Острова Японии простираются на большое расстояние с севера на юг и охватывают субтропический и тропический климатические пояса. Это приводит к большому разнообразию флоры и фауны, несмотря на изоляцию Японии от материка Евразии. На севере страны существует много субарктических видов, которые колонизировали Японию с севера. На юге есть виды из юго-восточной Азии, типичные для тропических регионов. Между этими районами находится умеренная зона, которая разделяет животный мир с Китаем и Кореей. В Японии также встречается много эндемичных видов.

Млекопитающие

Около 130 видов наземных млекопитающих встречаются в Японии. Самыми крупными из них являются два медведя. Бурый медведь (Ursus arctos) встречается на острове Хоккайдо, где он играет важную роль в культуре местных жителей.

Птицы японии фото с названиями


Гималайский медведь (Ursus thibetanus) распространен в горных районах в Хонсю, Кюсю и Сикоку.

Меньшие плотоядные животные включают красную лису (Vulpes vulpes), енотовидную собаку (Nyctereutes procyonoides) и японского соболя (Martes melampus).

В Японии есть две дикие кошки: бенгальская кошка (Prionailurus bengalensis) встречается на острове Цусима, а ириомотейская кошка (Prionailurus iriomotensis) эндемичная для острова Ириомоте.

Пастбищные млекопитающие включают пятнистого оленя (Cervus nippon), японского серау (Capricornis crispus) и кабана (Sus scrofa).

Среди самых известных млекопитающих Японии — японский макак (Macaca fuscata), самая северная обезьяна в мире.

Морские млекопитающие включают дюгоня (Dugong dugon), беспёрую морскую свинью (Neophocaena phocaenoides) и северного морского льва Стеллера (Eumetopias jubatus).

Птицы

В Японии зарегистрировано более 600 видов птиц. К эндемичным птицам относятся японский зелёный дятел (Picus awokera), медный фазан (Syrmaticus soemmerringii) и национальная птица Японии — зеленый фазан (Phasianus versicolor). Несколько видов уникальны для небольших островов, включая ямбару-куина (Hypotaenidia okinawae) и островного дрозда (Turdus celaenops). Большинство неэндемичных птиц Япония разделяет с Китаем, но некоторые из них родом из Сибири или Юго-Восточной Азии.

Весной и осенью большое количество перелетных птиц мигрируют через Японию, включая множество куликов. Зимой некоторые районы важны для лебедей, гусей и журавлей.

Рептилии и амфибии


В Японии насчитывается около 73 видов рептилий, из которых почти половина эндемиков. Морские черепахи и очень ядовитые, но не агрессивные морские змеи, в том числе черный полосатый морской пролив, встречаются в более теплых водах вокруг южной Японии.

Ядовитые змеи включают в себя тигрового ужа, жёлто-зелёную куфию, восточного щитомордника и др. Многие виды гремучих змей являются эндемичными для островов в более теплой группе островов Рюкю, однако восточные щитомордники (Gloydius blomhoffii) находятся на главных островах. Эндемичными ужеобразными змеями, обнаруженными в Японии, являются: малочешуйчатый лазающий полоз, тонкохвостый лазающий полоз, островной полоз и японский полоз.

Ящерицы включают в себя много эндемичных видов (особенно на южных островах) таких, как живородящая ящерица (Zootoca vivipara) и др.

Есть более 40 видов амфибий, включая японскую исполинскую саламандру (Andrias japonicus), одно из крупнейших земноводных в мире. Особенно хорошо представлено семейство углозубов (Hynobiidae); многие представители семейства обитают только в Японии.

Рыбы

В Японии зарегистрировано более 3000 различных видов рыб. Важными пресноводными рыбами выступают аю ​​(Plecoglossus altivelis), обыкновенный карась (Carassius carassius) и обыкновенный карп (Cyprinus carpio).


Известными андаромными рыбами являются шесть видов лососевых, включая чавычу, кету, горбушу, кижуча, нерку и мазу. Японский таймень (Hucho perryi) — самая крупная рыба, которая попадает в пресную воду в Японии и может достигать длины тела до 2 метров. Японский таймень — это находящийся под угрозой исчезновения вид, включая японскую популяцию, которая ограничена реками и окружающим остров Хоккайдо океаном. Также присутствует крупночешуйная краснопёрка-угай (Tribolodon hakonensis).

Важные морские рыбы включают красного пагра (Pagrus major).

Малоизвестная акула-домовой (Mitsukurina owstoni) и плащеносная акула (Chlamydoselachus anguineus) являются глубоководными видами, распространенными у берегов Японии.

Насекомые

В Японии насчитывается около 300 видов бабочек, в том числе несколько тропических видов из подсемейства данаиды. Есть около 190 видов разнокрылых стрекоз, в том числе Epiophlebia superstes. Другие известные насекомые в Японии включают цикад, сверчков и светлячков. Просмотр Firefly — популярная туристическая достопримечательность в некоторых районах.

Японский гигантский шершень является крупнейшим в мире шершнем, а его укус опасен для жизни человека. Некоторые из бабочек находятся под угрозой исчезновения и, поэтому они внесены в Красный список. Одним из примеров является Niphanda fusca, которая подвергается опасности вымирания, из-за меняющихся экосистем, особенно это происходит в течение последних 40 лет.

Понравилась статья? Поделись с друзьями:

Источник: NatWorld.info

Японский огненнобрюхий тритон (アカハライモリ)

iv>
FB_newt01web

Животные могут достигать 14 сантиметров в длину. Спина и бока имеют шоколадную окраску, брюхо самцов огненно-красное, а самок огненно-оранжевое.
  В дикой природе этот вид тритона живёт на островах Хонсю, Сикоку и Кюсю, населяя водоёмы с чистой и прохладной водой. Ведут преимущественно водный образ жизни, хотя и могут выходить на сушу.
  Питаются червями, личинками, насекомыми, слизнями и другими беспозвоночными.

Ириомоте́йская ко́шка (イリオモテヤマネコ)

japcat

Найдена только на острове Ириомото
Похоже, что ириомотейская кошка имеет изначально небольшую популяцию. Количество её особей составляет менее ста. Она внесена в Международную Красную книгу из-за своей малой численности и небольшого ареала обитания.

Японский сероу ( ニホンカモシカ )

Japanese_Serow_Wakinosowa_Japan


млекопитающее семейства полорогих, эндемик Японских островов. Обнаружен в лесистой местности Хонсю. Японские сероу ведут дневной, уединённый образ жизни, питаются листьями туи и японского кипариса, а также желудями. Собираются в пары только для разведения потомства. Средняя продолжительность жизни около 5 лет, однако отдельные особи могут жить до 10 лет.

Японская летающая белка (momonga)

funny-life-photos14

Ареал — вечнозелёные горные леса островов Кюсю и Хонсю.
Ночное животное, питается корой, орехами, семенами, иногда насекомыми. Гнёзда строит в дуплах и развилках деревьев из мха и лишайников. Промысловой ценности не имеет ввиду непрочной кожи.

Окинавская летающая лисица (オキナワオオコウモリ)

0809100631031imgp9455

Укра́шенная со́йка (ルリカケス)

rurikakesu

Эндемик сосновых и других лесов, японских островов Осима и Таканосима.

