Коа́ла или сумчатый медведь — единственный вид семейства коал.

Это древнее семейство сумчатых, родственное вомбатам, достигало наибольшего многообразия в олигоцене, 34—24 млн лет назад, когда, судя по ископаемым останкам, насчитывалось не менее 18 видов сумчатых медведей. Среди них имелся такой гигант, как квинслендский коала Koalemus, который весил полтонны. Современный коала Phascolarctos cinereus, предположительно, появился 15 млн лет назад.

Коала остался незамеченным экспедицией Джеймса Кука, в 1770 г. открывшей восточное побережье Австралии. Первое упоминание о нём встречается в отчёте Джона Прайса, слуги губернатора Нового Южного Уэльса Джона Хантера, о путешествии в Голубые горы в 1798 г. Прайс пишет, что в Голубых горах водится животное, называемое куллавайн, внешне похожее на ленивца. Для науки коала был открыт в 1802 г.


отским офицером Барралье, который обнаружил у аборигенов останки коалы и послал заспиртованные конечности зверя губернатору Нового Южного Уэльса Кингу. В июне 1803 г. живой коала был пойман к югу от Сиднея, а 21 августа газета Sydney Gazette поместила его подробное описание. Однако научного названия коала так и не получил до 1816 г., когда французский зоолог Бленвиль дал ему родовое название Phascolarctos — от греч. phaskolos «кожаная сумка» и arktos «медведь». Видовое название cinereus (пепельный) зверь получил за окрас меха.

Примерно в течение полувека коалу находили только в пределах Нового Южного Уэльса. В 1855 г. натуралист Уильям Бландовски встретил его в штате Виктория, а в 1923 г. О. Томас — в юго-восточной части Квинсленда. Коала населял и Южную Австралию, но был здесь полностью истреблён в начале XX века. В Западной Австралии коала не сохранился, хотя четвертичные остатки свидетельствуют о том, что он водился и здесь.

Коала — некрупный зверь плотного телосложения: длина его тела 60—82 см; вес от 5 до 16 кг. Хвост очень короткий, снаружи незаметен. Голова большая и широкая, с уплощённым «лицом». Уши крупные, закруглённые, покрытые густым мехом. Глаза маленькие. Спинка носа безволосая, чёрная. Есть щёчные мешки.

Волосяной покров у коалы густой и мягкий, прочный; на спине окраска изменяется от светло-серой до темно-серой, иногда рыжеватая или красноватая, брюхо более светлое.


Конечности коалы приспособлены к лазанью — большой и указательный пальцы передних и задних конечностей противопоставлены остальным, что позволяет зверю обхватывать ветви деревьев. Когти сильные и острые, способные выдерживать вес животного. На большом пальце задних конечностей коготь отсутствует. Коалы — одни из немногих не-приматов, имеющих папиллярный узор на подушечках пальцев. Отпечатки пальцев коалы неотличимы от отпечатков пальца человека даже под электронным микроскопом!

Выводковая сумка у самок хорошо развита, открывается сзади; внутри находятся два соска.

Коалы обычно молчаливы и подают голос только в период размножения или в случае опасности. Призывный крик самца описывается, как «нечто среднее между храпением толстого пьяницы, скрипом двери на ржавых петлях и ворчанием чем-то недовольной свиньи». Испуганный или раненый коала кричит и «плачет», как ребенок.

Размеры и окраска этого животного варьируют в зависимости от места проживания. Так, коалы штата Виктория крупнее и тяжелее, у них более густой и плотный мех тёмно-серого цвета, часто с коричневатым оттенком на спине. В тропическом и субтропическом Квинсленде коалы намного мельче и светлее, мех у них реже и короче.


Обликом коала немного напоминает медведя (отсюда его название — сумчатый медведь); а рудиментарный хвост, расположение выводковой сумки и зубная формула сближают его с вомбатами, с которыми он, видимо, имел общего предка.

Коалы водятся на востоке Австралии — от Аделаиды на юге до полуострова Кейп-Йорк на севере. Коалы Южной Австралии были истреблены уже в историческое время — в 20-х годах XX века, однако этот штат снова был заселён особями из штата Виктория.

