгает огонь. Тело огняника покрыто блестящей, отливающей всеми красками чешуей. Огонь отражается в ней, и полет дракона выглядит как блеск молнии. На землю опускается он с шумом и громом, рассыпаясь искрами.


Несомненно, что с образом огняника народное сознание отождествляло грозу.

Предание приписывает дракону богатырскую силу, знание целебных и приворотных трав, обладание несметными богатствами и умение обольщать особ женского пола. Так и хочется предостеречь: «Девушки! Бойтесь любви огняника: она приносит горе, болезнь и смерть».

Как во граде во Лукорье прилетал огняник, увидит девушку и обольстит.

Но и сам огняник подвержен чарам — надо только узнать секрет отворотного зелья да и напоить им дракона. Так можно избавиться от его вредоносной любви.

Чудовище, соединяющее в себе черты пресмыкающегося, птицы, животного, человека.

Рассказы о Полозе, змеином царе, след которого указывает на местонахождение сокровищ, были популярны среди кладоискателей, горнодобытчиков.

«Когда ползет Полоз такой сильный, что от него трава горит.»

Персонаж восточнославянской мифологии.

Змиулан является богом источников, колодцев, змей и туч. Связь с водными стихиями указывает на его Навью природу (Навь в восточнославянской мифологии дух смерти, а также мертвец).

В поверьях южных славян Змиулан — это демон змеевидный, обитающий в дупле древнего дуба.

Является царём змей, имеет крылья.

Темноволосый, со ведро толщиной, две сажени (4,26 м) протяженностью, с человеческой головой. Говорит человеческим языком, но двусмысленно. На лубочных иллюстрациях у змея когтистые лапки и нескончаемый шлейф.

Кокатрис выглядит похожим на петуха с хвостом змеи.

Он не имеет всей разрушительной мощи Василиска, но имеет с ним одну общую черту — если человек посмотрит в глаза Кокатриса, то превратится в камень. Наследует гораздо больше признаков петуха, чем змеи (как ящероподобный Василиск).

Бог земледелия и скотоводства. Один из древнейших восточнославянских богов, бог-облачитель, который покрывает небо дождевыми тучами, выгоняет на небесные пастбища облачные стада. В качестве «скотьяго» бога Волос заведовал небесными стадами, был их владыкою и пастырем, но потом ему было приписано покровительство и охранение обыкновенных, земных стад. Наряду с характером пастушеским, Волосу придано значение бога, помогающему трудам земледельца.

С древнейших времен скот считался основным богатством племени, семьи. Поэтому бог Велес был еще и богом богатства.

Согласно преданиям Бог-Змей сочетает в своем облике мохнатость и чешую, летает с помощью перепончатых крыльев, умеет выдыхать огонь, хотя самого огня (особенно молнии) очень боится. Змей — Велес большой любитель молока, отсюда его второе имя — Цмог, Цмок или Смог (Привет Толкину), что по старославянски значит Сосун.

Аспид — это чудовищный крылатый змей, который имеет птичий нос и два хобота, крылья у него пестры и горят-переливаются, словно самоцветные камни. По некоторым сказаниям, впрочем, монстр непроглядно черен. Отсюда выражение «аспидно-черный цвет».

В какие края повадится летать Аспид, те места опустошит. Живет он в каменных горах, а по другим сказаниям — на мрачном, суровом, лесистом севере, и на землю никогда не садится: только на камень. Его невозможно убить стрелой, можно только сжечь…

Можно заговорить и извести змея — разрушителя «трубным гласом», от которого горы сотрясаются. Тогда оглушенного аспида колдун или знахарь хватал раскаленными клещами и удерживал, «пока змей не погибал».

Все его имена обычно включают мотив «змеиности» — Змей Тугарин, Змей Тугаретин, Тугарин Змеевич, Змеище Тугарище.

В русских былинах и сказках мифологизированный образ злого, вредоносного существа змеиной природы.

Главный текст, в котором выступает Тугарин — былина о бое Алеши Поповича с Тугарином в разных ее вариантах. При выезде Тугарина на поединок его конь ржет по-звериному, Тугарин свистит по-змеиному. Вокруг Тугарина оплетаются змеи огненные. Он грозит Алёше Поповичу задушить его дымом, засыпать искрами, опалить огнём-пламенем, застрелить головнями.

Тугарин связан и со стихией воды, и бой с Алёшей Поповичем обычно происходит у реки Сафат. Но вместе с тем Тугарин и летающий змей. Он носится по поднебесью на своих бумажных крыльях, которые отказывают ему, когда оказываются вымокшими под дождём (что-то былинники не в ладах с логикой).

