Макрозамия
265px
Macrozamia communis
Научная классификация
Международное научное название

Macrozamia Miq., 1842

Виды

17px
[https://species.wikimedia.org/wiki/Macrozamia?uselang=ru Систематика
на Викивидах]
link={{fullurl:commons:Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.}}
[{{fullurl:commons:Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.}} Изображения
на Викискладе]

ITIS   Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field ‘wikibase’ (a nil value).
NCBI   Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field ‘wikibase’ (a nil value).
EOL   Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field ‘wikibase’ (a nil value).
IPNI   Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field ‘wikibase’ (a nil value).
TPL   Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field ‘wikibase’ (a nil value).
MB   Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field ‘wikibase’ (a nil value).
FW   Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field ‘wikibase’ (a nil value).

Макроза́мия (лат. Macrozamia) — род голосеменных растений семейства Замиевые (Zamiaceae).

Более или менее пальмообразные, двудомные растения с обычно неразветвлённым стволом с несколькими или многими листьями. Листья перистые. Листья опушенные, по крайней мере, когда молодые. Молодые растения могут значительно отличаться от взрослых в деталях листьев. Семена от почти шарообразной до продолговатой или эллиптической формы, с красной или, реже жёлтой, оранжевой или коричневой мясистой внешней саркотестой.


М. dyeri (до 6,5 м в высоту и 100 см в диаметре) и М. moorei (до 8 м в высоту и 80 см в диаметре) являются самыми крупными видами этого рода.

Эндемики Австралии: Квинсленд, Новый Южный Уэльс, Северная Территория и Западная Австралия. Произрастают в субтропических и умеренно-тёплых районах, как правило, на бедных почвах в склерофитних сообществах.

Большинство частей растений являются токсичными. Различные виды являются причиной отравления скота. Семена ядовитые, но аборигены знают, как обращаться с ними, чтобы удалить яд, и таким образом воспользоваться преимуществами большого количества пищи, предоставленной одним растением.

Виды

По информации базы данных The Plant List (на июль 2016) род включает 39 видов[1]:

Ссылки

  • [http://www.conifers.org/za/Macrozamia.php The Gymnosperm Database]  (англ.)
  • [http://plantnet.rbgsyd.nsw.gov.au/PlantNet/cycad/mackey.html The Cycad Pages]  (англ.)
  • [http://www.iucnredlist.org/search International Union for Conservation of Nature and Natural Resources]  (англ.)
iv>

Отрывок, характеризующий Макрозамия

– Я не Бог, Я потомок его… Благо – истинный… Заходи, коль пришёл, в нашу обитель. С чистым сердцем и чистым помыслом ты пришёл жизнь пращать… Вот и возвратили тебя. Радуйся.
– Кто возвратил меня, Старче?
– Они, радимые, «стопы господние»… – указав на дивные цветы, качнул головой Старец.
Вот с тех пор и пошла легенда о Цветах Господних. Говорят, они всегда растут у обителей Божьих, чтобы путь указать пришедшим…
Задумавшись, я не заметила, что осматриваюсь вокруг… и буквально тут же очнулась!.. Мои удивительные чудо-цветы росли лишь вокруг узенькой, тёмной щели, зиявшей в скале, как почти невидимый, «природный» вход!!! Обострившееся вдруг чутьё, повело меня именно туда…
Никого не было видно, никто не выходил. Чувствуя себя неуютно, приходя непрошенной, я всё же решила попробовать и подошла к щели. Опять же, ничего не происходило… Ни особой защиты, ни каких либо других неожиданностей не было. Всё оставалось величественным и спокойным, как от начала времён… Да и от кого было здесь защищаться? Только от таких же одарённых, какими были сами хозяева?.. Меня вдруг передёрнуло – но ведь мог появиться ещё один такой же «Караффа», который был бы в какой-то степени одарённым, и так же просто бы их «нашёл»?!..
Я осторожно вошла в пещеру. Но и здесь ничего необычного не произошло, разве что, воздух стал каким-то очень мягким и «радостным» – пахло весной и травами, будто я находилась на сочной лесной поляне, а не внутри голой каменной скалы… Пройдя несколько метров, я вдруг поняла, что становится всё светлее, хотя, казалось бы, должно было быть наоборот.