Коалы населяют эвкалиптовые леса, почти всю жизнь проводя в кронах этих больших массивных деревьев. Днём коала спит (по 18—22 часов в сутки), устроившись на ветке или в развилках ветвей; ночью лазает по деревьям, отыскивая корм. Даже если коала не спит, он обычно часами сидит совершенно неподвижно, обхватив ветку или ствол дерева передними лапами. На землю он спускается только для перехода на новое дерево, до которого не может допрыгнуть. Умеют плавать.

Медлительность коалы связана с особенностями его питания. Он приспособился питаться почти исключительно побегами и листьями эвкалипта, которые волокнистые, содержат мало белка, зато много фенольных и терпеновых соединений, ядовитых для большинства животных. Кроме того, молодые побеги, особенно ближе к осени, содержат синильную кислоту. Благодаря их ядовитым свойствам пищевая конкуренция со стороны других животных у коалы чрезвычайно мала — кроме него листьями эвкалипта питаются только кольцехвостый поссум и сумчатая летяга.

iv>

Чтобы не отравиться, коалы выбирают в пищу только те виды эвкалиптов, которые содержат меньше фенольных соединений, и предпочитают деревья, произрастающие на плодородных почвах (особенно вдоль берегов рек), в чьих листьях концентрация яда ниже, чем у эвкалиптов, растущих на бедных, неплодородных землях. Как следствие, из 800 видов эвкалипта коалы питаются всего 120 видами. Выбирать подходящую пищу коалам, видимо, помогает развитое обоняние. В неволе, где выбор у животного обычно меньше, оно способно даже отравиться пищей.

Скорость обмена веществ в организме коалы почти в два раза меньше, чем у большинства млекопитающих (за исключением вомбатов и ленивцев), — это помогает ему компенсировать низкую питательность диеты. В день коале требуется от 0,5 до 1,1 кг листьев, которые он тщательно измельчает и пережевывает, накапливая получившуюся массу в защечных мешках. «Коала» на языке племен Нового Южного Уэльса означает «не пить», — всю необходимую влагу коала получает из листьев эвкалиптов, а также из росы на листьях. Воду они пьют только в периоды длительных засух и во время болезни. Чтобы восполнить дефицит минеральных веществ в организме, коалы время от времени поедают землю.


Естественного регулятора численности этих зверей в природе не существует — аборигенные хищники на них не охотятся; на коал нападают только динго и одичавшие собаки. Зато коалы часто болеют.

Самки коал ведут одиночный образ жизни и придерживаются своих участков, которые крайне редко покидают. В плодородных областях участки отдельных особей зачастую перекрывают друг друга. Самцы не территориальны, но еще менее общительны — при встрече, особенно в период размножения, они часто нападают друг на друга, нанося увечья.

Только в период размножения, который продолжается с октября по февраль, коалы собираются группами, состоящими из взрослого самца и нескольких самок.

Беременность длится 30—35 дней. В помёте всего один детёныш. Он остается в сумке в течение 6 месяцев, питаясь молоком, а затем ещё полгода «путешествует» на спине или на животе матери, вцепившись в её мех. В возрасте года детёныши становятся самостоятельными — молодые самки в возрасте 12—18 месяцев отправляются на поиски участков, но самцы часто остаются с матерями до 2—3 лет.

В среднем коала живёт 12—13 лет, хотя известны случаи, когда они доживали до 20-летнего возраста.

>

До появления европейцев основной причиной смертности коал были эпизоотии (болезни вида), засухи и пожары. В XIX—XX вв. коала стал объектом промысла из-за своего густого меха. Только в 1924 г. из восточных штатов было экспортировано 2 млн шкурок. Доверчивые к людям, эти медвежата становились легкой добычей для охотников. Резкое сокращение численности этого зверя вынудило правительство Австралии сперва ограничить, а в 1927 г. и запретить охоту на коал, но только к 1953–1954 гг. их популяция начала понемногу восстанавливаться. Хотя коале присвоен статус lower risk (низкий риск), им по-прежнему угрожают пожары, вырубка эвкалиптовых лесов, а также клещи, завезённые в Австралию из Японии и Индонезии. В Австралии созданы специальные коала-парки: Лоун Пайн Коала под Сиднеем и Кохуну Коала Парк под Пертом.

Смотрите информацию о других представителях фауны Австралии, среди которых небольшое животное отряда Двурезцовых — сахарный летающий поссум и группа сумчатых млекопитающих семейства кенгуровых — кенгуру.