Основной пищей украшенной сойки служат жёлуди . Также поедает мелких рептилий и беспозвоночных.

В отличие от других соек, гнездо строит обычно в дуплах.

Рюукюу дрозд (アカヒゲ)

Ryukyu_Robin_singing_20_Mar_10

Обитатель японского острова Рюукюу

ps фото из сети.

Источник: world-japan.livejournal.com

Чем интересен животный мир Японии?

>

Животный мир Японии обусловлен эндемиками, то есть отдельными подвидами фауны, проживающими только на острове. Очень часто животные имеют мелкие формы по сравнению с материковыми представителями. Их называют японскими подвидами, на острове есть несколько климатических поясов, потому мир фауны разнообразен. Близлежащие островки охотно принимают перелётных птиц. Пресмыкающихся в Японии очень мало, лишь несколько видов ящериц и два вида ядовитых змей. Особенность животного мира Японии заключается в большом разнообразии фауны. Экземпляры в диком виде остались на территории заповедников, закрытых национальных и морских парков. В стране восходящего солнца особенное отношение к животным. Во многих провинциях Японии есть своё собственное священное животное. Например, в бывшей столице Нара это пятнистый олень. В морских регионах буревестники или трёхпалый дятел. Национальным достоянием принято считать зелёного фазана под названием «Кидзи». Для Японии характерно называть животных от места их проживания. Многочисленные островки могут похвастаться обилием подвидов. Северный Кюсю гордится медведем с белой грудью, японской макакой, барсуком, японским соболем, енотовидной собакой, кротами, мандаринками, фазанами.

Тануки


Тануки, так японцы называют енотовидных собак, которых можно встретить на протяжении большей части Японии. Их фольклор гласит, что тануки могут принимать человеческий облик, или превращаться в предметы быта. Убежища енотовидных собак нередко располагаются вблизи от дорог и деревень. Поэтому местные жители привыкли часто встречаться с ними.

Медведи

Самые крупные дикие животные Японии – это медведи. Гималайского медведя можно увидеть в горных районах на протяжении большей части Японии, даже вокруг периферии Токио. Бурый медведь встречается реже его место обитания – это север острова Хоккайдо.

Дикие кошки

Находящаяся под угрозой исчезновения бенгальская кошка встречается только на острове Цусима в западной части Японии. Этот вид редких диких кошек содержат в неволе в зоопарке Фукуоке.
Ещё одна редкая кошка ириомотейская, что является подвидом бенгальской дикой кошки и обитает исключительно на острове Ириомоте. В дикой природе этих кошек осталось менее чем 250 особей.

Пятнистый олень

Пятнистый олень ‒ крупное парнокопытное (парнопалое) млекопитающее типичной «оленьей внешности». Длина тела 160‒180 см, высота в холке 95‒112 см. Длина рогов 90‒120 см. Вес 75‒130 кг (самки несколько меньше самцов, их вес до 80‒85 кг).


том окраска красно-рыжая с белыми пятнами, зимой темно-серая, на шее у них грива удлиненной шерсти. У этих оленей есть «зеркало» ‒ резко очерченное светлое пятно на заду, которое помогает им не терять друг друга из вида в густом лесу. У пятнистого оленя зеркало небольшое, белое с черной каймой, не заходит выше хвоста. Рога взрослых самцов большие, с многочисленными отростками. Глаза ночью светятся красным или оранжевым светом. Внешне (летом) окраской напоминают лань, но отличаются более крупными размерами и формой короны рогов. Рога лани лопатообразные, а рога пятнистого оленя (есть только у самцов) ветвистые и гораздо тоньше, чем у благородного оленя. Питаются травянистыми растениями, опавшими желудями, орехами и плодами, листьями деревьев и кустарников, грибами и ягодами, зимой едят также кору, почки и побеги, изредка хвою.

Серау

Серау (лат. Caprinae) — род млекопитающих семейства полорогих, обитающих в горах Японии, Китая, Индии и некоторых других районах Юго-Восточной Азии. Животное, среднее по размерам между оленем и козой, покрытое густым серым мехом; у самок рога длиной 4—6 см, а у самцов длина рога может достигать 8—10 см. Образ жизни серау такой же, как у его близкого родственника горала, (серау немного крупнее). Держатся семейными группами по 4-6 голов — самец, самка и разновозростные детеныши. Серау летом поднимаются высоко в горы, а зимой, когда эти пастбища заваливает снегом, спускаются ближе к лесной зоне, где легче добыть корм.

Японская макака


Японская макака, или как ее еще называют, снежная обезьяна — единственный представитель макак, которые могут жить в таких суровых климатических условиях.
Их родина — японский остров Якусима, площадь которого составляет всего 500 кв. км. Здесь на протяжении четырех месяцев лежит снег, а температура в холодное время года опускается до -8 градусов. Но японская макака хорошо приспособилась к холодам и более того, это никак не мешает ей жить и радоваться жизни!
Как вы видите на фото, снежная обезьяна — очень забавный и смешной зверек. Высота самца от 75 до 90 см. Но при таком росте весят они не так много — всего 11-14 кг. Самка по размерам немного меньше. Тело покрыто густой, очень теплой шерстью сероватого цвета. Причем спина темнее, а брюшко светлее. Мордочка, “ладони” и ягодицы шерсти не имеют.

Белогрудый медведь

Белогрудый медведь уступает по величине бурому медведю и отличается от него более стройным телосложением. Голова относительно небольшая, с вытянутой тонкой мордой и очень большими воронкообразными, широко расставленными, ушами. Лоб и переносица в профиль составляют одну линию. Мех густой длинный, на груди пятно, по форме напоминающее латинскую букву V. У стоящего на четвереньках зверя круп чуть выше холки. Когти у них крепкие, круто загнутые и острые, а лапы, особенно передние, очень сильные, мощнее и длиннее задних. На следах передних лап длина отпечатков пальцев почти равна длине отпечатка ладони.
Это хороший древолаз и ведет полудревесный образ жизни.


логрудый медведь не менее половины своей жизни проводит на деревьях. На деревьях он добывает свой корм, там же спасается от врагов и докучливого гнуса.
На вершину самого большого дерева ему забраться (а в уссурийской тайге есть и 30-метровые зеленые гиганты) ничего не стоит, ну а вниз зверь с такой высоты спускается за две-три секунды. С деревьев четырех-шестиметровой высоты спрыгивает не задумываясь. Забираясь в кроны деревьев, сидя на ветке, он добывает корм, обламывая ветки и объедая с них лакомые плоды, а ветки подкладывает под себя. Получается своеобразное гнездо, которое он использует для отдыха. В безветренные дни на заре далеко бывают слышны звуки от ломаемых ими сучьев. Так и образуются хорошо заметные «гнезда».