ет струился откуда-то сверху, здесь внизу распыляясь в очень мягкое «закатное» освещение. В голове тихо и ненавязчиво зазвучала странная, успокаивающая мелодия – ничего подобного мне никогда раньше не приходилось слышать… Необычайное сочетание звуков делало мир вокруг лёгким и радостным. И безопасным…
В странной пещере было очень тихо и очень уютно… Единственное, что чуточку настораживало – всё сильнее нарастало ощущение чужого наблюдения. Но оно не было неприятным. Просто – заботливый взгляд родителя за несмышлёным малышом…
Коридор, по которому я шла, начал расширяться, переходя в огромный высокий каменный зал, по краям которого располагались простые каменные сидения, похожие на длинные скамьи, выбитые кем-то прямо в скале. А посередине этого странного зала высился каменный постамент, на котором «горел» всеми цветами радуги огромный бриллиантовый кристалл… Он сверкал и переливался, ослепляя разноцветными вспышками, и был похож на маленькое солнце, почему-то вдруг кем-то запрятанное в каменную пещеру.
Я подошла поближе – кристалл засиял ярче. Это было очень красиво, но не более, и никакого восторга или приобщения к чему-то «великому» не вызывало. Кристалл был материальным, просто невероятно большим и великолепным. Но и только. Он не был чем-то мистическим или значимым, а всего лишь необычайно красивым. Только вот я пока никак не могла понять, почему этот с виду совершенно вроде бы простой «камень» реагировал на приближение человека? Могло ли оказаться возможным, что его каким-то образом «включало» человеческое тепло?

>

Источник: o-ili-v.ru

Макрозамия Ридла (М. riedlei) распространена на юго-западе Австралии в сухих и влажных склерофильных лесах (и кустарниках) на песчаных и латеритных почвах. Макрозамия Ридла в большинстве случаев «бесстебельное» растение, но встречаются и древовидные особи со стволом высотой от 1 до 5 м, правда, в большинстве случаев лежачие или едва поднимающиеся над почвой.

Единственным представителем рода, распространённым далеко от прибрежных районов — в Центральной Австралии, является макрозамия Макдонелла (М. macdonnellii). Она встречается здесь в сухих склерофильных кустарниковых сообществах с низкорослыми эвкалиптами, в других случаях — с низкорослой же пальмой ливистоной (Livistona mariae), которую местные жители иногда принимают за эту макрозамию. Находят макрозамию Макдонелла также на почти голых скалистых склонах с ксерофильными злаками. Жизнь в столь суровых климатических условиях и на мелкой бедной почве отразилась на многих её чертах. Это низкорослое «деревцо» со стволом высотой всего 1—2 м, часто более или менее лежачим. Листья сизые от воскового налета, устьица расположены только на нижней стороне. Как приспособление к засушливым условиям у этого типичного ксерофита рассматривают и образование особо крупных (длиной до 8 см) ярко-оранжевых семян. Заключенные в них большие запасы питательных веществ способны обеспечить рост всходов в условиях временного острого недостатка влаги.


Macrozamia johnsonii — макрозамия Джонсона ранее была известна как южно-уэльсская форма (или зелёная форма) макрозамии Мора (M. moorei). В 1992 году признана отдельным видом благодаря Кену Хиллу и Дэвиду Джонсу (Ken Hill, David Jones). Вид назван в честь доктора Джонсона, ботаника и бывшего директора Royal Botanic Gardens Sydney. Джонсон был ответственным за пересмотр классификации номенклатуры австралийских саговников в 1959 году.