Сем — был известен всему славянскому миру. Несмотря на распространение христианства, его изображения встречаются на надгробиях даже в XV в. Изображается в виде двуногой змеи или двуногой ящерицы.

Он покровитель дома и его обитателей. В каждом доме был свой Сем, котоpомy в даp сжигали в печи кyp, чтобы никто из дома не убегал, чтобы все деpжались тpезво и почтительно.

Сем охpанял дом и людей, в его доме живyщих.

В одних регионах Руси Ящер был божеством рек и рыболовства. В других это был подземный Змей, вызывающий в земле землетрясения и извержения вулканов. Этот змей был похожь на гигантского крокодила.

Практически все славянские племена, которые поклонялись Ящеру, считали его поглотителем солнца, ежевечерне опускающегося за пределы мира и подземной рекой плывущего на восток. Река эта течет внутри двуглавого Ящера, проглатывающего солнце своей, западной пастью и изрыгающего из восточной.

Ящеру были посвящены гусли, слушать игру на которых он очень любил и за хорошую игру щедро награждал. В предании о Садко Ящер за хорошую игру на гуслях даровал маэстро РЫБ ЗОЛОТО ПЕРО, то есть Золотых Рыбок. Святилище Ящера располагалось на болотах, берегах озер и рек. Береговые святилища Ящера имели идеально круглую форму. В качестве жертв Ящеру кидали в болото черных кур, а также молодых девушек, что отразилось во многих поверьях.

Также ему приносили человеческие жертвы во время весеннего ледохода, когда верующие в экстазе бросались в реку и топились, оказывая тем самым почет этому божеству.

Обычай приносить в жертву подводному богу человека существовал на севере в преобразованном виде вплоть до начала XX в. Старики делали чучело и в дырявой лодке отправляли его в озеро, где оно и тонуло. Другой жертвой, приносимой Ящеру, был конь, которого сначала выкармливали всей деревней, а потом топили.

Чернобог, Кощей Бессмертный — воплощение всех темных сил, родился от мировой Уточки в начале творения. Низвержен в подземное пекельное царство. Бог холода, уничтожения, смерти, зла; Бог безумия и воплощения всего плохого и черного.

Чернобог изображается то в виде гигантского тысячеголового «Змея лютого, Змея Чeрного, многоглавого»; «У того-то Змея тысяча голов, у того-то Змея тысяча хвостов», то в виде человека или демона с человеческими чертами, окрашенного в черный цвет с посеребренными усами.

Описания слишком туманны и крайне мифологизированы.

Ему приносят жертвы перед началом важнейших дел, например, перед выступлением в военный поход. Жертвы приносят часто кровавые и человеческие, убивают пленников, рабов и коней.

Тем не менее для Чернобога характарна противоречивая двойственность.

С одной стороны — это ужасное божество, начало всех злоключений и пагубных случаев. Сему страшному духу приносились в жертву сверх коней, не только пленные, но и нарочно ему предоставленные для сего люди. А как все народные бедствия приписывались ему; то в таковых случаях молились и жертвовали ему для отвращения зла.

С другой стороны — это сильный бог, бог телесной крепости, мужества, бог войны, храбрости и военных доблестей, бог победоносной славы.

В мифологии южных славян так назывался чудовищный хвостатый змей с лошадиными глазами и крыльями под коленями. Обычно у него три головы и девять языков, — шестикрылый, двенадцатихвостый, с лошадиными глазами.

Размерами же халы так велики, что головы их находятся в облаках, а хвосты тянутся по земле. Повелитель черных туч, ураганов, града, смерчей, туманов, от которых страдают нивы и сады. Халы воинственны, они насмерть дерутся друг с другом за волшебный посох — и тогда сверкает молния, гремит гром, выпадает снег и град. Объединившись,голодные халы нападают даже на Солнце и Луну, заслоняют их крыльями (так происходят затмения), стараются пожрать светила, тогда они приобретают кроваво-красный цвет. Перед большими людскими праздниками халы водят хороводы, подымая вихри. Беда тому, кого ненароком захватит такой вихрь — несчастный может сойти с ума.

Случается халам превращаться в незримых людей, животных, но и таких оборотней может увидеть человек — если он шестипалый. Защищают людей от халы те существа, которые рождаются от брака Огненного Змея с женщиной. Эти малютки — полулюди, полузмееныши с крошечными крылышками. Как только родится такое существо, его мать должна в одну ночь соткать полотно на рубашку, скроить и сшить ее, иначе ребенок не вырастет змеем-защитником, некому будет защищать село от халы. При наступлении бури человечек с крылышками сразу засыпает и его душа — Зду-хач — отлетает, чтобы сражаться с халой. Его нельзя будить и даже трогать, ибо душа, возвращаясь, должна найти тело в прежнем положении, чтобы войти в нее. Иначе волшебное существо умрет и хала одолеет людей.