   

Источник: australiaholidays.ru

История вида

Это древнее семейство сумчатых, родственное вомбатам, достигало наибольшего многообразия в олигоцене, 34—24 млн. лет назад, когда, судя по ископаемым останкам, насчитывалось не менее 18 видов сумчатых медведей. Среди них имелся такой гигант, как квинслендский коала Koalemus, который весил полтонны. Современный коала Phascolarctos cinereus, предположительно, появился 15 млн. лет назад.


Коала остался незамеченным экспедицией Джеймса Кука, в 1770 г. открывшей восточное побережье Австралии. Первое упоминание о нём встречается в отчёте Джона Прайса, слуги губернатора Нового Южного Уэльса Джона Хантера, о путешествии в Голубые горы в 1798 г. Прайс пишет, что в Голубых горах водится животное, называемое куллавайн, внешне похожее на ленивца. Для науки коала был открыт в 1802 г. флотским офицером Бараллье, впервые добывшим шкуру коала, а затем и живого зверя. Однако научного названия коала так и не получил до 1816 г., когда французский зоолог Бленвиль дал ему родовое название Phascolarctos – от греч. phaskolos «кожаная сумка» и arktos «медведь». Видовое название cinereus (пепельный) зверь получил за окрас меха.

Примерно в течение полувека коалу находили только в пределах Нового Южного Уэльса. В 1855 г. натуралист Уильям Бландовски встретил его в штате Виктория, а в 1923 г. О. Томас — в юго-восточной части Квинсленда. Недавно коала населял и Южную Австралию, но был здесь полностью истреблён в начале XX века. В Западной Австралии коала не сохранился, хотя четвертичные остатки свидетельствуют о том, что он водился и здесь.

Внешний вид

Коала — некрупный зверь плотного телосложения: длина его тела 60—82 см; вес от 5 до 16 кг. Хвост очень короткий, снаружи незаметен. Голова большая и широкая, с уплощённым «лицом». Уши крупные, закруглённые, покрытые густым мехом. Глаза маленькие. Спинка носа безволосая, чёрная. Есть щёчные мешки.


Волосяной покров у коалы густой и мягкий, прочный; на спине окраска изменяется от светло-серой до темно-серой, иногда рыжеватая или красноватая, брюхо более светлое.

Конечности коалы приспособлены к лазанью — большой и указательный пальцы передних и конечностей противопоставлены остальным, что позволяет зверю обхватывать ветви деревьев. Когти сильные и острые, способные выдерживать вес животного. На большом пальце задних конечностей коготь отсутствует. Выводковая сумка у самок хорошо развита, открывается кзади; внутри два соска. Коалы обычно молчаливы и подают голос только в период размножения или в случае опасности. Призывный крик самца описывается, как «нечто среднее между храпением толстого пьяницы, скрипом двери на ржавых петлях и ворчанием чем-то недовольной свиньи». Испуганный или раненый коала кричит и «плачет», как ребенок.

Размеры и окраска этого животного варьируется в зависимости от места проживания. Так, коалы штата Виктория крупнее и тяжелее, у них более густой и плотный мех тёмно-серого цвета, часто с коричневатым оттенком на спине. В тропическом и субтропическом Квинсленде коалы намного мельче и светлее, мех у них реже и короче.

Обликом коала немного напоминает медведя (отсюда его название — сумчатый медведь); а рудиментарный хвост, расположение выводковой сумки и зубная формула сближают его с вомбатами, с которыми он, видимо, имел общего предка.

Распространение


Коалы водятся на востоке Австралии — от Аделаиды на юге до полуострова Кейп-Йорк на севере. Коалы Южной Австралии были истреблены уже в историческое время — в 20-х гг. XX века, однако этот штат снова был заселён особями из штата Виктория.

Образ жизни и питание

Коалы населяют эвкалиптовые леса, почти всю жизнь проводя в кронах этих деревьев. Днём коала спит (по 18—22 часов в сутки), устроившись на ветке или в развилках ветвей; ночью лазает по деревьям, отыскивая корм. Даже если коала не спит, он обычно часами сидит совершенно неподвижно, обхватив ветку или ствол дерева передними лапами. На землю он спускается только для перехода на новое дерево, до которого не может допрыгнуть. Прыгают коалы с дерева на дерево на удивление ловко и уверенно; спасаясь бегством, эти обычно медлительные и флегматичные звери переходят на энергичный галоп и быстро взбираются на ближайшее дерево. Умеют плавать.