Енотовидная собака

Енотовидная собака, несмотря на своё название, в полной мере не является ни собакой, а уж тем более ни енотом. Объединяет енотовую собаку с енотом только внешнее сходство — это рисунок типа маски на мордочке, тёмно-серые бакенбарды, густой длинный мех.
У этого пушистого зверька средние размеры, тело без хвоста длиной около 80 см, а сам хвост — 25 см. Эта смешная собачка напоминает меховой шарик на коротких ножках. Она может гордиться своим густым и длинным мехом. Длина меха достигает 12 см длиной — на ощупь он немного грубоват, но подшёрсток мягкий и пушистый. Енотовидная собака кажется лохматой оттого, что длинная шерсть покрывает все её тело, даже хвост. На лапах у неё шерсть менее короткая, но такая же густая.
У этого зверя узкая мордочка, голова среднего размера. Ушки маленькие, но стоячие, цветом они всегда чёрные (исключение — альбиносы, у них однотонный белый цвет). Окрас этой собаки похож на окрас енота-полоскуна, так как он в основном полосатый. Зимой собачка светлеет, но мордочка всегда остаётся чёрной.

Японская могера

Этот представитель семейства кротовых мало изучен. Численность их в дикой природе мала, поэтому японская могера занесена в Красную книгу России и имеет 3 статус охраны. Зато известно, что это древние животные, по найденным останкам определили их возраст – 50 млн. лет. Обосновались грызуны в Хасанском крае на юге Приморья. Облюбовали себе луга, открытые травянистые равнины, огороды и брошенные рисовые поля. Длина зверька 9 -15см, длина хвоста до 3 см, вес около 40 грамм. Шкурка черно-бурого цвета или серая, живот чуть светлее. Мех гладкий и шелковистый. Мордочка вытянутая, крошечные глаза покрыты кожицей, а ушных раковин и вовсе нет. На передних лапах длинные крупные когти, чтобы рыть землю. Длина ступни 2 см. Телосложение животного приспособлено к жизни под землёй: короткие конечности, обтекаемое тело, покрытое густым мехом.

Горностай

Это пушистое животное имеет удлиненное тельце, коротенькие ножки, длинную шейку, треугольную головку и маленькие круглые ушки. Самец вырастает до 38 сантиметров, самки же обычно в два раза меньше самцов. На хвостик у горностая приходится 35 процентов всей длины. Вес бывает от 60 до 265 граммов.
Зверьки схожи с ласками, но по размерам превышают их. Мех имеет покровительственную окраску – белоснежную в зимнее время и двухцветную в теплые месяцы. Верхняя часть тела летом буроватая, рыжая, а брюхо беловато желтое. Вот у кончика хвоста всегда один и тот же тон – черный.

Японская летяга

Момонга или Японская летяга — маленький забавный зверек с длиной тела всего 15-20 см и пушистым 10-14-сантиметровым хвостом. Внешне очень напоминает белку, только у летяги между передними и задними лапками имеются кожные перепонки, при помощи которых она ловко планирует с ветки на ветку.
Тупоносая мордочка и треугольные ушки с закругленными уголками довершают сходство с нашей белочкой. А вот глаза у летяг очень большие, так как они ведут ночной и сумеречный образ жизни. Превосходно ориентируются в темноте и не только находят пищу, но и проворно убегают от хищников.
Японские малые летяги довольно плодовиты: одна самка способна привести от 1 до 5 детенышей 2 раза в год. Первый выводок рождается у нее в мае, а второй в июле, ведь беременность длится всего 4 недели и уже через 1,5 месяца после рождения подросшая молодежь начинает самостоятельную жизнь.

Японская соня

Род состоит из единственного вида японской сони (Glirulus japonicus). Это самые мелкие представители семейства. Длина тела взрослых особей не превышает 80 миллиметров. Зверьки населяют Японские острова — Кюсю, Сикоку, Хонсю, поднимаясь в горы до 1800 метров. Внешне японская соня напоминает мушловку, отличаясь более тупой мордочкой и окраской. Цвет шерсти у нее оливково-серый, однотонный, по всей спине от головы до хвоста тянется несколько размытая черная полоса. Брюшная часть светлая. Позади глаза имеется небольшая кисточка из жестких торчащих волосков. Японская соня населяет хвойно-смешанные и смешанно-широколиственные леса. Один раз ее обнаружили на высоте 2900 метров в коттедже среди альпийских лугов. Как и все ее сородичи, японская соня деятельна в сумерки и ночью. Она бегает по веткам деревьев, разыскивая корм: различные фрукты, ягоды, семена, насекомых.
Среди кустарниковых зарослей японская соня устраивает свои маленькие шарообразные гнезда, искусно сплетенные из веточек и листьев. Они, как и у орешниковой сони, составлены из двух слоев. Наружная оболочка представляет собой сложное и довольно прочное переплетение из сухих и зеленых листьев, веток и мелких сучков.

Ласка

Ласка – животное весьма агрессивное и кровожадное, способное совершать дерзкие грабежи в личных хозяйствах населения. Однако удивительнее всего то, что этот зверек ласка, Если место которого природа «одарила» такими характеристиками, представляет собой очень крохотное и симпатичное существо – длина его тела достигает в длину в среднем всего 16-18 сантиметров.
Ласка имеет гибкое, изворотливое, длинное, тонкое тело и является самым мелким представителем отряда хищников. Внешне ласка очень похожа на горностая, напоминая его и строением туловища, и окрасом меха. Отличия между ними состоят в меньшем размере ласки и в одноцветности ее немного более короткого хвоста, чем у горностая (до 9 см в длину, без темной кисточки). У его основания расположены особые железы, выделяющие секрет с отвратительным резким запахом.

Японский журавль

Японский журавль, как и многие другие животные, пострадал из-за своей красоты. Его белоснежные перья настолько понравились жителям Японии, что в начале 20-го века эта потрясающая птица едва не исчезла. К счастью, люди быстро поняли, что японского журавля необходимо сохранить. Сегодня он находится под охраной, а численность популяции оценивается в 1700-2200 особей – это второй по малочисленности (после американского) вид журавлей на планете.
У японского журавля есть и другие названия: маньчжурский или уссурийский журавль. На Востоке он считается символом любви, верности и долголетия. Неудивительно: о журавлиных парах часто слагают легенды. Японские журавли не только верны своим партнерам на протяжении всей жизни, но и не устают постоянно признаваться друг другу в любви.
Первым начинает самец: он запрокидывает голову, поднимает вверх клюв и поет песню своей возлюбленной. Самка старается не отставать от него, дважды повторяя каждый возглас любимого. Иногда к ним присоединяются и другие пары из стаи. Такие выступления можно услышать в любое время года, поэтому считается, что японские журавли таким образом выражают свои трепетные чувства.

Японская зарянка

Японская зарянка размером несколько крупнее зарянки, несколько сходна с ней оперением (зоб и бока головы ржавчато-красные). По поведению напоминает зарянку и синехвостку. Держится в тени лесной чащи, охотно передвигается по земле, в густых бамбуковых зарослях ередвигается по тропинкам.
Спинная сторона тела темнокрасновато-бурая, рулевые красновато-каштаново-бурые. Лоб, уздечка, перья вокруг глаза, бока головы и шеи, горло и зоб красно-ржавчатые. Брюшная сторона пепельно-серая, более темная в передней части, так что между более светлым брюхом и красным зубом образуется хорошо заметная черноватая полоса, бледнеющая к брюху. Середина брюха и нижние кроющие хвоста почти белые. Маховые перья оливково-бурые с красноватым оттенком, нижние кроющие крыла и подмышечные серые с красновато-оливковым оттенком.