В некоторых мифах тюркских народов Сибири он является крылатым драконом, а в некоторых многоголовым чудовищем-людоедом, который едет верхом на быке с девяносто девятью рогами.

Образ древнерусского дракона весьма примечателен. С одной стороны, дракон на Руси воспринимался как персонифицированное зло: он крадет женщин (и, кстати, молодых мужчин — особенно знатного рода), разоряет волости и в целом ведет себя асоциально. Он также ассоциируется со стихией огня: «Горыныч» этимологически восходит к слову «гореть», а уж во вторую очередь — к слову «гора», внутри которой он проживает. Дракон многоголов, шумен и опасен. Таким образом, налицо вроде бы западный тип прожорливой крылатой рептилии.

С другой стороны, дракон в некоторых русских былинах предстает как существо широко мыслящее, умное (и впрямь, имея три головы, простаком быть неприлично), знающее закон и не чуждое тонкостям юридического крючкотворства. В одной из былин Змей предлагает Добрыне вместо кровопролития составить пакт о ненападении и, на основании этого документа, разойтись с миром. Но едва Добрыня, уверенный в том, что успешно и навсегда решил все вопросы, теряет бдительность, Змей начисто забывает о соглашении и тут же его нарушает. И, совсем уже в русле восточной традиции, дракон из русских сказок, который выступает в них под множеством творческих псевдонимов — Огненный Змей, Змей Тугарин, Змиулан, — не мыслит себе жизни без стихии воды: рек, озер, топей, низин и, конечно, дождей и гроз. Когда он появляется над Русью-матушкой, гром гремит и «дождь дождит». А ведь по сей день, когда по весне приходится ждать осадков особенно долго, иной китайский крестьянин уверен, что причина всему — плохое настроение драконов, которым попросту лень выползти из своих подземных нор, подняться в небо и устроить хороший ливень. Одним словом, русский Змей Горыныч — это западный дракон «с раскосыми и жадными глазами». Двумя лапами он в Европе, двумя — в Китае, то есть он — подлинный евразиец.

Впрочем, русская эпическая традиция не была бы собой, если бы не перевесила все же некоторые вывески. В особенно интересном свете предстает и проблема дракона как воплощения сексуальности.

Языческий русский дракон — это в первую голову опасный соперник мужчины в борьбе за сердце женщины. В былинах и сказках о нём, проблема героического драконоборения почти всегда сводится к сюжетной кульминации истории с адюльтером. Конечно, этот «любовный» мотив был силен и на Западе, но западная принцесса, если можно так выразиться, не столь падка на драконовы обольщения (или слишком труслива?). Западный дракон обычно завладевает принцессой силой, похищает и уносит ее, вопящую от ужаса, на своей спине (не в лапах!) и прячет в пещере. Но вот после этого, он почему-то теряет к ней всякий интерес и предпочитает терпеливо ждать, когда же наконец очередной «рыцарь без страха и упрёка» не соберётся освободить пленницу.

Мне всегда было интересно, зачем тогда было похищать глупую принцессу? И почему дракону бы не съесть или спалить её, завидев приближение освободителя и тем самым отравить ему триумф? К тому же мне кажется, что 90% «ланселотов» убедившись, что спасать больше не кого, предпочли бы с драконом не связываться, ведь уже нет той, за спасение которой король отвалит полцарства и сто сундуков золота впридачу. Похоже ленивый дракон похищает царевен для того, чтобы еда сама шла ему в лапы, заедается всё больше и больше, незаметно для себя набирая вес и теряет бдительность, покуда не растолстеет до того, что станет достаточно неповоротливым, чтобы враг смог его смог одолеть.

В то же время русскому дракону зачастую достаточно его личного обаяния, чтобы принцесса с радостью сбежала с ним сама. Да и имена многих древнерусских дараконов говорят сами за себя: Любак, Волокита, Любостай.

Sex appeal русского дракона побольше, чем у Роберта Паттинсона и вампира Алукарда вместе взятых. Быть может, поэтому уносить красавицу на свою территорию он стремится редко, предпочитая радостям пещерной страсти холостую жизнь наедине со своими драгметаллами и дензнаками, которых у него, как и у западного собрата, всегда «несчётно».