М. johnsonii имеет очень ограниченный ареал произрастания на севере Нового Южного Уэльса: она растёт на горных хребтах между прибрежным городом Графтон и городом Глен Иннес (который находится на плоскогорье Большого Водораздельного хребта).
Высота макрозамии — до 3 метров (обычно — 0,9-1,5м). Диаметр ствола 60-80см. Листья зелёные или тёмно-зелёные, которые могут быть до 3 метров в длину. Женские шишки — крупнейшие — могут вырасти до 65 см в длину и до 20 см в диаметре. Зрелая шишка весит 12-14 кг и может содержать более 200 семян. Семена до 4 см в длину и до 2,5 см в диаметре.

Она обычно растёт под пологом эвкалиптовых лесов в областях влажных, а иногда сухих, склерофильных лесов, на крутых скалистых склонах.

Источник: all-begonias-tamaravn.blogspot.com

Влияние климата на растения


Климат является основным фактором, влияющим на растительный мир Австралии. Самой поразительной особенностью австралийской природы в целом является ее сухость. Бедные питательными веществами почвы влияют на характер флоры континента, особенно в засушливых районах.

Половина территории материка получает менее 300 миллиметров осадков в год; небольшие части Австралии получают годовое количество осадков около 800 миллиметров. Поэтому леса покрывают лишь небольшой процент от общей площади суши.

Между уровнем осадков и растительностью существует тесная взаимосвязь. Небольшие районы тропических дождевых лесов находятся в горных районах северо-востока, в штате Квинсленд. В прохладных горах Нового Южного Уэльса, Виктории и Тасмании процветают обширные умеренные дождевые леса.

Однако более обширным, чем тропический лес, является склерофильный лес, который растет в южной части Восточного нагорья в Новом Южном Уэльсе и Виктории, Тасмании, и на юго-западе Западной Австралии.

Огромный открытый лес с деревьями разной высоты и открытым пологом, простирается по всей северной Австралии, восточной половине Квинсленда, внутренним равнинам Нового Южного Уэльса, и к северу от склерофильного леса Западной Австралии.

За пределами этого региона климат засушливый и преобладают кустарники с травянистыми растениями. Тропический север Квинсленда, Северной Территории и меньшей части Западной Австралии имеет обширные площади пастбищ.

Большая часть Западной и Южной Австралии, а также внутренние территории Нового Южного Уэльса и Квинсленда, покрыты кустарниками, где травы и небольшие деревья растут редко. В центре континента пустыня, которая имеет небольшую растительность, за исключением водотоков.

Эвкалипты


Более 500 видов эвкалиптов Австралии варьируются от тропических видов на севере до альпийских видов в южных горах. Количество осадков, температура и тип почвы определяют, какие именно эвкалипты будут найдены в определенной местности. Деревья эвкалипта доминируют в австралийских лесах на востоке и юге, в то время как более мелкие виды эвкалипта — кустарники — растут в сухих лесных или кустарниковых районах.

Проще упомянуть части Австралии, где эвкалипты не растут: ледяные вершины Австралийских Альп, внутренние пустыни, равнина Налларбор, тропические и умеренные дождевые леса Восточного нагорья.

Многие из местных растений Австралии, наряду с эвкалиптами, демонстрируют типичные адаптации к засушливому климату, такие как глубокие корневища, которые могут доходить до уровня грунтовых вод. Другая общая черта — маленькие блестящие листья, которые уменьшают испарение.

Листья эвкалипта жесткие или кожистые описаны как склерофиллы. Склерофильные леса эвкалиптов покрывают более влажные районы Австралии, Восточного нагорья или Великого разделительного хребта, а также юго-запада Западной Австралии.

Древесина лиственных пород из этих лесов, как правило, не подходит для строительства, поэтому площади очищаются и деревья перерабатываются в древесную щепу, которая экспортируются для производства газетной бумаги.

Юго-западный край Западной Австралии имеет великолепные леса с двумя уникальными видами карри и джарра.

Карри


Макрозамия австралийская

Карри — одно из самых высоких деревьев в мире, вырастает до 90 метров в высоту. Это ценное дерево лиственных пород широко используется в строительстве. Длинные, прямые стволы покрыты гладкой корой, которая имеет розовые и серые оттенки.