Голубая сорока

На земном шаре она встречается в двух далеко отстоящих друг от друга местах и может служить исключительным примером разрыва в области ее распространения. Она живет в Забайкалье, на Дальнем Востоке и в граничащих с ним странах – Китае, Корее и Японии, а также…  на юго-западе Европы, в Испании и Португалии. Больше голубой сороки нигде нет. Очевидно, что когда-то ледники разорвали ареал распространения этой редкой птицы.
Летом голубой сороки почти не видно. Она удаляется в самые глухие, безлюдные места, предпочитая пойменные леса. Селится небольшими колониями в ивняках, по тихим протокам и густым уремам, располагая гнезда у воды, иной раз под прикрытием наносного плавуна. Иногда использует отдельное дерево или большое дупло.

Ямбару-куина

Ямбару-куина, или окинавский пастушок (лат. Gallirallus okinawae) — птица из рода Gallirallus семейства пастушковых. В 1981 году на одном из островков архипелага Окинава, входящего в островную группу Рюкю (Япония), заметили ранее неизвестную птицу. Это был довольно крупный экземпляр, около 30 сантиметров длиной. В глаза бросались её необыкновенное рябоватое оперение, красные ноги и клюв. Нет ничего особенного в том, что птица до сих пор оказалась неизвестной науке. Рельеф на большинстве островков холмистый и гор­-ный. Обнаружили её в горах Ёнаха на высоте примерно 500 метров. Птицу назвали ямбару-куина, а научное её имя — Gallirallus okinawae. Как только стало известие об открытии, на остров прибыла группа орнитологов, которые подтвердили, что науке эта птица действительно не знакома. Птица сразу же стала известна всей Японии. Её показывали по телевидению, а фотоснимки появились во многих газетах и журналах. Как выяснилось позднее, дальние родственники её обитают в Индонезии, но там они имеют другую окраску. Разумеется, управление по охране окружающей среды Японии сразу же занесло ямбару-куину в Красную книгу. Забо­-та об охране вида вполне понятна. Ведь при первом обследовании места, где она обитает, было обнаружено всего две осо­-би.

Цикада

Все семейство этих «музыкальных» насекомых напоминает ночных бабочек. Особи имеют короткую голову с сильно выдающимися вбок сложными глазами. Еще 3 простых глаза треугольником расположены на темени. Усики короткие, состоящие из 7 члеников. Ротовой аппарат представлен 3-членистым хоботком. Насекомые имеют две пары крыльев. Передние значительно длиннее, чем задние. У большинства видов они прозрачные, но у некоторых могут быть ярко окрашенными или черными. Короткие, утолщенные в нижней части ноги, снабжены шипами. Брюшко цикады утолщенное, заканчивающееся полым яйцекладом у самок и копуляционным органом у самцов. Личинки сильно отличаются от взрослых особей. Они обладают телом от 3 до 5 мм. в длину. Их толстые массивные лапки имеют твердое и гладкое покрытие из кутикулы.

Восточный щитомордник

Небольшая змея длиной до 65 см. Окраска буровато-серая или коричневая. Вдоль спины идут ромбовидные или светлые парные эллиптические пятна. Обитает на Дальнем Востоке и сопредельных регионах. Живет в сырых открытых местах, в том числе на рисовых полях, где представляет опасность во время сельскохозяйственных работ. Питается грызунами, лягушками. Осенью самка приносит 2—8 детенышей длиной до 15 см.

Видео



Источник: animals-mf.ru

Из статей Е.С. Бакшеева
Российский институт культурологии, Окинавский университет искусств, Клуб японской культуры «КАГЭ»

В синтоистской храмовой практике за некоторыми зверями (обезьяна, волк, лошадь) и птицами закрепилась функция т.н. оцукаи («посланцев богов»), но, фактически, эти священные существа просто «принадлежат божеству». Происхождение «посланцев» самое разное: здесь и письменная традиция, и народные верования, связавшие «посланца» с божеством местного храма на том основании, что данный зверь или птица часто встречается в его округе. Среди оцукай много птиц. В храмах Хатимана — это голубь. В Сухара-дзиндзя особо почитается красивая синяя птица бо:со:, упоминаемая в священных текстах синто (но не обнаруживаемая в словарях и справочниках); для нее в кроне деревьев специально строят гнезда, а внутри храма держат пару ее чучел. В Удо-дзингу исо-цугуми, род дрозда (Merula eunomus), не только оцукай, но и го-синтё — «священная птица храма». Обычно пара таких птиц высиживает два яйца; когда птенцы становятся на крыло, родители улетают. Они почти ручные и часто скачут или летают около настоятеля храма, когда он направляется к месту свершения службы. Местные жители относятся к птицам-оцукай всех видов как к священным существам, имеющим непосредственное отношение к тому или иному божеству. Один из самых распространенных случаев почитания птиц в синтоизме — это орел (васи, иногда просто тори — «птица»); по всей Японии известно около пятидесяти Оо-тори-дзиндзя, большинство которых сосредоточено в районе Канто. Центральный из них — Васи-дзиндзя (Храм орла) в Токио (Асакуса); согласно легенде, Ямато-такэру, возвращавшийся из военного похода, посетил это святилище в средний день птицы по лунному календарю (в ноябре) и поклонился божеству Амэ-но-хи-васи-но микото (Орел небесного солнца). Поэтому в этом и других храмах орла с ноября проводятся (установлено, что, по крайней мере, с сер. XVIII в.) празднества под названием Тори-но ити (Птичьи базары), которые еще называют «Праздником грабель», что объясняется не только одинаковым произношением тори — слов «птица» и «брать, загребать» (подразумевается, что «загребают» деньги и счастье), но и сходством этого инструмента с лапой орла.

В Тага-тайся (преф. Сига) боги Идзанами и Идзанаги имеют «посланцем»-оцукай ворону. До Второй мировой войны божествам преподносилось ритуальное угощение (синсэн) — вареный рис. Предварительно напротив главного святилища, где как считается они пребывают, необмолоченным рисом угощают ворон: чтобы созвать птиц, жрецы хлопают в ладоши (то же действие, что и для призыва духа самого божества). Этот обряд повторяется до тех пор, пока вороны не прилетят, а в итоге «прилетают они всегда», как говорят сами священнослужители. Прилет ворон свидетельствует, что рис — ритуально чист и может быть преподнесен богам. В храме Ацута (г. Нагоя) и других святилищах проводятся обряды с кормлением ворон рисовыми лепешками (моти) — очевидно, в знак благодарности за то, что они были посыльными богов. Оцукай Токийского храма Оокуни-тама-дзиндзя — белая ворона, которая якобы регулярно прилетает отведать ритуального угощения первого и пятнадцатого числа каждого месяца.