Зачастую русскому дракону достаточно лишь соблазнить красавицу — утвердив посредством этого свою мужественность и силу. Похищение же зачастую не входит в его планы. Русский дракон — это в первую очередь коварный ловелас, бессердечный сердцеед, дамский угодник в змеином обличье. Известна сказка, где Змей Горыныч, служащий поваром у Ивана, купеческого сына, соблазняет его жену, Елену Прекрасную. Прелюбодеи тщательно лелеют планы устранения обманутого супруга, однако случайность путает карты, и в конце сказки, как у Шекспира, гибнут все — и Иван, и дракон, и Елена. В другой сказке похотливому дракону удается добиться любви прекрасной царевны. Единственным препятствием для счастья нашей влюбленной пары является брат девушки, Иван-царевич, который, к сожалению, твердо стоит на позициях самой дремучей викторианской морали. Дракон учит царевну, как сжить брата со свету, однако Иван-царевич все же берет над хитростью верх и с мечом в руках объясняет прелюбодеям, что социальный запрет на межвидовой секс, пока ещё остаётся в силе, и наказание за него — пока что никто не отменял.

Итак, русский дракон — это персонификация стихии мощных сексуальных желаний, многие из которых, со всей очевидностью, проходят по ведомству «садо-мазо».

— Ты — безжалостный, сильный, жестокий, а я — маленькая, беспомощная, ранимая принцесса!

— Ты — мужественный, соблазнительный и умелый, а я — красивая, страстная и неудовлетворённая скучным, противным и повёрнутым на морали мужем. Как вариант — затюканная братьями-ханжами.

— Ты — невероятно крут, пафосен, потрясающе брутален, и до жутиков фатален! А я… Ну ты уже и так всё понял. ^_^

Дракон — порождение природы, которой изрядно надоела ханжеская культура с ее вечным «нельзя», это мужественность в своем первичном, не признающем табу обличье. А потому, чтобы завоевать свою Забаву Путятишну, русский герой должен сразиться с драконом, присвоив таким образом все его качества — в частности, неукротимость, роковое обаяние, изобретательность и, наконец, сокровища. Чтобы потом, самодовольно позируя былинникам речистым и безбожно завирая о своих подвигах, как бы невзначай бросить своей Забаве: «Теперь-то ты видишь, что я не менее крут, чем он?»

Взгляд на дракона как на соперника-соблазнителя, характерный для славянской языческой традиции, христианской русской культурой унаследован не был. По мере христианизации Руси набирал популярность совсем другой образ дракона, уже известный нам и из греческой мифологии, Откровения Иоанна Богослова и западной средневековой традиции — образ дракона-сатанаила, «твари богомерзкой».

Самым востребованным сюжетом драконоборения становится подвиг святого Георгия (также Егория Храброго). В четырнадцатом веке изображение Поединка Номер Один попадает на эмблему, а позднее — в центр герба города Москвы и становится частью государственного герба Российской империи, символизируя историческую драму народа-богоносца, наперекор всем напастям противостоящего Мировому Злу.

Тем не менее драконы ещё долго оставались популярны в качестве символа мужества и духовной силы, о чём свидетельствуют эти ювелирные украшения.

Позднее христианское отношение к драконам, всё таки, одержало верх, но драконы не зря обладают волшебной силой. Потерпевшие, казалось бы сокрушительное поражение, забытые и низведённые до уровня детских страшилок они смогли вернуться из небытия и снова расправить над миром свои крылья, делясь своей силой и мудростью со всеми — кто умеет слышать и слушать.

Источник: vision7.ru

Змей, змея — представленный почти во всех мифологиях символ, связываемый с плодородием, землёй, женской производящей силой, водой, дождём, с одной стороны, и домашним очагом, огнём (особенно небесным), а также мужским оплодотворяющим началом — с другой. Изображения, относящиеся к концу верхнего палеолита, и отражения культа змей в религиях народов Африки, Азии, Америки, Австралии позволяют составить представление о ранних этапах развития образа змеи.
Пернатый Змей Первоначально мифологические змеи по внешнему виду были достаточно близки к обычным змеям, отличаясь от них значительно большими размерами. В дальнейшем образ змеи приобретает некоторые характерные черты животных, противопоставляющихся ему в древнейших мифологических сюжетах. Например, летучий, крылатый или «пернатый» змей-дракон (Кетцалькоатль у индейцев центральной Америки), соединяющий в себе признаки змеи и птицы; для японской и ряда индейских традиций характерен образ рогатого змея.