Джарра

Макрозамия австралийская

Джарра вырастает до 40 метров в высоту и представляет собой тяжелую, прочную древесину. В девятнадцатом веке дерево использовали для дорожного строительства, однако сейчас темно-красная древесина высоко ценится при изготовлении мебели, напольных покрытий и обшивочных материалов.

Эвкалипт царственный

Макрозамия австралийская

В девятнадцатом веке Австралия могла также претендовать на то, чтобы быть домом для самых высоких деревьев в мире — эвкалиптов царственных. Самое высокое дерево, которое, как утверждают наблюдатели, было высотой 132 метра, а верхняя его часть была срублена в 1872 году. Самое высокое дерево с точным измерением было высотой 114 метров, однако после пожара в 2003 году, дерево погибло.

Эвкалипт камальдульский

Макрозамия австралийская

Наиболее широко распространенный из всех австралийских эвкалиптов — красивый эвкалипт камальдульский. Эти деревья растут вдоль берегов рек и водотоков по всей стране, особенно во внутренних районах; их разветвляющиеся ветви обеспечивают широкие тени и места обитания для многих животных Австралии.

В более засушливых внутренних районах и на некоторых горных участках насчитывается более ста видов эвкалиптов небольших размеров, которые известны под названием мали.

Австралийские эвкалипты были введены во многие страны, включая Италию, Египет, Эфиопию, Индию, Китай и Бразилию, и они распространены в Калифорнии, где растут уже в течение 150 лет.

Акации

Ранние европейские каторжники и поселенцы использовали гибкие веточки акации для плетения и создавали прочный фундамент для соломенной крыши или стен. Затем стены покрывались внутри и снаружи грязью. Этот тип строительства был распространен по всей Австралии.

Золотая акация

Макрозамия австралийская

У акации есть масса ярких цветов, обычно ярко-желтых. Один вид — золотая акация — является национальным цветком Австралии. Она вырастает до 12 м в высоту и имеет филлоды (сплющенные листовые стебли) вместо настоящих листьев.

Дождевые леса

Хотя дождевая лесная растительность охватывает лишь небольшую часть Австралии, она исключительно разнообразна и представляет большой научный интерес. Ни один из двух общих типов тропических лесов, найденных в Австралии, не содержит эвкалиптов. Дождевые леса расположены вдоль Большого Водораздельного хребта.

В небольших районах Квинсленда находится тропический дождевой лес, который по видовому разнообразию флоры аналогичен с индонезийским и малазийским дождевыми лесами. Тропический лес является естественной средой обитания для тысячи видов деревьев, включая: лианы, крапивные деревья и жалящие деревья, чьи прикосновения могут сильно обжечь неосторожного исследователя.

Жалящее дерево

Макрозамия австралийская

Это самое ядовитое растение из рода Dendrocnide. Его листья, а также ветви вызывают сильный ожог при прикосновении к ним. Тем не менее листьями и плодами жалящего дерева питаются некоторые сумчатые, птицы и насекомые.

К северу от Нового Южного Уэльса растет субтропический дождевой лес. В прохладном, влажном штатов Виктория и Тасмания есть обширные области умеренных тропических лесов, где доминируют лишь немногие деревья, включая нотофагусы, а также высокие папоротники.

Склерофильный лес

Макрозамия австралийская

Это типичные австралийские кустарники, растущие на побережье Нового Южного Уэльса, Виктории и Тасмании. Яркое австралийское солнце проходит через редкие кроны и узкие листья эвкалиптов. По мере того, как климат становится все более сухим, дальше от берега, открытый лес медленно переходит в кустарниковую лесистую растительность.

Луговые угодья

Двигаясь дальше вглубь суши, в еще более сухие регионы, лесные массивы переходят в пастбища, где выращивают КРС для получения мяса и овец — для шерсти.

Трава кенгуру

Макрозамия австралийская

Трава кенгуру когда-то была распространена на территории Нового Южного Уэльса, однако большая часть была уничтожена для выращивания сельскохозяйственных культур, особенно пшеницы.