Медлительность коалы связана с особенностями его питания. Он приспособился питаться почти исключительно побегами и листьями эвкалипта, которые волокнистые, содержат мало белка, зато много фенольных и терпеновых соединений, ядовитых для большинства животных. Кроме того, молодые побеги, особенно ближе к осени, содержат синильную кислоту. Благодаря их ядовитым свойствам пищевая конкуренция со стороны других животных у коалы чрезвычайно мала — кроме него листьями эвкалипта питаются только кольцехвостый поссум Pseudocheirus peregrinus и сумчатая летяга Petauroides volans.


Чтобы не отравиться, коалы выбирают в пищу только те виды эвкалиптов, которые содержат меньше фенольных соединений, и предпочитают деревья, произрастающие на плодородных почвах (особенно вдоль берегов рек), в чьих листьях концентрация яда ниже, чем у эвкалиптов, растущих на бедных, неплодородных землях. Как следствие, из 800 видов эвкалипта коалы питаются всего 120 видами. Выбирать подходящую пищу коалам, видимо, помогает развитое обоняние. В неволе, где выбор у животного обычно меньше, оно способно даже отравиться пищей в результате куммулятивного эффекта.

Скорость обмена веществ в организме коала почти в два раза меньше, чем у большинства млекопитающих (за исключением вомбатов и ленивцев), — это помогает ему компенсировать низкую питательность диеты. В день коале требуется от 0,5 до 1,1 кг листьев, которые он тщательно измельчает и пережевывает, накапливая получившуюся массу в защечных мешках. Как и у всех млекопитающих, питающихся волокнистыми растительными кормами, у коал в пищеварительном тракте присутствует богатая микрофлора, в том числе бактерии, переводящие неперевариваемую целлюлозу в усваиваемые соединения. Слепая кишка, где идёт процесс переваривания, чрезвычайно развита, достигая в длину 2,4 м. Ядовитые вещества, попадая в кровь, обезвреживаются в печени.

«Коала» на языке племен Нового Южного Уэльса означает «не пить», — всю необходимую влагу коала получает из листьев эвкалиптов, а также из росы на листьях. Воду они пьют только в периоды длительных засух и во время болезни. Чтобы восполнить дефицит минеральных веществ в организме, коалы время от времени поедают землю.

Естественного регулятора численности этих зверей природе не существует — аборигенные хищники на них не охотятся; на коал нападают только динго и одичавшие собаки. Зато коалы часто болеют. Цистит, периостит черепа, конъюнктивит, синусит — их обычные заболевания; синусит часто приводит к воспалению легких, особенно холодной зимой. Эпизоотии осложненных синуситов, сильно сократившие численность коал, имели место в 1887—1889 и в 1900—1903 гг.

Социальная структура и размножение

Самки коал ведут одиночный образ жизни и придерживаются своих участков, которые крайне редко покидают. В плодородных областях участки отдельных особей зачастую перекрывают друг друга. Самцы не территориальны, но еще менее общительны — при встрече, особенно в период размножения, они часто нападают друг на друга, нанося увечья.

Только в период размножения, который продолжается к октября по февраль, коалы собираются группами, состоящими из взрослого самца и нескольких самок. В это время самцы часто трутся грудью о деревья, оставляя пахучие метки, и издают громкие призывные крики, порой слышимые за километр. Поскольку самцов рождается меньше, чем самок, вокруг самцов коал в брачный сезон собираются гаремы из 2—5 самок. Спаривание происходит на дереве (не обязательно эвкалипте).

Беременность длится 30—35 дней. В помёте всего один детёныш, который при рождении имеют длину всего 15—18 мм и массу около 5,5 г; изредка двойня. Детёныш остается в сумке в течение 6 месяцев, питаясь молоком, а затем ещё полгода «путешествует» на спине или на животе матери, вцепившись в её мех. В 30—недельном возрасте он начинает поедать полужидкие экскременты матери, состоящие из своеобразной кашицы из полупереваренных листьев эвкалипта, — таким путем пищеварительный тракт молодых коал попадают микроорганизмы, необходимые для пищеварительного процесса. Эту кашицу мать выделяет примерно в течение месяца. В возрасте года детёныши становятся самостоятельными — молодые самки в возрасте 12—18 месяцев отправляются на поиски участков, но самцы часто остаются с матерями до 2—3 лет.