В архаических космогонических мифах Евразии и Америки Змея осуществляет разъединение и соединение неба и земли. Согласно мифам индейцев Восточной Боливии, небо некогда упало на землю, но змей, обвившийся вокруг них, вновь разъединил их и продолжает держать разъединёнными. Аналогичный мотив в Ацтекской мифологии связан с Кетцалько атлем (Кецалькоатлем) и Тецкатлипокой (Тескатлипокой), которые превратились в двух змей для того, чтобы разорвать на две части прожорливое земное чудовище (древнемексиканский аналог месопотамской Тиамат), плававшее в первоначальном океане. Из одной части чудовища они сделали землю, из другой — небо. Кетц алькоатль плавал по воде на плоту, сделанном из змей. В Древнем Египте изображение змеи прикреплялось ко лбу фараона как знак его царствования на небе и на земле.

Пернатый змейНаиболее ранним космическим образом Небесного змея представляется символ змея-радуги, связываемый в Австралии с плодовитостью, прародительницей-землёй и дождём (и нередко противопоставляемый огню и солнцу). Символ змеи-радуги — хозяина дождя, пьющего небесную воду (и тем иногда причиняющего неисчислимые бедствия), имеет широкое распространение как в мифологиях народов Юго-Восточной, Восточной и Южной Азии (змея-радуга, прекративший по мифологии мунда, огненный дождь, посланный творцом на землю для истребления людей, и т.п.), так и в индейских мифологиях (змей, оставленный матерью, поднявшийся на небо и превратившийся там в Радугу; змея Боюсу, днём являющийся в виде радуги, ночью в виде чёрной дыры среди млечного пути, по мифам индейцев бассейна Амазонки; два змея-близнеца в мифах индейцев Бразилии и др.). в мифах народов Африки змея-радуга чаще всего выступает в качестве поглотителя вод, который иногда борется с сыном солнца. К этому общеафриканскому мифологическому мотиву может быть, вероятно, возведён и египетский миф об Апопе, каждую ночь выпивающем всю воду подземного Нила, поражаемом за это богом солнца Ра. Та же сюжетная схема, противопоставляющая змея как воплощение стихии воды и огня, лежит в основе ветхозаветной символики змея, а также отражается в рассказе «Махабхараты» о борьбе бога огня Агни со змеем Текшакой (Агни семь раз поджигает лес Кхандава, где обитает Такшака и другие змеи-наги).

Орнамент Пернатого Змея на пирамиде в ШочикалькоДля Африки, Южной Америки, Средней Азии, Австралии, Океании, Центральной и Южной Америки и ряда других регионов общим является также мифологический мотив змея — охранителя источников и водоёмов. По поверьям некоторых африканских племён (область оз. Виктория), от священных змей. Обитающих в реках, зависит уровень воды в них.

Представления о связи змея с дождём отражаются в обрядах почитания змея или жертвоприношения змей в период дождей (или ожидания дождей во время засухи) у многих народов мира. Этим обрядам соответствуют мифы о победе змееборца (в индо-европейской мифологии часто бога-громовника) над змеем или драконом, всед за которой начинается гроза, дождь или потоп (например, в древнеперуанском мифе о змее, убитым тремя сыновьями первого человека и изрыгнувшем воду, затопившую весь мир).

Культовое значение змеи как символа плодородия — одна из наиболее характерных черт ранней мифологической символики древнейших земледельческих культур Юго-Восточной Европы 6-4 тыс. до н.э.

КобраВозможным продолжением древнебалканского культа змеи (в связи с богиней плодородия) являются ранние кипрские и критские изображения женщин («жриц») со змеёй (чаще всего двумя) в руках, связываемые с другими следами широко распространенного культа змей как атрибута хтонических божеств плодородия (а также и богинь смерти) в Эгейском мире. В виде кобры или коброголовой женщины изображалась египетская богиня плодородия и урожая зерна Рененутет. Змея была одним из атрибутов греческой богини мудрости Афины (существует также представление о змеи как символе мудрости у других народов), ряд черт которой восходит к крито-микенской богине со змеями.

По сведениям античных авторов и по археологическим данным, в скифско-иранской традиции известно представление о богине со змеиными ногами и двумя змеями, растущими из плеч. Типологически отчасти сходными являются ацтекские названия богинь Коатликуэ (на языке нахуатль «одетая в змеиное платье», хтоническое божество плодородия), ходившей по мифическому «холму змей», и Чикомекоатль (на языке нахуатль «девять змей»).

Древнеиндийский мировой змей (Шеша) представлялся как держащий на себе землю. Сходная космическая функция мирового змея известна в скандинавской ( змея Мидгарда — Ёрмунганд, живущий в океане и опоясывающий всю землю) и египетской (змея Мехента — Окружающий Землю) мифологиях.