Магические птицы японской древности

Согласно антологии VIII в. «Манъёсю», в «священных рощах» (каннаби, мори) обитали «священные птицы» (ма-тори); причем, иногда чтение «мори» («роща») присваивалось иероглифам, обычно читаемым как «дзиндзя» («синтоистский храм»), что указывает на то, что рощи были первыми святилищами. В древней Японии самые разные птицы почитались священными; существовал культ «птиц-духов» (рэйтё). Так, в народе издавна считали тундряную куропатку, обитающую в горах, посланцем богов и поклонялись ей; в мифах фазан также часто является посланцем небесных богов; яванского черного дятла, некогда водившегося на о-ве Цусима, местные жители наделяли волшебной силой. По археологическим данным, очевидно, что на протяжении длительного периода времени, по крайней мере со Среднего Яёй (I в. до н.э.) и до Позднего Кофун (VII в. н.э.), между духовной жизнью человека и птицей существовала тесная взаимосвязь; орнитологические мотивы были присущи как общинным ритуалам (в основном, аграрного характера), так и культу природы, охотничьим верованиям и погребальной обрядности. На карте современной Японии сохранилось огромное количество орнитологических топонимов.

В древности птицы считались вещими. В эти представлениях сильно китайское влияние, но сохранились и верования айнов. Японской знати давали имена по названиям птиц: Цуку — ошейниковая совка (совр. мимидзуку) — божество потустороннего мира, Садзаки — японский крапивник (совр. мисодзай) — божество входа в потусторонний мир у айнов («Нихон сёки», правление Нинтоку). Садзаки — популярный персонаж японской древности — самая маленькая птичка в Японии (ок. 5 см). Еще одно свидетельство связи ее с потусторонним миром: крошечное божество Сукуна-бикона, удалившееся в страну Токоё, одет в платье из перьев этой птички.

Айны, кроме того, почитали большого черного дятла (покровителя строителей лодок-долбленок), пестрого зимородка (покровителя рыбаков), а также орла, коршуна, журавля, лебедя — как священных или магических пернатых. Клювами хищных птиц старейшины украшали свои ритуальные головные уборы. Журавль рассматривался как особо сакральная птица, которая фигурировала во многих религиозных обрядах. О древности этого культа свидетельствуют его изображения на стенах пещер, в которых, очевидно, совершались ритуальные действа.

Мифологема «душа-птица», в том числе, концепция птиц как проводников или носителей душ, широко распространена в традиционных культурах. В древних легендах айнов душу, когда она покидала тело человека после смерти, представляли в образе маленькой птички, способной улететь далеко. В завершение всех традиционных праздников (в том числе праздника усопших), которые своим присутствием освящают души предков, айны исполняют прощальный мимический танец, изображая полет птицы и издавая звуки, характерные для шума крыльев. Этнографы считают, что этот танец изображает отлет душ в обличье птиц (диких гусей) в конце праздника.

Птицы часто выступают как медиаторы между миром живых и мертвых. Напр., в славянской дохристианской картине мира птицы прилетают из иного мира под названием «вырий» («ирий»), который в этом смысле можно рассматривать как аналог страны Токоё. Страна Токоё понимается и как мир смерти, и как идеальный мир бессмертия (влияние китайского даосизма), находящийся где-то за океаном. Таким образом, символическая коммуникация между двумя мирами осуществляется в небесах с помощью птиц. В японской культуре эта роль особенно характерна для кукушки и лебедя.

Кукушка

В Японии встречаются несколько видов семейства Cuculudae, но самая известная — хототогису (малая кукушка, Cuculus poliocephalus). Другие члены семейства, которые обитают в Японии: какко: (кукушка обыкновенная, Cuculus canorus), цуцудори (кукушка гималайская, Cuculus saturatus) и дзю:ити (Cuculus fugax). Из них, кроме хототогису, в фольклоре часто упоминается только какко:. У хототогису, длиной около 28 см, сравнительно длинные хвост и крылья; спинка и грудка серые, а живот — с черными горизонтальными полосками. Этот вид обитает по всей Восточной Азии (и даже на Мадагаскаре) и зимует в Индии и Восточной Африке. Хототогису прилетает в Японию в мае и проводит все лето в широколиственных лесах гористых районов страны. Свои яйца она сама не высиживает, а подкладывает в гнезда других птиц, главным образом, в гнезда угуису — камышевки, лучшей певчей птицы Японии, которую часто называют японским соловьем. Пение кукушки — основная примета начала лета, а она сама — его главный образ. Хототогису иероглифически может записываться как «птица-время». Японская кукушка по сравнению с ее европейской родственницей издает более пронзительные звуки. Надрывный «плач» кукушки в классической поэзии передается словом «кара-курэнай» — «ярко алый» (букв. «алый краситель из Китая»). Существовало поверье, что кукушка плачет с таким надрывом, что кровь выступает из клюва. Такая ассоциация вызвана тем, что рот у нее изнутри ярко-красный.

Представления о кукушке в японской традиционной картине мира во многом схожи с другими культурами (она вестник смерти, разлуки — «временной смерти»); это «связной» между миром жизни и смерти, «птица того света» (она поет ночью и на заре). В классической поэзии кукушка именуется «птицей гор смерти (Сидэ-но яма)», поскольку считалось, что она сопровождает умершего в страну смерти. Например, знаменитая поэтесса Исэ-но Таю (987-1036), услышав голос кукушки, сложила песню, в которой она оплакивает своего умершего год назад сына: «Эй, кукушка! Скажи мне как сын мой любимый там, в мире Ином — ведь ты перелетела через Горы смерти».

Орнитологическая археология

В древнейший период человеческой истории японских островов — в период Дзёмон (ок. 10 тыс. лет до н.э.) на стоянках, в т.н. раковинных кучах кроме костей наземных животных, из которых 80% составляли кабан и олень (также заяц, енот-тануки), находят кости птиц: сухопутных (фазан, ворон, хищных — коршуна, и даже ласточки), а также и водоплавающих (аиста, различных видов дикой утки), морских (чаек). Можно сказать, что в этот период охота на птиц играла подсобную, но существенную роль. При этом если мы обратимся к тем предметам, которые запечатлели духовную жизнь человека той поры — т.е. керамику и глиняные фигурки догу, то мы не увидим изображений птицы. В целом специалисты согласны в том, что большинство образов на керамике — это земноводные, пресмыкающиеся и насекомые — змеи, черепахи, личинки (в древности японцы всех этих существ объединяли в некую общность под названием муси — нечто вроде «гадов ползучих»), морские обитатели (типа осьминога) и какие-то фантастические существа. Найдены догу кабана, оленя, медведя, обезьяны, волка, кошки. Среди изображения людей есть полузооморфные с чертами пресмыкающихся (ящериц). Другими словами, можно сказать, что первобытные верования Дзёмон абсолютно игнорировали птиц (и связанную с ними небесную сферу) и были ориентированы на хтонический (т.е. подземный) мир и его зловещих представителей. Ярким указанием на существование в то время культа змей (1-я половина Ср. Дзёмон, префектура Нагано) может служить фигурка обнаженной женщины (руки в вотивном жесте) со свернувшейся кольцом у нее на голове змеей мамуси (японский щитомордник).