Размножаются коалы раз в 1—2 года. Половая зрелость у самок наступает в 2—3 года, у самцов — в 3—4 года. В среднем коала живёт 12—13 лет, хотя известны случаи, когда они доживали до 20—летнего возраста.

Источник: mediaknowledge.ru

Лесли Риис

Про коалу Ушастика, черепаху Сарли и Карроинги-эму

Про коалу Ушастика

Пришла та самая пора, когда деревья одеваются листвой: зеленые почки лопаются, и из них в сиреневой тени ветвей появляются красновато-коричневые, янтарные и рубиновые крохотные вестники весны. Наступает счастливейший на свете час рождения нежной, со сладким запахом листвы.

Ушастику было уже несколько месяцев от роду, когда он впервые высунул голову из материнской сумки. И… зажмурился Всё кругом блестело золотом. Он глянул вверх. Оказалось, что он высоко на дереве. Над головой сияло небо. А вокруг были ветки на которых, чуть дрожа, покачивались листья. Он посмотрел вниз. Ой даже голова закружилась – как далеко земля!

И он так напугался, что спрятался опять в сумку и не вылезал из нее целых два дня.

Но вот его охватило беспокойство. Ему вспомнились молоденькие листья, похожие на опущенные остриём вниз стрелочки их душистый аромат, и ужасно захотелось рассмотреть их поближе.

«Хватит сидеть в сумке», – сказал он себе. Ему надоело жить на одном молоке. Когда-то он был величиной всего с фасолину голый, слепой, беспомощный. А теперь стал пушистым, подвижным ростом в семь дюймов[1].

– Да, мама, пора мне выбираться из сумки!

К его удивлению, мать сама помогла ему вылезти. Но вскарабкаться на ветку не позволила.

– Нет, нет, – сказала она ему, – подожди. Ты ещё не готов к этому, сынок!

И, взяв на руки, прижала к груди, чтобы глаза его тем временем привыкли к свету, тело – к ветрам, а уши – к лесным звукам. С соседнего дерева, приветствуя появление нового обитателя леса, переливчато заголосили медоеды, застрекотала болтунья-сорока, захохотала кукабарра, затрещала трещотка.

Ушастик со страху вцепился в мать, но она вовсе не рассердилась. Мех у неё был густой, длинношёрстный, пушистый, а его пальчики были как раз приспособлены для хватания. Ушастику не терпелось сделать многое, но прежде всего попробовать на вкус те тёмно-красные листочки, что блестели на кончике веток. Но нет! Ещё несколько дней, когда он чувствовал голод, он должен был, засунув голову в материнскую сумку, довольствоваться молоком. А насытившись, развлекался, докучая своей матери тем, что лазил по ней – через голову по носу спускался на грудь, – цепко держась за её мех чёрными когтями.

Больше всего ему нравилось сидеть у неё на спине. Прямо дух захватывает, когда ты так высоко над веткой, на которой пристроилась мама!

Утомившись от миросозерцания, он принимался зевать: ему хотелось спать.

И тогда мать – её звали Пушистые Ушки – брала его на руки, и он засыпал, положив головку ей на грудь.

Но ни ночью, ни днём у них с мамой не бывало долгого сна. Не проходило и часа, как они просыпались от голода. Мать карабкалась дальше по ветке, пока не натыкалась на новый пучок сочных эвкалиптовых листьев. Лапкой она притягивала их к себе и с жадностью принималась жевать, начиная со стебля и оставляя нежную стрелку напоследок. Защёчные мешки помогали ей лучше пережёвывать пищу.

А юный Ушастик тем временем пристраивался у неё на спине и тоже пытался схватить листья. Мать следила, чтобы и ему кое-что досталось. Попадались не только молоденькие красновато-янтарные, нежные и сладкие на вкус стрелочки, которые ему нравились, а порой и прошлогодние, жёсткие, словно окостеневшие, какого-то серовато-зелёного цвета.

– Подожди, пока я сам начну срывать листья, – злился Ушастик. – Тогда буду есть только самые молоденькие!

– Тэч, тэч! – строго останавливала его мать и легонько шлёпала.