Во многих традициях хтоническая природа змеи отражается в его названии (как и в слав. языках) от названия земли (эфиоп. arwẽ medr «зверь земли» как описательные обозначения змеи и т.п.). В Египте бог земли Геб иногда изображался с головой змеи. С хтонической природой змеи связано и представления о богатствах и сокровищах, которые он оберегает в земле или под землёй и может принести в дом (в Африке, в Индии, у славян и др.). Хтонические черты земли-целительницы отчётливо прослеживаются в образе греческого бога врачевания Асклепия, который представлялся в виде змеи (змея была также и атрибутом Асклепия). В то же время хтоническое божество – змея связывается с подземным жилищем мёртвых (змеиная богиня Меритсегер, «любящая молчание», в фиванском некрополе в Египте).

Если в архаических мифологиях роль змея, соединяющего небо и землю, чаще всего двойственна (он одновременно и благодетелен, и опасен), то в развитых мифологических системах (где змея часто носит черты дракона, внешне отличающегося от обычной змеи) нередко обнаруживается прежде всего его отрицательная роль как воплощение нижнего (водного, подземного или потустороннего) мира; связь змеи с женским началом тогда чаще всего осмысляется в духе мотива принесения женщины (девушки) в дань змеи. В развитых вертикальных трёхчленных моделях мира (типа шумерской, индоевропейской и исторически связанных с ней древнегерманской, индоиранской, славянской) космический змей приурочен к низу в противопоставлении верха и низа: шумерский змей у корней мирового дерева, древнеиндийский «змей глубин», тождественный по происхождению и названию греческому Пифону и славянскому бадняку. Древний образ змеи у дерева (чаще всего у его корней, как в мифологии «Ригведы» и «Эдды», в славянском фольклоре и т.п.) получает негативное значение (иногда в связи с фаллической символикой змеи).

Змей, связанный с нижним (водным) миром и враждебной человеку стихией (лесом), часто ассоциируется с другими существами, которые считались враждебными. Так, близнецы, представлявшиеся на ранних этапах развития близнечных мифов как существа, опасные для человека, могут отождествляться со змеёй: на языке нгбанди (Центральная Африка) ngo – змея, близнец; у дан (Западная Африка) близнецы связывались с чёрной змеёй; у бамилеке (Камерун) при рождении близнецов приносят жертву жабе и змее.

В германской мифологии змея («червь») среднего мира как главное воплощение космического зла играет основную роль в предстоящей гибели мира. Сходным образом в египетской эсхатологии прабожество Атум в конце мира должно вернуться в виде злой змеи Урей в хаос, из которого оно некогда возникло. В этих эсхатологических мотивах можно видеть переосмысление архаического космогонического символа змеи в духе понимания змеи как воплощение отрицательного начала (ср. роль змеи в ветхозаветном рассказе о «грехопадении»).

К позднейшим этапам эволюции символа змеи относится негативное переосмысление образа змеи в греческих мифологических представлениях о лернейской гидре с девятью змеиными головами и змеях на голове греческой горгоны Медузы (и соответствующего этрусского божества) и др., а также установление связи змеи (как и дракона) с царём как символом «управления водой»; ср. древнюю кхмерскую легенду о еженощном соединении царя Камбоджи с нагой (змеёй) – прародительницей, от чего зависит благополучие страны, аналогичные древнекитайские представления, название первого бога – царя Аксума — Arwẽ («змей») и т.п.

Использование символа змеи как социального классификационного (по происхождению тотемического) знака, отличающего священного царя, характерно для Древнего Египта (знак священной змеи Урей как символ фараона), стран индийского ареала (головные уборы в виде свившийся змеи у членов царского рода Чхота Нагпур), царства Инков (изображение змей на гербе верховного инки).

В большинстве подобных случаев архаические тотемические представления, связывающие со змеёй царя как символ плодородия, переосмысливаются в духе идеологий позднейших «ирригационных» обществ, хозяйство которых основано на искусственном орошении. В этих культурах изображения священных змей нередко ставятся у искусственных водоёмах.

Культовый обычай иметь священную змею в доме, царском дворце или храме долго сохранялся в странах Средиземноморья (в т.ч. в Греции и Риме). Но в отдельных случаях (например, в древнехеттской традиции) символ змеи, приходящего во дворец или в город, истолковывается в негативном духе. Примером переосмысления архаических представлений является рассказ бразильского индейского племени ихкарьяна об анаконде, которую держала в клетке в воде и кормила женщина. В день когда покровительница не принесла мяса, она съела её. Индейцы убили анаконду, после чего начался сильный дождь («в это же время пролился дождь, подул ветер-победитель, победитель большой змеи-анаконды»).

Мифологические представления о змеях как опасном начале находят обрядовое соответствие в ритуалах лечения укусов змей (в Центральной Индии соответствующие ритуалы совершаются перед алтарём бога обезьяны Ханумана). Заговоры от змей и их укусов, восходящие к древним шаманским традициям, сохранились у многих народов (в т.ч. и у восточных славян); наиболее архаичны тексты заговоров этого типа (в частности древнеегипетские) содержат прямые ссылки на миф борьбы змееборца со змеем.