Картина абсолютно меняется с наступлением периода Яёй (примерно V в. до н.э.). Если период Дзёмон знаменит догу, то период Яёй — деревянными фигурками птиц, которые обнаружены в большом количестве. Зона их распространения — Западная Японии с центром в районе Кинки; со 2-й половины I в. н.э. они начинают распространяться на восток, начиная с префектуры Сидзуока. Размеры от 13 до 34 см, но найдены и гигантские модели с размахом крыльев до 90 см. Фигурки иногда выкрашены в красный цвет, сверху имеется вырез (для крыльев) и снизу — отверстие (чтобы устанавливать на шесте); найдены модели с вставленными крыльями. Если насадить фигурку на шест, то голова птицы будто устремлена вверх, как будто она взлетает в небо: можно понять, что это водоплавающие птицы. Фигурки птиц с отверстием снизу были найдены в защитных рвах, окружающих поселение, и у входов в него, а без отверстия — внутри селения (рядом с колодцами и т.п.). На раскопках поселения рядом с городищем Ёсиногари (I в до н.э., префектура Сага, Кюсю), а также в районе Киото деревянные фигурки птиц (Ср. Яёй) обнаружены вместе с оленьими костями и черепашьими щитками для гадания и миниатюрными глиняными моделями дотаку. Все это ясно указывает на то, что эти предметы использовались в магических и религиозных обрядах. Исследователи сходятся во мнении, что японцы периода Яёй верили, что птицы обладают магической силой, поскольку летают высоко в небе, там где сияет солнце. Японские археологи реконструируют племенные обряды того времени. Эти обряды были призваны стимулировать плодородие обильный урожай риса и в них использовали дотаку — бронзовые ритуальные «колокола», на которых часто изображались птицы, чаще цапли. Цапли появлялись на рисовых полях сразу, как только их заливали водой. Эти большие белые птицы, возможно, воспринимались земледельцами как воплощение Духа риса и считались священными.

В эпоху Яей деревянных птиц устанавливали на верхней перекладине ворот, на верхушке шеста и на крыше дома.

1) На воротах. При раскопках городища Ёсиногари, которое располагалось на самом большой равнине Кюсю, благоприятной для заливного рисоводства, были обнаружены а затем и реконструированы деревянные ворота — ранний аналог синтоистских тории — с резными деревянными фигурками птиц на верхней перекладине; такие ворота могли восприниматься как символический насест для птиц посланцев богов. Подтверждается традиционная этимология слова тории («насест для птиц») — (другая этимология: «[там, где] находятся птицы»).

2) На шестах. В Западной Японии (Осака) на участках, где в период Начальный и Ранний Яёй (V-II вв. до. н.э.) возделывался заливной рис, археологами также обнаружены похожие деревянные модели птиц, установленные на шестах. Специалисты полагают, что эти фигурки использовали в сельскохозяйственных обрядах и интерпретируют как птиц, которыми приносили Душу риса, без которой рис не мог бы уродиться. В Ёсиногари также обнаружена ритуальная площадка со столбом в центре.

Кроме южно-китайской традиции воздвижения шестов с фигурками птиц в тихоокеанском регионе существовала и аналогичная северо-восточная. Во время эпидемий оспы сахалинские айны устанавливали перед каждым домом высокие тонкие шесты с насаженными на них деревянными птичками, которые изображали пернатых духов помощников шамана, защищающих людей от злого духа болезни (среди таких помощников числились вороны, журавли, утки). В Японии в различные эпохи шест часто использовался в магических обрядах как ёрисиро, т.е. как предмет, на который мог бы воссесть божественный дух или человеческая душа. И сейчас в некоторых семьях, во время праздника о-бон, первого после смерти кого-то из домочадцев, перед домом воздвигается шест под названием такадо:ро: («высокий фонарь») для призывания души усопшего. А во время деревенских общинных праздников воздвигается гигантский столб под названием хасирамацу, т.е. сосна-столб, на верхушке которого зажигается огонь; этот столб мыслится как ёрисиро для приглашаемых на праздник духов предков. Для следующей после Яёй эпохи Кофун такую традицию фиксирует «Нихон сёки», где содержится запись о том, что рядом с курганом, где были похоронены государь Киммэй с супругой, был насыпан земляной холм, на вершине которого каждый клан должен был установить деревянный столб.

3). Птицы на крыше. Известно древнее бронзовое зеркало с изображениями 4-х зданий. Оно было изготовлено в Японии в 1-й пол. IV в. и найдено в кургане в префектуре Нара (район Ямато). На крышах трех из этих зданий сидят птицы. И в современной Японии (особенно в префектуры Нара, Сига, Миэ) еще встречаются дома с деревянными фигурками птиц на крыше. В «Кодексах годов Энги» (905-927 гг.) указывается, что на крышу императорского дворца сажали живых лебедей. Здания на зеркале представляют собой различные типы древнеяпонской архитектуры и схожи с синтоистскими святилищами. Исследователи полагают, что изображения на зеркале должны символизировать схождение Души риса (тогда это здание — зернохранилище), души покойного (тогда это погребальный домик моя, или могария) или души предка (в таком случае это — обряд наследования); причем в последнем случае такое здание уподобляется историческому Дайдзёгу — зданию, где проводится Дайдзёсай — интронизация нового государя.

Такие обряды проводили служители особого культа. На керамике периода Яёй встречаются изображения жрецов, или шаманов с крыльями или с птичьими головами. На раскопках в Доигахама обнаружено захоронение старой женщины, которая держит в руках деревянную фигурку птицы. Очевидно, что она была жрицей птичьего культа или шаманкой. Легендарный государь Дзимму повстречался с крылатым человеком, плывущим по морю на черепахе. Изображения, похожие на японских «крылатых» шаманов, имеются на бронзовых барабанах Южного Китая.

Почему же в период Яёй у японцев вдруг возник такой орнитологический бум? Ответ на этот вопрос дают археологические и этнографические изыскания в Юго-Западном Китае (провинция Юннань), Юго-Восточной Азии (Таиланд, Индонезия) и Южной Корее. Они, например, показывают, что исходным прототипом японских тории могли послужить деревянные ворота, которые национальные меньшинства Китая до сих пор устанавливают у входа в свои деревни. Они имеют аналогичную конструкцию с простейшими тории, а на верхней перекладине установлены деревянные фигурки птичек (такие ворота из северного Таиланда выставлены в этнографическом музее в г. Осака; иногда у таких ворот вместо верхней перекладины веревка из рисовой соломы, сходная с японской симэнава); древнекорейские дворцы также имели ворота, похожие на тории. У южнокитайских народностей сохранился также обычай воздвижения во время празднеств столба с птицей на верхушке. Конструкция зданий, на бронзовом зеркале, древнеяпонской и синтоистской архитектуры, как известно, аналогична традиционной архитектуре Южного Китая и ЮВА (Таиланд, Бирма).

Возникновение таких обрядов (воздвижение ворот и шестов с фигурками птиц на рисовых полях) и верований в птиц-духов и душу риса, отождествляемую с душой человека, а также солярный культ, достоверно связывается с миграцией в период Яёй с континента на Японские острова носителей культуры заливного рисоводства и металлов по пути: южная часть полуострова Шандунь (Южный Китай) — южная часть Корейского полуострова — остров Кюсю. Именно в этих районах Китая и Кореи возделывался рис вида Japonica, который был интродуцирован на Японских островах. При этом японская специфика заключается в том, что если в Южном Китае популярен миф о стрельбе по солнцу, то в Японии — мотив «призыва солнца» (сё:дзицу), чем и занимается петух. Аграрный комплекс, основанный на заливном рисоводстве, распространяясь почти по всей Азии, сопровождался доместикацией кур, основным предком которой считаются дикие рыжие куры (Gallus gallus, L.) В японской культуре устойчив мотив связи птицы и риса; в «Бунго фудоки» и «Ямасиро фудоки» есть рассказ о лебеде и рисовых лепешках моти. В последнем говорится, как богатый крестьянин выстрелил из лука в моти, которое превратилось в лебедя, а тот улетел; крестьянин умер, а его поле стало пустошью.