Астребла

Макрозамия австралийская

Астребла, также известная как трава митчелла — еще одна трава австралийского континента. Она является доминирующей травой на большей части материка, в Квинсленде и в Северной Территории. Крупный рогатый скот и овцы питаются этой травой.

Спинифекс

Макрозамия австралийская

В австралийских пастбищах преобладает спинифекс — это колючая трава, которая растет в засушливых районах. Даже крупный рогатый скот не может питаться травой спинифекс, поэтому эта экосистема менее подвержена угрозе, чем большинство других лугов.

Другие деревья и растения

Орехи макадамия

Макрозамия австралийская

Многие люди думают, что орехи макадамия являются уроженцами штата Гавайи, которые производят 90% урожая в мире, но на самом деле это дерево родом из Австралии. Деревья были ввезены на Гавайи в 1882 году.

Макрозамия

Макрозамия австралийская

Макрозамия — растение, напоминающее папоротник. Род включает в себя более 40 видов, которые являются эндемиками Австралии. Большая часть видов распространена в восточной части страны, на юго-востоке Квинсленда и в Новом Южном Уэльсе.

Боаб

Макрозамия австралийская

На северо-западе Австралии можно найти дерево боаб, известное как австралийский баобаб или бутылочное дерево. Как и в случае с другими баобабами, это дерево легко распознается по стволу большого диаметра, придавая дереву форму бутылки. Эндемичный для Австралии боаб встречается в округе Кимберли в Западной Австралии и на востоке Северной Территории. Его высота колеблется в пределах от 5 до 15 м, а диаметр ствола не превышает 5 м.

Вымершие и исчезающие растения

Человеческая деятельность в Австралии привела к исчезновению более восьмидесяти видов растений, а список находящихся под угрозой растений содержит более двухсот видов. Многие неродные виды были введены в Австралию европейцами.

Некоторые из них стали вредителями, как ежевика в штате Виктория, лантана в северной части Квинсленда, а также водяной гиацинт, найденный на всем континенте. В Австралии насчитывается 462 национальных парка, а также другие заповедники, в которых защищена местная флора.

Использование аборигенных растений

Австралийские аборигены использовали растения в качестве источников пищи и в медицинских целях. Пищевые растения включали орехи, семена, ягоды, корни и клубни. Аборигены питались нектаром цветущих растений, стеблями и корнями камышей.

Источник: natworld.info

Макрозамия (Macrozamia) представлена 14 видами, распространенными в Австралии от умеренно теплых ее областей до субтропиков (карта 8). Все они обитают в склерофильных сообществах вместе с другими растениями, составляющими древнеавстралийский элемент. Большая часть видов — «бесстебельные» растения с подземным стеблекорнем и с пучками перистых листьев над землей, реже — пальмовидные с невысоким стволом (от 1 до 5 м).[ …]

Австралийские макрозамии и африканские энцефаляртосы характеризуются, напротив, боковым заложением стробилов, которые формируются под точкой роста, в пазухах листьев самой молодой кроны, иногда в виде кольца окружая верхушку ствола. При этом точка роста сохраняет свой вегетативный характер и способность к дальнейшему моноподиальному росту. У женских экземпляров рода саговник пучок мегаспорофиллов на верхушке располагается так рыхло, что почка прорастает его насквозь.[ …]

Деятельность камбия у таких родов, как саговник, макрозамия, бовения, а также у некоторых видов энцефаляртоса продолжается очень короткое время, а дальнейшее утолщение стебля вызывается у них новыми камбиальными кольцами, возникающими последовательно в коре и откладывающими дополнительные слои проводящих элементов. Эти добавочные камбиальные кольца (иногда дуги) появляются независимо друг от друга и не связаны онтогенетически с первым, если можно выразиться, «нормальным» камбием. Старые стебли некоторых таких саговниковых могут насчитывать иногда довольно большое число последовательных проводящих цилиндров, как бы продетых один в другой (рис. 166). В этом случае можно говорить о полицикличном типе ствола.[ …]