Источник: www.indiansworld.org

Змеиное многообразие. Змей представлен почти во всех мифологиях мира как символ, связывавшийся, с одной стороны, с плодородием, землей, мудростью, с женской производящей силой, водой, дождем, а с другой — с домашним очагом, огнем (особенно небесным), а также мужским оплодотворяющим началом. Изображения змея находят еще в искусстве верхнего палеолита. Культ змея был широко распространен в Триполье, где он олицетворял пробуждение природы, весну. На глиняных женских статуэтках змей часто изображался как существо, охраняющее и оплодотворяющее женщину. Без змея не обходится почти ни один керамический сосуд трипольцев, но у них он не всегда представлялся добрым защитником очага.

Уже в те далекие времена люди подчеркивали его двойственность. В представлениях трипольцев, наверное, жил какой-то злой змей — дракон, ассоциировавшийся с ужом. Такой уж изображается, как правило, на крышках сосудов снаружи и изнутри, а вид у него свирепый — круглые глаза, большие рога, крылья-когти. Двойной спиралью уж обвивает сосуд, то отпугивая, то угрожая каждому, кто хочет прикоснуться к нему.

Видимо, спираль была для трипольцев символом того, чему они поклонялись или чего боялись, возможно, чего-то непостижимого, но вечного: смены ли времен года, дня и ночи, таинства жизни и смерти, вращения звездного неба или кругового движения солнца, т. е. того, что они видели, но постичь им было не дано. Спираль служила для них знаком виденного, а может быть, и его смыслом.

С времен верхнего палеолита известно противопоставление змей и птиц, получившее продолжение в раннеевразийском искусстве: птицы как животные верхнего мира, змеи — нижнего. Однако на смену этому противопоставлению пришло соединение признаков змеи и птицы в образе летучего крылатого коня — дракона. Сопоставление образов змеи и коня привело к появлению мифологического образа змеи-дракона с головой коня и телом змеи.

В качестве символа плодородия змей получил особое распространение на Крите и Кипре, где найдены изображения женщин (жриц) со змеями в руках. В Египте богиня плодородия и урожая Рененутет предстает в образах кобры или коброголовой женщины.

Змея была одним из атрибутов греческой богини мудрости Афины. В скифоиранской традиции известна богиня со змеиными ногами и двумя змеями, растущими из плеч. Древнеиндийский мировой змей держал на себе землю. Сходную космическую функцию держателя Земли выполнял и мировой змей в скандинавской и египетской мифологиях. В первой это был змей Мидгарда-Ермунганд, живущий в океане и опоясывающий всю Землю, а во второй — змей Мехента, окружающий Землю.

Самые популярные в русском эпосе Змей Горыныч и Тугарин Змеевич крылаты, и потому это скорее всего драконы. Есть в русских сказках и Змея (женского рода), которая прозревает единожды в году на Иванов (Купалы) день, и тогда она бросается на человека или зверя, пробивая свою жертву насквозь (похожее поверье есть и в западноевропейской мифологии о змее, которая стрелой влетает в пасть крокодила и пробивает ему бок). В славянской мифологии змеи имеют своего царя, имя которого Василиск.

Согласно народным поверьям, змей обладает демоническими свойствами и богатырской силой, он знает целебные травы, имеет несметные богатства и живую воду. Иногда змей предстает как страшное чудовище, превращающееся в красавца и вступающее в незаконные связи. Эти «второстепенные», «побочные» представления связаны с основным — с образом огненного змея, олицетворявшим действительное явление природы — молнию, изгиб которой и в самом деле напоминал древнему человеку змею на земле, а на небе — падающую звезду, ибо звезда казалась ему тождественной сверкающей молнии.

В русской летописи в записи под 1556 г. читаем: «Бысть знамение того места, где звезда пала на небеси, явися яко змий образом без главы стояше… ино яко хобот хвост сбираше, и бысть яко бочка и спаде на землю огнем и бысть яко дым по земли». Многие предания отождествляют змея с грозовой тучей. Сам эпитет змея «огненный» свидетельствует о его связи с грозовым пламенем.

Издревле поражала человека живучесть змеи. Продолжая извиваться, ее изрубленное тело вызывало трепет и благоговение перед ее особой жизненной силой. Существовало ритуальное убийство змей. Змея могла укусить смертельно, и поэтому олицетворялась с силами зла, тьмы, преисподней. В греческой мифологии есть миф о Тифоне — чудище с сотней змеиных голов, способных лаять, шипеть, рычать.