Петухи и куры

Петухи и куры занимали важное место в японской культуре с древности. В древних китайских хрониках, где описывается Япония первых веков нашей эры, говорится, что там нет кур. Однако в раскопках периода Яёй кроме деревянных находят также глиняные фигурки птиц, а ритуальная керамическая посуда в виде птицы использовались в общинных обрядах Позднего Яёй (II-III вв. н.э.); эти фигурки и сосуды изображают петухов (куры примитивной мелкой породы дзидори были завезены в Японию в период Яёй). Такая посуда применялась до появления ханива-петухов в Ранний Кофун (IV в.) и являлась их предшественником. Петухи использованы, согласно мифам, для извлечения из пещеры (т.е. оживления) богини солнца Аматэрасу. Петухи, названные здесь «долгопоющими птицами Вечной страны Токоё», очевидно, принадлежали к особой породе сё:коку, ввезенной из Китая в V-VII вв.; они отличаются непрерывным продолжительным криком (до 1 часа) каждый день точно в одно и то же время, и использовались с древности как природные часы (древнее название петуха — какэ, в подражание его крику). Tрадиционная модель трансформировалась в эпоху Хэйан: при дворе была специальная должность человек-петуха (кэйдзин, тори-но цукаса), который петушиным криком объявлял время. Петухов сё:коку держали как священных птиц при синтоистских храмах, а также использовали в ежегодных (3-й день 3-го месяца) петушиных боях при Хэйанском дворе, которые, очевидно возникли в связи с синтоистскими ритуалами или гаданиями .

Петухи известны во многих традиционных культурах как магические или шаманские птицы; курица используется для жертвоприношения у многих народов Южного Китая и ЮВА. В японской мифологии и ритуалах петух — это магическая птица, которая призывает солнце, отгоняет злых духов и несчастье и возвещает возрождение жизни. Куры фигурировали в древних народных верованиях и использовались для гаданий и жертвоприношений. Исследователи также считают, что уже в период Яёй петух играл важную роль в обрядах (мацури) наследования власти вождя. Его помещали перед деревянным домиком, куда призывали души предков. Куры широкого распространения как сельскохозяйственная птица не получили. В кулинарных книгах Хэйан-Муромати упоминаются различные виды диких птиц (от журавля до жаворонка), но нет ни слова о курице. Вплоть до конца XIX в. японцы не употребляли в пищу курятину и куриные яйца. В начале VIII в. в Японию из Китая была завезена практика петушиных боев (яп. тори-авасэ), популярных с древнейших времен в Индии, Иране, Китае и ЮВА. В периоды Нара (710-794) и Хэйан (794-1185) они стали любимым развлечением японской аристократии. В эпоху Камакура (1185-1333) петушиные бои проводились ежегодно в марте. Во время них стали делать ставки, и в период Эдо (1600-1868) был выведен специальный крупный боевой петух (сямо). Официально запрещенные в 1873 г., петушиные бои до сих пор иногда проводятся в японской глубинке.

Таким образом, именно в эпоху Яёй, т.е. примерно с рубежа эр в Японии начинают складываться орнитологические культы, т.е. культ птиц-духов, магических и шаманских птиц. Они, очевидно, инкорпорировали, верования предыдущих и последующих эпох, связанными с локальными охотничьими культами.

В следующую историческую эпоху — период Кофун (IV-VII вв.) орнитологические мотивы во многом являлись развитием образов Яёй, но с усилением погребальной тематики. Так, самое массовое явление — это погребальная скульптура (ханива фигурки петуха и водоплавающих, которые по несколько штук устанавливали на курганах вождей и царей) и т.н. деревянные ханива, фигурки птиц из дерева, которые устанавливались на курганах вместе с глиняными, а также росписи гробниц. Когда стали возводиться квадратно-круглые курганы, обряды наследования власти вождя переместились на ритуальную площадку на квадратной части кургана. При этом деревянный домик духа и живой петух были заменены на их глиняные модели, которые, таким образом, стали самыми первыми среди фигуративных ханива. При этом глиняные петухи, по-прежнему, символически выполняли свою функцию призыва солнца и возрождения жизни.

Домики ханива и их прототипы — деревянные погребальные дома (моя) или дворцы (хинкю), где до окончательного погребения проводились обряды над телом усопшего, также имели на крыше фигурки птиц. На крышах современных надмогильных сооружений суя, или анракудо (деревянные «часовенки») закрепляются фигурки птичек (ласточек) на пруте. (У некоторых народов Сибири души умерших представлялись именно в виде птиц, деревянные изображения которых укреплялись на могильных столбах, а позднее, крестах или оставлялись родственниками покойных на могильной насыпи).

Все эти факты свидетельствует и о том, что в древней Японии социальная, религиозная и погребальная сферы имели общие представления и символику.

Особая роль птиц в шаманизме и погребальных обрядах

К периоду V-VI вв. относятся найденные в курганных гробницах бронзовые позолоченные короны, в основном корейского происхождения, с изображениями птиц, деревьев и лодок, что указывает на их шаманистические мотивы (птицы-духи на Мировом древе, летающие лодки шаманов) и соотносится с некоторыми элементами в мифологическом цикле о Такама-га хара («Равнина Высокого Неба). Действительно, в «Нихон сёки» говорится, о «Пернатой ладье-скале из камфорного дерева» (Тори ива кусу бунэ) и о «Небесной лодке-птице» (Ама-но тори бунэ). На росписях в гробнице Мэдзyраси-дзука (сер. 6 в.) в префектуре Фукуока изображена погребальная ладья с человеком на корме и с вороном на носу лодки; позади — солнце, впереди — луна, т.е. ворон ведет лодку из мира света в мир тьмы.

В мифах есть знаменитая сцена погребального обряда могари божества Амэновака-хико, совершаемая птицами: петух, гусь, сазаки, фазан, цапля, ворон, зимородок, коршун, воробей. При этом ворон готовил мясное угощение для покойного, гусь и петух несли погребальные приношения, фазан и сазаки сделались плакальщицами, а зимородок изображал самого покойника. Так они восемь суток плясали, причитали и пели погребальные песни. Исследователи сходятся в том, что под видом птиц в этом обряде выступали служители погребального культа шаманского типа в костюмах, имитирующих птиц. Так айнский шаман камлал в костюме из перьев совы. У некоторых ханива, которые изображают жриц-шаманок, участвующих в погребальных обрядах, на голове — «корона» из птичьих перьев (ханэкадзура), напоминающая головные уборы шаманов Северной Америки. Можно реконструировать ношение жрицами таких «корон» в обрядах типа тинкон («усмирениеупокоение души»).