Самым южным и, по-видимому, самым холодостойким видом является макрозамия обыкновенная (М. communis). В узкой прибрежной полосе к югу и северу от Сиднея она растет в сухих склерофильных лесах с эвкалиптом пятнистым (Eucalyptus maculata) па песчаной или каменистой почве, местами в обилии. Чаще всего это «бесстебельное» растение с густым пучком из нескольких десятков (до ста) листьев над почвой. Под землей у таких растений имеется вертикально расположенный подземный стеблекорень, который по мере нарастания втягивается сокращающимися (контрактильными) корнями, как и у ряда других «бесстебельных» видов макрозамии. Таким образом наиболее подверженная повреждениям от невзгод погоды часть растения — его верхушечная почка — все время остается под защитой слоя почвы. В период зрелости на верхушке ствола образуется не по одному, а одновременно по нескольку стробилов: у женских растений до шести, а у мужских — даже до десяти.[ …]

Так, сообщают, что семена саговника завитого проращивают за 4 месяца, а замии кремнистой (Zamia silícea) — даже за 2—3 недели. Так или иначе, но настоящего, так называемого органического покоя семена саговниковых, по-видимому, не имеют, и развитие этих растений, по словам Чемберлена, происходит непрерывно от момента оплодотворения до старости и смерти. Наличие индуцированного покоя (покоя, вызванного неблагоприятными условиями) явилось в процессе эволюции как бы предпосылкой, первой ступенью в формировании органического покоя, столь характерного для семян эволюционно более подвинутых семенных растений.[ …]

Число одновременно образующихся стробилов у других видов этого рода может быть и большим. В этом отношении совершенно уникальна среди всех саговниковых макрозамия Мора (М. moorei). У мужских особей этого «деревца» на массивном (высотой до 7 м) цилиндрическом стволе (самая высокая из макроза-мий) среди листьев кроны формируется одновременно множество (от 15 до 103) микростробилов, так что растение приобретает совершенно необычный для саговниковых вид. В большинстве случаев эта макрозамия растет в открытых местах под жаркими лучами солнца, реже в тени низкорослых эвкалиптов и других деревьев. Ее роскошная крона несет до 150 листьев. Макрозамия Ридла в большинстве случаев «бесстебельное» растение, но встречаются и древовидные особи со стволом высотой от 1 до 5 м, правда, в большинстве случаев лежачие или едва поднимающиеся над почвой.[ …]

В то же время можно отметить, что не всегда роды саговниковых той или иной области объединяет близкое родство.[ …]

Отравления домашних животных вызывали периодами значительный урон, становясь серьезной экономической проблемой для скотоводов и животноводов тропических и субтропических областей, где те или иные виды макрозамии, саговника, бовении, диоона распространены в относительном обилии на пастбищных угодьях. Особенно большой урон в конце прошлого — начале нашего столетия был нанесен скотоводству и овцеводству в Австралии. Для предотвращения падежа скота в массовых масштабах стали применять огораживание особенно опасных пастбищных площадей и даже полное уничтожение (!) макрозамий, в частности, нанесением мышьяка или керосина на точку роста или в надрез на их стволе.[ …]

В Южной и Юго-Восточной Азии, а также в Океании для получения саго используют различные виды саговника. В Африке издавна употребляют в пищу крахмал из ствола различных видов энцефаляртоса. В Австралии крахмал получали из макрозамий. Еще в 30-х годах одна фабрика в Новом Южном Уэльсе давала не менее 10 т крахмала в день, который из-за волокнистых примесей не употребляли в пищу, а перерабатывали в глюкозу и спирт или использовали для подкрахмаливания тканей.[ …]

Возможно, какую-то связь с кантарофилией имеет и так называемый «тепловой феномен». Вопрос о кантарофилии у саговниковых остается спорный и требует специальных исследований точными методами.[ …]