Вскоре Ушастик стал понимать, какое огромное дерево служит им убежищем. Теперь он ясно различал громадные, тянущиеся вверх сучья, с которых под палящими лучами солнца местами слезла кора, и голая, растрескавшаяся древесина казалась мёртвой на фоне яркого неба. А вот увидеть, что дерево это растёт на огромном полуострове, вдоль и поперёк изрезанном зелёными холмами и окаймлённом извилистой линией уходящих на многие мили вдаль песчаных пляжей и отвесных скал, он ещё не мог, как не мог и разглядеть бескрайние просторы сверкающего под солнцем океана, с грохотом обрушивающего на песчаный берег свои волны.

Но зато очень скоро всем своим существом он уловил, что нет для коал лучшей страны, чем та, где он родился, ибо от края до края она покрыта густыми лесами, в которых, теснясь, тянутся к свету своей пышной кроной эвкалипты.

Ушастик обнаружил, что на их дереве живут ещё три взрослых коалы. Самым большим и сильным был старый Лежебока, отец Ушастика. У Лежебоки было только два занятия: он либо ел, либо спал. А на спине каждой из двух других коал сидел свой малыш.

Однажды Ушастик увидел, что его отец проснулся, зевнул, огляделся по сторонам и вдруг одним прыжком перемахнул на другую ветку, в трёх футах ниже первой.

Ушастик был в восторге. Вот это прыжок!

– Вот если бы ты могла так прыгать! – сказал он на ухо матери, со спины которой так и не спешил слезть. – Но разве мамы что-нибудь умеют!

– Тэч! Тэч! Так уж и не умеют! – послышалось в ответ. И не успел Ушастик вцепиться в мамину шерсть острыми чёрными коготками, как уже летел по воздуху. На мгновение ему даже показалось, что он оторвался от мамы. Но мать спокойно опустилась на ветку в добрых шести футах[2] от той, где они сидели.

– З… здорово! – заикаясь, произнёс Ушастик. – А… а мне можно попробовать?

– Попробуешь, но не сейчас, – строго ответила мать. С тех пор, приметил Ушастик, его мать стала всё чаще перебираться с одной ветки на другую. Но делала она это вовсе не для развлечения. Она объяснила ему, что коалы, в отличие от наземных животных, мало двигаются. Когда живёшь высоко на дереве, любое движение связано с опасностью. Перебираться же с ветки на ветку приходится тогда, когда становится всё труднее и труднее найти вкусные листья. Наступало лето, яркое солнце пекло немилосердно, и большое дерево не могло спасти свою листву от его жгучих лучей.

К ночи после одного из таких жарких, безоблачных дней взрослые коалы стали проявлять всё большее беспокойство. Особенно энергичным, как ни странно, казался коала-отец. Обычно Лежебока сидел на самой верхней ветке, а нынче он поочерёдно спустился к каждой из своих трёх жён, чтобы сообщить им нечто важное.

– Хрр! Хрр! – ворчал он, издавая низкие, гортанные звуки. – Хфф! Хфф! Сегодня мы уходим с этого старого дерева и пойдём… хрр… хфф… на поиски нового!

Все были в сборе. Но, увы, планы не всегда сбываются. Когда сумерки окрасили ставшие совсем голыми ветви в ярко-розовый цвет, Пушистые Ушки, мама Ушастика, уловила внизу под деревом какой-то еле слышный звук. Будто кто-то тихо-тихо ступал по сухим листьям на земле.

Вглядевшись, Пушистые Ушки рассмотрела под тенистым кустом тёмно-зелёной медуницы рыжевато-коричневый хвост какого-то животного. Динго или лиса? И тот и другой были заклятыми врагами коал. И кто бы из них ни оказался там, внизу, они будут терпеливо ждать, не спустится ли с дерева какой-нибудь глупый малыш.

Пушистые Ушки знала, что на вершине камедного дерева коалы почти в безопасности, им страшен только орёл, а вот на земле…

О своих опасениях она поведала другим коалам, и Лежебока взялся следить сам, пока не заснул. На следующий день зверь опять сидел под кустом медуницы и, облизываясь, поглядывал вверх, надеясь, что кто-нибудь из коал спустится. Да, это была лиса.

И коалы не слезали с дерева ещё день, ещё ночь, и так целую неделю.

К тому времени листьев на дереве почти не осталось. Голым стояло оно и под звёздным ночным небом, и под безжалостно палящими лучами солнца. Коалы голодали. Ушастик плакал и просил есть.

Источник: www.litmir.me