В «Манъёсю» среди 24 погребальных песен (банка) на смерть принца Кусакабэ (Хинамиси) в 689 г. в четырех говорится о птицах, в том числе в трех — о водоплавающих. Песня N 172: «О птицы-скитальцы в Верхнем пруду у Садового дворца, не улетайте с бурным хлопаньем крыльев (арабина), хоть и ушел навек наш господин». Эти песни принадлежат к обряду тама-сидзумэ («усмирение души»), целью которого было умиротворение духа усопшего и «упокоение» его в птицах, обитающих у дворца, где он жил. Птицы здесь являются катами — вместилищем духа покойного принца. В период Кофун, изготавливаемые в массовом порядке и устанавливаемые непосредственно во рвах вокруг курганов или на их вершине, ханива таких птиц, очевидно, символизировали отлет души после смерти и ее вознесение на небеса.

Лебедь

С древности морские побережья и заливы японских островов, озера, реки и болота населяли многочисленные виды местных и перелетных водоплавающих птиц: утки, гуси, журавли, цапли, лебеди; их привлекало и множество рисовых полей, залитых на зиму водой. Поздней осенью — в начале зимы из Восточной Сибири и с Камчатки в Японию с незапамятных времен прилетали лебеди двух видов (большой и малый) (в наши дни около 30 тысяч особей). Примерно 10 октября на острове Хоккайдо из северной тундры со стороны Японского моря прилетает малый лебедь (кохакутё:); через 7-10 дней из сибирской тайги со стороны Тихого океана — большой (о:хакутё:). Птицы некоторое время отдыхают и кормятся водорослями, плавая парами во множестве «лебединых озер». Через несколько дней в ясным утром они собираются в стаи по 50-60 птиц и улетают в направлении южных морей, пролетая над Японскими островами. Весной лебеди тем же путем возвращаются назад; огромными стаями они около месяца ожидают на озерах Хоккайдо, пока в Сибири не сойдет снег. Прилетая с севера, лебеди, по японским народным повериям, несут снег. Айны также связывали появление лебедя с выпадением снега; отсюда его название — «дух снега» (лебедя также называли «помощником духа охоты», поскольку сезон охоты на зверя начинался по первому снегу). Из России в Японию также прилетают гуси и журавли. Причем, гуси прилетают раньше лебедей — осенью, и в этом Япония похожа на Россию: по В. Далю, «Лебедь летит к снегу (поздней осенью), а гусь — к дождю (ранней осенью). Даурский журавль (манадзуру) и черный журавль (журавль-монах; набэдзуру) регулярно прилетают большими стаями из Восточной Сибири зимовать в юго-западных районах Японии (префектуры Кагосима и Ямагути). Сибирский белый журавль когда-то обитал на Японских островах, но сейчас, похоже, уже исчез.

Поэтому в Японии с древности по всей освоенной территории (с запада Канто до Кюсю) отмечено множество топонимов, связанных с лебедем или другой большой белой птицей. Среди топонимов выделяются несколько типов:

1) топонимы, описывающие внешний вид птиц — Сиротори, Сиратори, Хакутё («белая птица», лебедь);
2) звукоподражательные топонимы, производные от клика лебедей (Кафу, Кугухи и др.; в современном японском языке кугуи означает вид «малый лебедь»);
3) топонимы, отражающие пути миграции птиц: ТорикоэТоригоэ, ТорикосиТоригоси («перелет птиц»);
4) топонимы, связанные с охотой на птиц: ТоториТоттори («ловля птиц»), Ванами («ловчая сеть»).

Среди других «лебединых» топонимов: Тадзу — как указывает Мотоори Норинага в «Кодзикидэн», так в древности японцы называли и лебедя, и журавля, и аиста (ко:нотори). В Японии имеется также немало синтоистских храмов, где почитают лебедя: подавляющее большинство называется СироториСираториХакутё-дзиндзя (в районе Кинки их сейчас 10, в Тюбу — 48), а также Ванами-дзиндзя, Амино (Поле сетей)- дзиндзя.

В японском фольклоре, мифах, легендах есть много историй, связанных с водоплавающими птицами, особенно белыми. Известна легенда об отважном воителе Ямато-такэру, умершем на равнине Нобо (современная префектура Миэ); его душа после погребения в кургане превратилась в большую белую птицу (лебедя), улетевшую в сторону родного края — Ямато (и на самом деле, с незапамятных времен каждый год перед самым наступлением зимы белые лебеди летят в этом направлении). Рассказ о попытках поймать эту птицу, сопровождаемых погребальными песнями, — это отражение обряда тамафури («уловление души» для оживления усопшего) или тамасидзумэ («упокоение души» усопшего). Есть также рассказы о том, как взрослый, но так и не научившийся говорить и плачущий как малое дитя принц услышал в небе крик пролетающего лебедя. Благодаря этой птице, пойманной в районе Идзумо — где с древности японцы локализовали страну мертвых — принц смог заговорить, т.е. обретя душу, принесенную лебедем, стать полноценным человеком. Сын Ямато-такэру, государь Тюай, повелел изловить «белую птицу» и «держать ее как домашнюю» во рве с водой у гробницы отца. Действительно, в дворцовых прудах и в тройном кольце каналов, окружавших гигантские царские курганы, гнездились водоплавающие птицы, которых, подкармливали, чтобы они не улетали далеко; фактически их разводили в ритуальных целях. Даже сейчас на гигантских «царских» курганах, где сохранилась хотя бы часть рвов с водой, все еще обитают водоплавающие птицы.

В Японии широко распространен в различных вариантах мировой мотив «лебединой девы». Он называется мотивом «жены-журавля» (цуру нё:бо), «жены-небожительницы» (тэннин нё:бо) или хагоромо («пернатой одежды»). Мотив хагоромо в виде сказки или местной легенды, в которых птицы (лебеди) превращаются в женщин, встречается по всей Японии от префектуры Аомори на северо-востоке страны до о-ва Кюсю на юге. Впервые он упоминается в нескольких описаниях «земель и нравов» фудоки (VIII в.), а свое классическое воплощение нашел в пьесе театра Ноо (здесь героиня уже имеет облик феникса). В «Хитати фудоки» есть такой вариант легенды: каждое утро с неба спускались лебеди (сиротори) и превращались в прекрасных девушек; они собирали камни и строили запруду, а вечером улетали. Поэтому деревню назвали Сиротори. Комментатор советского периода считал, что здесь содержится намек на применение женского труда. На самом деле, составители фудоки проявляли большой интерес к легендам, объясняющим происхождение географических названий.

Итак, символическая диаграмма изменения взгляда древних японцев на мир выглядит следующим образом: человек эпохи Дзёмон был зачарован зловещей магией хтонического мира и его представителей (змеями); в эпоху Яёй он поднял голову к небу и солнцу и увидел в птицах вестников богов, подателей плодородия и изобилия; в эпоху Кофун, когда гигантские курганы стали зримым свидетельством неизбежности смерти, но также и стремления к возрождению, в птицах он увидел воплощение не только живой души, но и души усопшего, которая, тем не менее, должна опять вернуться в мир живых, подобно птицам, возвращающимся каждый год.

Источник: ru-shinto.livejournal.com