Тифон вступает в брак с Ехидной — полудевой, полузмеей с прекрасным ликом, но ужасной в своей змеиной сущности; и от этого брака рождаются такие же страшные чудовища — Химера, опустошавшая Грецию, Лернийская гидра, похищавшая скот и тоже опустошавшая земли в окрестностях Лерны, и другие. Тифон, низвергнутый под землю в наказание за бунт против Зевса, лежит там связанный и изрыгает пламя, сотрясая почву.

Змей и орел. Схватка змея с орлом, являвшимся олицетворением добра и света, — очень древний и распространенный мотив. Следы его находят на кубке Шумерского правителя Гудеа (XXII в. до н. э.); в известных образах Георгия-победоносца, побеждающего змея на русских иконах, и «фракийского всадника»; в отлитом из металла Медном всаднике в Санкт-Петербурге. Во всех этих изображениях всадники ассоциировались с орлами. В печатных гравюрах торжество добродетели воплотилось в образе орла с побежденной змеей в когтях.

В индуистских мифах также живописуется битва между мудрым змеем Нагом и птицей Гарудой. Дочь Нага в облике девушки с истинно змеиной хитростью вырвала любовь у целомудренного юноши Арджуны. «Ты обязан помогать несчастным, — сказала она, — а разве я не несчастна в любви к тебе?»

В античные времена змея в когтях орла нередко трактовалась как символ победы патриархата над матриархатом: змея означала в таком случае женское начало и сакральную (тайную) мудрость. Гомеровские греки считали орла с окровавленной змеей в лапах добрым предзнаменованием, означавшим, что Троя падет: Орел-Зевс одолеет змеиное «женское» начало, ибо кто, как не Афродита, толкнула Елену нарушить святой закон патриархата и бежать с Парисом.

На острове Корфу почитали богиню Медузу, которая в греческой мифологии превратилась в чудовище. Вид его был ужасен: крылатое, покрытое чешуей, со змеями вместо волос, с клыками, со взором, превращающим все живое в камень. А ведь при матриархате змеиные атрибуты Медузы означали лишь бессмертие и святость… Медуза стала одной из горгон, она была бессмертна. (Согласно одному из мифов, Персей отрубил ей голову и из ее крови родился Пегас — крылатый конь, олицетворявший поэтическое вдохновение.)

Письменная «Змеиада». В «Ветхом Завете» змей (теперь уже мужского рода) стал дьяволом-змием. Через него в мир вошел страх. Но и проклятый Богом змей продолжал оставаться символом мудрости.

Христианам змея представлялась существом двуликим, воплощавшим в себе одновременно добро и зло. В средневековом «Бестиарии» можно прочесть, что мудрость вызывала опасливое недоверие. Моисей в пустыне оберегал соотечественников от хворей и змеиных укусов с помощью Медного Змия.

Во II–III вв. в книге «Физиолог» появился такой рассказ.

Змея, почувствовав, что стареет и слабеет, начала поститься и закончила лишь тогда, когда у нее отслоилась кожа (пост продолжался 40 дней и 40 ночей). Затем змея нашла расщелину, проползла в нее, сбросила старую кожу и помолодела…

Змея, сбрасывающая старую кожу, была привычной иллюстрацией средневековых бестиариев, в которых она занимала срединное положение между двумя группами животных: между вымышленными и вполне реальными, но наделенными невероятными свойствами. Змею изображали и с женским телом, и с львиным, и со скорпионьим, с бесчисленными головами. Вольный полет фантазии со временем превратил змею в оборотня Василиска, в летучего змея — дракона, в аспида. Согласно одной из версий, египетская царица Клеопатра именно аспида заставила ужалить себя, по другой версии, ее укусила фантастическая змея — «гипнал», от укуса которой человек засыпает и умирает во сне.

Страницы рукописей и фронтоны средневековых храмов украшали изображения и самой ужасной из змей — эморриса, который, по сказаниям, выжимал из людей всю кровь. В древних преданиях рассказывалось о том, что в Аравии обитает змея-сирена, способная мчаться быстрее лошади, а в Италии боа-удав выдаивает коров.

Встречающаяся во всех славянских странах гадюка — «порождение ехидны» — описана в «Бестиарии» как весьма зловредное создание. Человеческое воображение шло от образа мирового змея как символа Вселенной, обнимающего время, вечность и бессмертие, обвившего планету кольцом и ждущего конца мира, чтобы проглотить ее, к заурядному «запечному змею» — разновидности домового. Таким он был у западных славян и очень напоминал индийского Нага.

Следующая глава >

Источник: culture.wikireading.ru