В большой степени отрицательно сказываются на природных запасах некоторых наиболее широко эксплуатируемых видов, например саговника поникающего, массовые заготовки, особенно при практике использования целых растений (получения крахмала из стволов), не говоря уже о специальном варварском уничтожении растений из-за их ядовитых свойств (виды макрозамии). Угроза полного уничтожения, например, нависла над диооном Меджа (Бшоп п ае!) из Гондураса вследствие массового потребления его семян местными жителями. Наконец, саговниковым угрожает опасность даже со стороны садоводов-любителей. В ряде тропических стран сложился своеобразный культ саговниковых. Некоторые редкие виды, несмотря на строгие законы, кажется, осуждены на исчезповепие в диком состоянии», — заключает один из специалистов по саговниковым Южной Африки.[ …]

Издавна местное население употребляет в пищу и семена саговниковых. Эндосперм семян у некоторых их вадов содержит до 65—70% крахмала. Если учесть к тому же, что одна хорошо развитая особь производит 550—600 и более семяп, можно, не уничтожая растения, получать от него большое количество крахмала.[ …]

По словам Чемберлена, найти нетронутые зрелые мегастробилы видов энцефаляртоса очень трудно; обезьяны разрывают шишки и выбирают из них семена еще до их созревания. С обезьянами соперничают в этом отношении грызуны и даже слоны. В Австралии в дуплах деревьев находили «запасы» семян макрозамии спиральной. Выше уже отмечалась возможность переноса семян видов саговника с одного острова на другой летучими лисицами.[ …]

Число образуемых одним растением стробилов в известной степени зависит от способа нарастания стебля. При симподиальном нарастании часто образуется всего один стробил, реже 2 или 3. Один огромный мегастробил венчает, например, ствол микроцикаса.[ …]

Симптомами отравления этими растениями являются головная боль, головокружение, сильная рвота, общая депрессия, опухание ног, брюшные спазмы, понос, паралич мышц и оцепенение. Конечным результатом может быть тяжелое заболевание — амилотрофический склероз, паркинсонизм и другие.[ …]

Саговниковые в большинстве случаев не образуют непрерывных зарослей: они встречаются рассеянно, поодиночке или небольшими группами. Лишь немногие виды встречаются, и то местами, в большом обилии, придавая специфический облик растительным сообществам. Это относится, например, к саговнику поникающему. На островах Рюкю (Япония) он образует, обычно вблизи морского берега, обширные, почти сплошные заросли, становясь фоновым растением. В Восточной Австралии значительное местами обилие в сообществах имеют некоторые виды макрозамии.[ …]

Честь открытия и описания рода и его двух видов принадлежит Э. JI. Р е г е л ю. В собранной им в оранжереях Петербургского ботанического сада (директором которого он был) обширной коллекции саговниковых оказалось совершенно неизвестное растение. У него еще не было стробилов, ошибочно оно было зарегистрировано как растение из Мексики. Однако все это не помешало знаменитому ботанику и садоводу решить загадку. В 1857 г. Регель описал его как новый род и вид, назвав лепи-дозамией Перовского (L. peroffskiana). Несколько лет спустя он описал, также по оранжерейному экземпляру, второй вид лепидозамии. Правда, вскоре оба вида Регеля были отнесены к австралийскому роду макрозамия, но в 1959 г. известный австралийский ботаник JI. Джонсон восстановил лепидозамию как самостоятельный род.[ …]

Верхушку ствола саговниковых венчает крона перистых листьев, делая этим растения похожими на древовидные папоротники или пальмы. Среди всех голосеменных, живущих в наши дни, только саговниковые сохранили папоротниковидный тип листа. Особенно это относится к стангерии шерстистой (Stangeria eriopus), листья которой настолько напоминают лист папоротника, что сначала она и была описана как один из видов папоротников, получив название ломарии шерстистой (Lomaría eriopus). Еще большее сходство с папоротниками придают этим растениям улиткообразно закрученные на верхнюю сторону стержни (рахисы) молодых листьев и их перышек. Правда, такая особенность свойственна далеко не всем саговниковым.[ …]

Источник: ru-ecology.info